Станция плененных (СИ)

Из них.
Я не хочу отожествлять себя с ними, они для меня посторонние.
Мы с Тохой укрываемся во дворе меж двух пятиэтажек, в построенном кем-то деревянном домике, похожем на будку. Может для детей здесь и просторно, но для двух взрослых парней невыносимо тесно.
Я прижимаю к лицу сомкнутые ладони, стараюсь восстановить сбившееся дыхание и при этом не издать ни звука. В ушах пульсирует кровь, и если сейчас кто-то приблизится кто мне, то я этого даже не услышу. Гляжу на Тоху — глаза уже немного привыкли к темноте, а света от уличного фонаря вдалеке хватает, чтобы немного разогнать эту тьму — он нервно бьется затылком о стенку домика, его губы лихорадочно шевелятся и если бы я не знал, что он урожденный атеист, то решил бы, что Тоха читает молитву.
Хотя вряд ли он знает хоть одну.
Я пытаюсь понять, что там произошло, но здравый смысл кричит в голове моим же голосом о том, что это невозможно. Ведь я видел монстра.
Человекоподобного монстра.
Оно появилось из темноты и набросилось на одного из нас…
Из них.
Он стоял под фонарем, я отчетливо видел его глупое пухлое лицо, исказившееся в гримасе ужаса, когда монстр повалил его на землю. Пронзительный писк, вырвавшийся из его горла, оборвался так же резко, как и появился. Хруст костей, ломающегося в теле скелета, эхом разнесся по тихой улице. И мы наблюдали за этим, не в силах пошевелиться.
А затем Дмитрий привел нас в чувство, выкрикнув: «Бегите!».
И мы побежали.
— Что это была за дичь? — шепчет Тоха. Но я почти уверен, что это вопрос он задает сам себе. — Что за фигня?.. Это реально?..
Молчу. Не хочу говорить, что тоже это видел, потому что тогда сломаю свой здравый смысл, а без него жить очень тяжело…
Мы сидим в этой будке, кажется, вечность. Уровень адреналина в крови падает, жар в теле затухает и становится холодно. Насквозь пропитанная потом одежда прилипает к телу, вызывая приступ омерзения. Я прислушиваюсь к тому, что происходит снаружи, но за пределами этой деревянной будки черный вакуум — ничего не слышно, почти ничего не видно. Чертова фантазия играет со мной в кошки-мышки и воображает, что нас уже окружили монстры подобные тому, которого мы увидели под желтым светом уличного фонаря. Они уже здесь, они нас нашли. И теперь выжидающе смотрят на этот домик и ждут, когда же мы, любопытные идиоты, высунемся наружу, чтобы оценить обстановку.
Мотаю головой, отгоняя от себя такие мысли.
— Эй, Кость, — зовет Тоха, — каковы наши шансы?
— На что?
— На то, что мы выживем.
Не спрашивай меня об этом.
— У тебя же отец типа военный?
Ну типа.
— Он же наверняка научил тебя военным премудростям.
— Меньше смотри телевизор, — отвечаю я на подобное заявление.
И почему все думают, что если кто-то из родителей военный, то дети с пеленок умеют разбирать автоматы, ходить строевым шагом и швырять гранаты во врагов? Нет, конечно, отец обучал нас с Сашей тонкостям военного дела, но лишь для того, чтобы мы были дисциплинированными, а не для того, чтобы в случае чего отражать атаки противников. Да и год в армии не оставил на мне должного следа. Как отец тогда сказал, встретив меня после дембеля? Ах, да.
«Хорошо отдохнул?».
— Ну а навскидку? — не унимается Тоха.
— Навскидку пятьдесят на пятьдесят.
Повезет — выживем.
Не повезет — не выживем.
Все честно.
— Блин, мог бы и соврать.
Мог бы.
Стараюсь абстрагироваться от окружающего меня безумства. Неужели мы взаправду попали в другой мир? Не зря же эти сумасшедшие по телевиденью каждый день рассказывают о параллельных мирах и НЛО. Значит, не такие уж они и сумасшедшие, раз я попал в одну из их историй? Черт. Что же делать-то? Как вернуться обратно? Если заткнуть здравый смысл и положиться на одну только логику, то попасть обратно можно лишь тем же путем, по которому я сюда попал. Но ведь это значит, что нужно вернуться в метро. В туннели. К тем монстрам.
К другим монстрам.
Ну уж нет, без поезда я туда не сунусь…
Без первого вагона, в котором ничего не происходило, я туда не сунусь.
 
Как на зло в голове всплывает образ Вики, ее веснушчатое лицо на молочной коже и синеющий отек на подбородке. Нужно было остаться в ее группе, а не следовать за Тохой. Чертов выбор… Мне никогда не удается выбрать правильный вариант. Возможно, вторая группа уже в безопасности, все же остаться в поезде было здравомыслящим решением.
— Надо было в поезде остаться, да?
Тоха будто читает мои мысли.
И что мне на этот вопрос ответить? Что да, нужно было остаться. Что это твоя вина, что мы вышли из вагона. И твоя вина, что мы вообще в метро спустились. Зачем ты позвал меня на этот матч? Мы же даже не друзья, как таковые!.. Общались, пока учились, да и только. Тоже мне причина, чтобы вместе проводить выходные.
Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы как следует продохнуть.
Разумеется, я никогда Тохе этого не скажу. Он и сам, я думаю, корит себя за все, что с ним сейчас происходит. А заодно и со мной. Но сделанного не воротишь, придется выходить из ситуации с тем, что есть.
У меня затекают ноги, пальцы на ногах скрючиваются, икорные мышцы сжимаются, вызывая в ногах нестерпимую боль
— Черт, — бурчу я, пытаясь надавить на болезненные участки ногтями.
Вот только они короткие и толка в них никакого.
Тогда я начинаю массировать икры, и спустя несколько секунд мышцы расслабляются. Я знаю, что теперь с такими ногами мне не убежать, чувство стянутости будет преследовать меня еще минимум сутки.
— Может, — вновь начинает Тоха, — попробовать вернуться на станцию?
— А смысл? Поезда там нет.
— Пойдем по рельсам и догоним его?
— Ага, подадим себя на блюдце метрополитеновским монстрам. — Цокаю языком, плохая идея. — Это без меня.
— А что ты тогда предлагаешь? Здесь сидеть?
А что? Хороший план.
— До утра лучше здесь отсидеться, в такой темноте все равно ничего не видно.
— Думаешь, те монстры утром уйдут?
Монстры существа ночные, с рассветом должны уйти.
Такого я, конечно, тоже не скажу. Я же не девчонка.
— Откуда мне знать уйдут они или нет? — спрашиваю я уже раздраженно. — Но утром их хотя бы видно будет.
Тоха сопит, но ничего не отвечает.
«Если не знаешь, куда идти — стой на месте и жди», — говорил отец.
Ждать следовало тех, кто знал куда идти.
Вот только вряд ли здесь такие найдутся.
С одной стороны сидеть здесь и ждать у моря погоды не худший вариант. С другой же…если эти монстры найдут нас, то мы окажемся в ловушке и станем легкой добычей. Из этой будки даже не сбежать по-быстрому, мы словно заперты в консервной банке. Но если мы выйдем отсюда, то…куда нам идти? К станции возвращаться я точно не стану, велика вероятность, что ничего хорошего нас там не ждет. А если попробовать попасть в жилые дома?
Вспоминаю вид пятиэтажек, окружавших наше маленькое прикрытие.
Кстати, в этом городе ведь должен кто-то жить? Столько домов…в них же кто-то живет? Не могут же эти монстры спать на кроватях и готовить себе утренний кофе на кухне из ИКЕА? Можно попробовать попасть в подъезды. Запрем как-нибудь дверь и будем в безопасности.
В то, что монстры обосновались внутри домов, мне верится с трудом.
Рассказываю свой план Тохе.
— А если подъезды на магнитных замках?
Об этом, признаюсь, не подумал.
— Ты же видишь, что в домах нет света.
— И что?
Чего же ты такой тугодум?
— Раз нет света, то и магнитные замки не работают, — говорю я. — В подъезд попасть не проблема.
— А если свет есть, просто его включать некому?
Тоже возможно.
— Ты не подумай, — начинает он оправдываться, — что я пытаюсь тебе палки в колеса сунуть, нет. Если идти, то идти вместе, но…понимаешь? Хочется все-таки быть уверенным в том, что у нас все получится.
— Если не получится, то вернемся обратно и будем ждать утро.
План «Б» так себе, но хоть что-то на запас.