Звездам не дано любить

  
III
 
1
 
– Любимая, ты никогда не задумывалась над тем, что в нашем мире слишком много лишнего.
 
– В каком смысле?
 
– Есть вещи, которые не делают нас счастливыми, но на них мы тратим свою энергию, деньги, время, годы… И в этой суматохе дней, в круговороте забот мы грузнем как в болоте. Нам все сложнее сделать еще один шаг навстречу к мечте. Чем старше мы становимся, тем труднее разобраться, где черное, а где белое, где мечта, а где просто иллюзия счастья.
 
Родной город встретил меня пасмурной погодой. Она отражала мое настроение. Можно было не прятать слезы, ведь они смешались с дождем. С аэропорта меня забрал отец. Мы крепко обнялись, он помог мне донести чемоданы до машины и через несколько минут мы уже ехали домой. По дороге мы почти не разговаривали, всего лишь перекинулись парой фраз. Папа будто почувствовал, что в тот момент слова были лишними.
Оставив ненужные вещи в квартире, мы сразу же отправились в загородный домик, где нас уже ждала родня.
Босыми ногами я ступила на траву. Солнце вышло из-за туч, и я улыбнулась. Мои качели все также стояли в саду и будто ждали меня.
Мама, бабушка и дедушка встретили нас богатым банкетом. Рядом с близкими мне людьми я немного развеялась и забылась. Мы смеялись, разговаривали. Я рассказывала только хорошее, что произошло со мной за этот год. На вопрос: когда же я возвращаюсь в Вену, ответила: «никогда». Родители взбунтовались и потребовали объяснений. Я не вдавалась в подробности, просто рассказала свою точку зрения, которая не совпала с мнением продюсера. Родные, конечно же, поддержали меня. О том, что мы расстались с Марком, я сообщила неохотно, попросив впредь не поднимать эту тему.
Бабушка с дедушкой сильно постарели. Морщины будто въелись в лицо. Ах, как же быстро летит время, часы тикают, оставляя позади прошлое. Дом постарел, постарели качели. Наша с папой деревянная лавочка протрухла и наклонилась. Теперь сидеть на ней было совершенно неудобно.
В загородном доме я пробыла целую неделю. Отдыхала, читала книги, загорала и обдумывала свой поступок. В некоторые моменты я корила и ненавидела себя. Иногда мне казалось, что я поступила правильно. Если человеку не мило все то, чем он занимается, то такая жизнь не приведет ни к чему хорошему. Волны разных чувств и сомнений накрывали меня с головой, на душе застыло уныние и грусть.
Я вспоминала Марка. Скучала и в то же время ненавидела его всем сердцем за то, что он отпустил меня так просто.
«Наверное, не любил», – эта мысль иголками колола мое сознание. Мне хотелось плакать, хотелось вырвать сердце и заглушить мысли. Но, больше всего я желала доказать всем – и продюсеру, и Марку, всей команде, что без них я не пустое место, что я смогу добиться успеха, несмотря ни на что.
Я много думала о том, что мне делать, куда идти, с чего начать. На моем личном банковском счету собралась немалая сумма. Я накопила ее за год работы в Вене. Мне казалось, что этих запасов вполне достаточно для начала сольной карьеры.
Через неделю я вместе с отцом вернулась в город. Он отвез меня домой, а сам уехал в очередную командировку.
Открыв двери пустой квартиры, где никто не жил уже как пару месяцев, первое, что упало в глаза – пыль. На большом комоде, стоявшем у входа, лежал серый и угрюмый слой. Как жаль, что моя жизнь в столице начиналась с такой унылой картины.
За время моего пребывания в Вене я написала несколько новых песен. Мне захотелось их вспомнить. Сев за родное пианино я начала играть свои мелодии. Я не могла насытиться. Я вспоминала прошлое, настоящее и мечтала о будущем. Так, за руку с музыкой мы провели весь день. Родные клавиши дарили мне нежность, я наслаждалась этими эмоциями, слезы счастья, свободы омывали душу. Радость переполняла мое сердце, душа трепетала от того, что я дома, занимаюсь любимым делом, радуясь жизни.
Эйфория прошла, и я окунулась в реальность. Не совсем понимая, что же мне делать дальше, я вновь упала в депрессию. Куда идти, что делать, кто мне поможет, как справиться одной? Я пыталась вспомнить схему, как же все происходило в Вене, но четко осознавала, что «кухня» музыкального бизнеса оставалась для меня таинственно недоступной. Я была просто певицей, которую раскручивали профессионалы.
 
Целый месяц я просидела за компьютером, в поиске информации, в поисках компаньона, советчика, спонсора, но мой труд не дал результатов. Время ускользало, а я стояла на месте. Мне становилось страшно. Мысли о том, что я сделала величайшую ошибку, уехав из Вены, не давали мне покоя.
Помню, это была пятница, когда я впервые за долгое время решила включить телевизор. Переключая канал за каналом, я совершенно случайно наткнулась на клип новой Лоллы Гетс, который крутили по спутниковому каналу. Видео как раз заканчивалось, мне «посчастливилось» натолкнуться на последние титры. Сердце ушло в пятки. Я сразу же побежала к компьютеру, чтобы скорей разобраться в случившемся. Найти новее видео было не сложно, его уже хорошенько распиарили. Досмотрев клип до конца, я застыла в полном моральном бессилии. На кухне громко орал телевизор, стиральная машинка гудела, выжимая белье, кто-то звонил в двери, а я была в полном безразличии, как будто умерла. Это событие стало последней каплей моей устойчивости, оно просто сбило с ног. Я упала на кровать и горько заплакала. Мне так быстро нашли замену. Так быстро и легко. У них работа продолжается, все счастливы, одна я не могу отыскать свое место в этом мире. Как же мне тяжело справиться со своим нравами. Я потеряла работу, потеряла любимого человека, бросила все, чтобы начать с чистого листа. Но, ничего не получается. Оказывается я ужасно слабая и беззащитная. Глупая девчонка.
Немного успокоившись, я начала искать новости в интернете с заголовком «Новая Лолла Гетс». Но, ничего не нашла. Отличная работа гримера и парикмахера. Девушка действительно представляла собой вылитую меня. Да, господин Пауль в который раз удивил меня. Ничего не скажешь – высший уровень. Браво!
Открыв официальный сайт, я просмотрела все фотографии. Он был забит фотосессиями, новыми видео и песнями. Прошел всего месяц, а команда моего бывшего продюсера успела столько всего сделать. На обновленном сайте не осталось и следа от того, что было раньше. Даже песни перезаписали по-новому.
В депрессии я просидела еще месяц, много плакала и страдала, ненавидела себя за свой поступок. Потом наступил момент жуткой сердечной боли. Я скучала по Марку, ночами не могла уснуть и корила себя за то, что тогда так резко все оборвала. Я ждала, что он попробует со мной связаться, даже завела страницу в социальной сети. Я восстановила старую сим-карту, чтобы он мог ко мне дозвониться. Как оказалось, за все время он позвонил мне всего три раза, в день моего отлета. Больше звонков от него не поступало. Мне пришло около двадцати смс о том, что ко мне дозванивались разные номера. Но, среди них не было заветной комбинации цифр. Карточка побыла включенной буквально сутки, а после я вновь отключила ее, с мыслями: «Я ему не нужна. Если бы любил, то вернул бы, связался».
Раньше я жаловалась на жуткий ритм работы, сейчас же я могла сутки напролет спать – но на душе было так тошно. Апатия поглотила меня, внутренняя пустота разрушала.
За время своей депрессии я даже решила найти работу. Подняв старые связи, я хотела устроиться в театр. Меня даже утвердили и готовы были взять. Оставалось лишь оформить документы и выйти на работу. Но, в последний момент я отказалась. Мне помогла Мария Федоровна. Дело в том, что она пришла ко мне во сне. Это был очень реалистичный, красочный сон. Молодая, красивая женщина стояла и смотрела на меня. В чертах ее лица я разглядела свою учительницу. Я хотела бежать к ней, обнимать, но не могла. Мария Федоровна продолжала смотреть на меня, а после произнесла одну лишь фразу: «Я верю в тебя, милая!».
Когда я проснулась, то поняла, что если сейчас я уйду в театр, то он затянет меня в свои воды, и я так и не исполню мечту. Ее слова: «Я верю в тебя» поселили во мне надежду на то, что все исполниться, исполняться наши с ней мечты, которые мы столько лет вынашивали в наших сердцах. Ради этого стоит жить и карабкаться в гору.