Дорога из пепла и стекла (СИ)

— Вот мне тоже так кажется, — кивнул Ит. — Возможно, нас таким образом хотели от чего-то отвлечь, но от чего, я понять не могу. Или мы должны что-то понять, но мы, к сожалению, ничего так и не поняли.
* * *
— Рыжий, если есть одна блокировка, которая так сработала, значит, существуют и другие, — сказал Ит.
— Разумеется, — кивнул Скрипач. — Конечно, как не быть. К чему ты это сказал?
— К тому, что мы сейчас — как мыши в лабиринте, — Ит вздохнул. — Мыши, за которыми кто-то наблюдает сверху, и контролирует каждый их шаг. Кто-то сидит там, — Ит поднял взгляд к потолку каюты, — и смотрит, как мы поступим, и что предпримем. По сути, это ровно то же самое, что было у Пятого и Лина. С той лишь разницей, что они могли только догадываться о наблюдении, а мы о нём знаем достоверно.
— Достоверно? — переспросил Скрипач. — Ага, конечно. Это теперь так называется, достоверно. Ит, мы ни хрена не знаем. Ну, разве что о самом факте наблюдения. Но это всё.
— Это уже немало, — возразил Ит. — У них не было конкретики…
— У нас её тоже нет, — тут же сказал Скрипач.
— Вообще-то нас отпустили поспать, — Ит безнадежно вздохнул. — Не знаю, как ты, а я на таких нервах спать не могу совершенно. Мало того, что ноги болят, так еще и колотит постоянно, без перерыва.
— Идти несколько дней осталось, — напомнил Скрипач. — Так или иначе, скоро всё закончится. Чем-то. Может, хоть выспимся, как думаешь?
— Надеюсь, — Ит покачал головой. — Уже без разницы, на том свете, или на этом, если честно. Завтра утром снимаем аккумулятор, и потом получится ускориться, за счет длинных проходов по чистым областям. Нам надо на северо-северо-запад, Рифат показал схему… дальше дорога по берегу. А потом — не знаю. И ты не знаешь. И никто не знает.
— Прикольно будет, если нас там грохнут, — хмыкнул Скрипач. — Слушай, ладно, давай пока без рефлексии. У тебя ведь есть какие-то версии посерьезнее той, про лабиринт с мышами?
— Рыжий, версии у меня есть, но они абсолютно бесполезны, — сказал Ит. — Теория, и не более того.
— Выкладывай.
— Оно надо? По прошлой модели. Был конклав, небольшой, который руководил… не совсем правильно, — Ит задумался. — Были какие-то нэгаши, которые руководили тем, что делали с Лином и Пятым. Теоретически они были связаны с Айкис, но найти никого не удалось, да и связи не подтвердились, я помню фрагменты расследования из считок. То есть, если отбросить детали, внутри малого конклава действует какая-то анонимная группа, непонятно кому принадлежащая, калечит Архэ, и… растворяется без следа. Так вот, смотри, что у меня получается. Есть огромный конклав, шрика. Они, с высокой долей вероятности, ассимилировали какой-то небольшой конклав, частью которого была та группа, которая занималась нами. Так?
— Ну… возможно, — кивнул Скрипач. — Продолжай.
— Далее. В задачу этой группы не входит наше убийство. В задачу входит полная инициация, подготовка к новому качеству, и отправка… куда-то. Рискну предположить, что наша инициация с их точки зрения пока не полная.
— То есть они нам что, ещё какие-то части тела оторвут? — спросил Скрипач с подозрением. — Того, что уже изуродовано, мало?
— Я почем знаю? — спросил Ит. — Вспомни Лина и Пятого, какими они были к моменту окончания инициации. Один — с тяжелейшей зависимостью, которую всю жизнь лечили, второй — набор запчастей, из которых его обратно кое-как собрали, да и то некачественно. А теперь посмотри на нас. Есть, куда стремиться.
— Вот спасибо, — с сарказмом произнес Скрипач. — Утешил и ободрил, добрый братец. Мало мне этих воспоминаний, так теперь ещё и такое. Тебе не кажется, что это перебор?
— Нет, — покачал головой Ит. — Мне кажется, что мы что-то упускаем из вида. Но я настолько устал, что не могу нормально соображать, а тут ещё и эта дрянь с памятью. И не смотри на меня так, у тебя тоже с головой не очень, мягко говоря.
— Спорить не буду, — мрачно отозвался Скрипач. — Да, не очень. Я гонял эту ситуацию и так, и этак, и пришел к выводу, что когда мы там появимся, может произойти что-то абсолютно непредсказуемое.
 
— Там — это где? — не понял Ит.
— На этом, как его, острове, — Скрипач потер здоровой рукой глаза. — Где они садятся. Не исключено, что нас скрутят, и куда-нибудь отправят. Насильно. Как тебе вариант?
Ит задумался, потом покачал головой.
— Не исключено, — сказал он. — Если, конечно, мы дадим себя скрутить. Но если не дадим… убить нас не так уж и сложно, как ты понимаешь. Вспомни Гарика, Рэма, и Тима. Там было не такое, но про «убить» — это запросто. Если бы не мы, их тогда и убили бы, кстати. Но… есть разница. Стрелка там не существовало, за ними гонялось нечто иное.
— Да, там были ликвидаторы. А здесь — сигнатура, — напомнил Скрипач. — И в ней истинная причина. Нас по сей день не убили, хотя могли тысячу раз это сделать. Так что хрена с два они нас убьют, Ит. Не надейся.
Ит слабо усмехнулся.
— Давай поспим хоть как-то, — попросил он. — Ну хоть часок. Может, что-то в головы придет.
— Может, — согласился Скрипач. — А может, нет.
— Или что-то придет в головы, но не нам, — добавил Ит.
* * *
Преодолев последнюю, самую узкую полосу с ловушками, нетикама-кипу вошел в центральную область зоны поражения — правда, не имея представления о том, что это именно центральная зона, понять это было бы невозможно. Всё те же барханы, всё тот же серо-желтый песок, низкие тучи, холодный ветер, тишина, и пустота. Здесь, в центральной части, не было ничего. Ни разбитых или сломанных механизмов, ни поселений, ни единого напоминания о цивилизации. Глядя на пейзаж, проплывающий за окном кабины, Ит рассеянно подумал, что, наверное, в этом месте мало кто бывает — он спросил об этом Рифата, и тот подтвердил это предположение. Да, тут бывать некому. И незачем. Про остов яхты знают, разумеется, его исследовали, и ничего криминального там не нашли, к тому же мы с Лийгой подтвердили, что это наша яхта, и что она возвращалась на этой яхте домой, а я летал за нею. Там действительно ничего нет. Вообще ничего. И никого.
— А вдруг кто-то снял аккумулятор? — резонно предположил Ит.
— Кто, и зачем? — спросил в ответ Рифат. — На кипу через этот участок не ездят, он в стороне от нужной дороги, если, конечно, это всё можно назвать дорогой. Летают… мало летают, это место проверено, оно небезопасно, как ты понимаешь, поэтому обычные шрика или сразу уходят к востоку, или проходят вдоль моря, по северу. Какие-нибудь экспедиции, ищущие источник, могли сюда заходить, но у них машины маленькие, им этот аккумулятор вряд ли подошел бы. Это всё-таки была яхта, а не аттер-кипу стандартного размера. Ну и…
— А если честно, то даже если там нет аккумулятора, ты бы туда всё равно пошел, потому что обещал это Лийге. Давным-давно, верно? — спросил Ит.
Рифат кивнул.
— Верно, — спокойно подтвердил он. — Первое — это данное мною слово, Итта. Ит, прости. Я обещал ей. И не выполнил, по сей день, обещание. Нехорошо. Очень надеюсь, что после этого она будет свободна.
— От чего свободна? — не понял Ит.
— От всего, — Рифат отвернулся. — У вас есть выражение «любовь моей любви»?
— Нет, — покачал головой Ит.
— Очень жаль, — Рифат вздохнул. — У нас так называют тех, кто идет по линии семьи, вверх или вниз. Так вот, Лийга — любовь моей любви, понимаешь? То есть она дорога мне вдвое больше, чем моя прямая любовь. Это как две любви сразу.
— Рифат, я хотел спросить, но никак не мог решиться. Нийза…
— Халвквина Нийза должна была стать третьей хали в моей семье. А Лийга была бы матерью наших детей. И она, и я все эти годы держали данные клятвы, по роду. Не смотря на то, что полной семьей стать не успели. Сейчас… я хочу освободить её от этой клятвы. Нельзя хоронить такой талант — вот так. Это было ошибкой. Нас слушают, я знаю. Пускай слушают. Ит, я поговорю с ней сам, и очень прошу вас двоих — не подслушивать наш разговор, и не подглядывать за нами. Мы снимем аккумулятор, пройдем две зараженные полосы, встанем на курс по радиусу третьей чистой полосы, и… давай сделаем так, чтобы вы оказались в кабине, а мы — в каютах. Ты поможешь мне?