Дорога из пепла и стекла (СИ)
Третий пункт, конечно, был ключевым, и вызывал самые большие сомнения — потому что о состоянии машины, на которую сейчас сделали ставку, не было известно практически ничего. Откуда она, какие повреждения, какой аккумулятор, какие характеристики? В сети этот песчаник был обозначен как «аттер-кипу № 38», срок поставки в развлекательную зону — три декады назад. И всё. Собственно, его даже не выбирали, он оказался единственной относительно новой машиной, находившейся поблизости. Новой для холмов, разумеется.
— Ит, ты его остановить сможешь? — первым делом спросил Скрипач.
— Нет. Только сильно замедлить получится, — ответил Ит. — Судя по тому, как машины себя ведут, там какая-то дикая смесь из взаимоисключающих программ, которые постоянно конфликтуют. Единственная программа, которая работает корректно — это запрет выхода за пределы зоны. Всё остальное — я даже объяснить толком не могу, что вижу. Тут бегает табун полоумных машин.
— Ну да, так и есть, — пожала плечами Лийга. — За такими охотиться веселее. Они непредсказуемы, в этом весь смысл.
— Очень интересно, наверное, — покивал Ит. — Но у нас тут несколько иной случай. Так, ладно. Рыжий, давай на левый борт, и не поломай руки-ноги, у тебя и так некомплект.
* * *Песчаник, появившийся перед ними в летнем рассветном сумраке, оказался неожиданно большим, Ит в первую секунду даже растерялся — почему-то он думал, что машина будет меньше. Десятиметровый корпус песчаника располагался между восьмью длиннющими лапами, выходящими из базы, в которой находился двигательный отсек, и, кажется, имел независимую систему креплений и стабилизацию — несмотря на то, что машина двигалась по пересеченной местности, корпус практически не трясло. Машина с легкостью спускалась сейчас по склону холма, кустарники, которыми зарос склон, ей не мешали абсолютно. Ничего странного, если учесть, что двигатель находился в данный момент на четырехметровой высоте, а корпус и того выше.
— Ит, я не допрыгну, — сказал Скрипач, едва увидев машину. — Метров пять, нереально.
— Вижу, — тут же кивнул Ит. — Сейчас попробую его посадить, подожди.
— Сам подожди, где у него вход в кабину? — Скрипач, схватившись за поручень здоровой рукой, пытался разглядеть приближающуюся машину. — Погоди, не сажай. Давай с ним параллельно, хотя бы увидеть, что там и как…
Ит развернул шагоход, и повел его максимально близко с песчаником, так, чтобы можно было рассмотреть машину в деталях.
— Грузовой, — сообщил Рифат через несколько секунд. — Вход сбоку закрыт. Скиа, у него есть вход через верхний люк, придется через него.
— Люк не вижу, — покачал головой Скрипач. — Где он?
— В передней части кабины, — Рифат прищурился. — Видишь, там выступ?
— Вижу. Как подняться? — Скрипач нахмурился. Высота кабины была не меньше трех метров, плюс ещё два метра — двигатель. И это от земли, если посадить песчаник на брюхо. Вот только совсем не факт, что он сядет.
— По лапе, — ответил Рифат. — Если он сядет, он сложит переднюю лапу. Получится лестница.
— А если не сядет? — спросил Скрипач.
— Эммм… — Рифат пожал плечами. — Тогда придется лезть, наверное.
— Я так и понял, — кивнул Скрипач. — Интересно, он довольно тихий для такого размера. Почему-то казалось, что будет грохотать сильнее, чем тот, на котором мы едем.
— Там, где работала эта машина, строгие ограничения по шуму, — ответил Рифат. — Потом расскажу, если у нас будет «потом». Итта, останавливай их, времени больше нет. Скорее!
* * *Против ожидания, песчаник всё-таки сел, но складывать лапу в нужное для подъема в кабину положение не стал. Скрипач, впрочем, на такую удачу не рассчитывал — как только обе машины оказались на земле, он выскочил из шагохода, и бросился к песчанику. Подтягиваться на одной руке, с учетом неработающей второй, и боли, которую вызвало движение, оказалось сложно, но страх, что ничего не получится, и они останутся тут, в холмах, придал ему силы — Скрипач взобрался на крышу кабины песчаника за считанные секунды. И вовремя. Как только он оказался на крыше, машина начала подниматься, а Ит по связи крикнул:
— Рыжий, я его больше не удержу! Залезай скорее внутрь, чтобы не скинул!
Дважды ему повторять не пришлось — Скрипач как раз в этот момент увидел люк, овальный, небольшой, немного выступающий над уровнем крыши кабины. Судя по всему, люк этот был механическим, с кольцевым замком, поэтому раздумывал Скрипач недолго: он подошел к люку, присел на корточки, присмотрелся, а затем провел указательным пальцем по едва заметной выемке в правой части люка, там, где он примыкал к крыше кабины.
— Ну, давай, — шепотом сказал Скрипач. — Давай, Люся, не упрямься.
Раздался тихий свист, люк опустился вниз, и поехал в сторону, уходя в крышу кабины полностью.
— Открыл, — сообщил Скрипач по связи. — Ит, не отставай, постараюсь побыстрее.
Вниз вела короткая лесенка, всего шесть ступенек, причем ступеньки эти оказались мягкими на ощупь; Скрипач спустился вниз, и огляделся. Он находился сейчас в узком коридорчике, длиной не больше двух метров, слабо освещенном, и с низким потолком. В коридорчик выходили три шлюзовых двери, первая вела в кабину управления, вторая, входная — располагалась на правой стене, и третья дверь, для входа в кузов, виднелась в конце коридора. Скрипач кивнул, и прошел к первой двери. Замок поддался в этот раз вообще без уговоров, и Скрипач очутился в кабине.
— А неплохо, — пробормотал он, осматриваясь. — Угу, вот так, значит… Ладно, сейчас мы это попробуем.
В кабине оказалось светло, Скрипач подумал, что здесь отлично сделан обзор — снаружи кабина выглядела непрозрачной, неотличимой от корпуса, а изнутри позволяла видеть практически всё, в том числе и то, что находилось под машиной. Лапы обзору не мешали, кабина выступала чуть вперед, а траектория движения передних лап была такой, что в обзорное поле лапы практически не попадали.
— Лихо, — пробормотал Скрипач, садясь в левое кресло. — А ну-ка…
Как он и ожидал, управление было заблокировано — но, к счастью, программно. Больше всего Скрипач боялся, что управление будет разрушено физически, однако тот, кто забросил эту машину в холмы, явно не собирался тратить силы и время на то, чтобы лезть в кабину, и что-то ломать. Скрипач снял блокировку — на это ушло не больше минуты — и стал читать то, что ему показывала машина. Основные узлы — сохранность около семидесяти процентов, аккумулятор — больше половины заряда, запас хода примерно три тысячи километров, боковой вход — заблокирован физически, ограничители скорости хода — физические, вход в кузов — заблокирован физически, защита — деактивирована.
— Рыжий, что там? — спросил Ит по связи. — Сделал?
— А? Да, сделал, — опомнился Скрипач. — Сейчас буду тормозить. Ит, прости, придется лезть через верх.
— Почему? — спросил Ит.
— Одной рукой я боковую дверь не открою, — с огорчением сказал Скрипач. — С ней что-то сделали, машина пишет про физическую блокировку.
— Ясно, — Ит вздохнул. — Так, всё. Сажай, давай. За нами уже охотники выехали, через пятнадцать минут будут здесь.
— Понял, — коротко ответил Скрипач.
* * *Вещи пока что покидали на пол в коридоре, заниматься ими было некогда. Кое-как втиснулись в кабину вчетвером, причем во второе кресло села Лийга, Рифат же остался стоять за её спиной. Ит огляделся — и заметил у стенки неширокий уступ, что-то вроде лавочки.
— Садись, — велел Рифат. — Итта, сядь, я не хочу, чтобы ты упала.
— Да, хорошо, — кивнул Ит. — Мне просто надо снять привязку, и…
— Быстрее, — нервно произнесла Лийга. — Скиа, быстрее, поднимай, и пошли! Ну⁈ Быстрее, говорю!
— Да делаю я, подожди… Ит, отвязал?
— Почти, одну секунду, — Ит снова вывел визуал. Вот он, нужный сегмент, именно эта часть программы удерживает машину в холмах, не позволяя ей выйти за установленный периметр. — Рыжий, как только я отвяжу, пойдет сигнал к шрика. Наверх. С ним ничего нельзя сделать, к сожалению.