Мастер Масок 2 (СИ)

Во сне я видел Горностая, стоящего на вершине горы из трупов. В его руке бессильно висело тело отца, а вокруг лежали мёртвые: Феликс, Герман, Антип, Кеша, и все остальные ребята из отряда. Даже Лиса и Василиск были там.
В другой руке этот монстр держал сердце, ещё тёплое и истекающее кровью. Он сжимал его всё сильнее, пока оно не лопнуло, оросив алым дождём лицо хищника. От этой картины меня бросило в дрожь, и я закричал так громко, что, казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки.
— Что, мучают кошмары?
Я вздрогнул от неожиданности и увидел в дверях дворецкого с подносом в руках. Он как раз принёс мне завтрак.
— Да, приснилось кое-что… неприятное, — хрипло сказал я, потирая виски.
Голова раскалывалась от боли. Судя по всему, я проспал очень долго после того задания.
— Неудивительно, учитывая все события, через которые вы прошли, — кивнул Бенджамин. — Вы вернулись вчера утром и проспали почти сутки. На вас лица не было.
Он аккуратно поставил поднос на тумбочку рядом со мной.
— Герман обмолвился, что вы отлично справились.
— Если бы, — хмыкнул я. — Кстати, как он? С ним всё в порядке?
— Не беспокойтесь, господин Герман оправился гораздо быстрее вас. Он ушёл на тренировочную площадку с первыми лучами солнца, и до сих пор там.
Иначе и быть не могло. Всё же он намного опытнее меня. Той ночью я прыгнул выше головы, чтобы спасти нас.
— Зовите, если понадоблюсь, — с этими словами дворецкий вышел, оставив меня наедине с завтраком.
Я с наслаждением поел — аппетит после сна был отменным. Затем встал с постели и размял затёкшие мышцы. Всё тело ломило и ныло — сказывалось напряжение той безумной ночи.
Нужно будет ещё сильнее закалять себя, чтобы выдерживать такие нагрузки. Я должен стать ещё выносливее.
Мысли вновь вернулись к Горностаю. Как далеко он ушёл в мастерстве, оставалось только гадать. Но одно было очевидно — он очень силён. Настолько, что даже Герман с его Чароитом оказался практически бессилен.
Этот Горностай… Отец говорил Лисе остерегаться его. Но кем они были друг другу? Враги, бывшие союзники?
Жаль, что я не смог проверить, была ли его маска работой отца.
Мы оставались на волосок от смерти. А в том, что Горностай может прикончить нас и глазом не моргнув — я не сомневался.
После завтрака решил присоединиться к тренировке. Мне требовалось вернуться в форму после изнуряющих событий позапрошлой ночи.
Спустившись во двор, увидел Германа, отрабатывающего техники своей маски. От него то и дело исходили волны фиолетовой энергии. И, даже стоя у входа в особняк, я ощущал, насколько он сосредоточен.
— Доброе утро, — поприветствовал я его, подходя ближе.
— Как чувствуешь себя? — прозвучал искажённый маской голос.
Герман даже не обернулся.
— В порядке, — коротко ответил я, на что получил кивок.
Он явно не горел желанием обсуждать ночные события, а эти слова были обычным жестом вежливости. Что ж, я тоже предпочёл бы забыть о Горностае хотя бы на время.
Мы провели большую часть утра, усиленно тренируясь бок о бок. Это была одна из самых молчаливых наших тренировок, но оттого не менее продуктивная. Я видел, как Герман вкладывает все силы, доводя себя почти до изнеможения.
Было понятно, что столкновение с превосходящим противником уязвило его гордость. Думаю, всему виной сила того же самоцвета, что использовал и Скопа. Особенно если вспомнить, с какой гордостью Герман рассказывал про Чароит.
Остаток дня пролетел незаметно. После тренировок отправился в мастерскую и погрузился в работу с масками.
Решил создать несколько масок из разных материалов. Это никак не повлияло на моё мастерство, однако позволило лучше изучить особенности металлов.
Я тренировался в точном контроле температуры, выравнивании структуры материала, придании нужной формы.
Начал с железа, поскольку это был металл, с которым я уже знал, как работать. Активировав артефакт, аккуратно расплавил слиток и начал формировать основу будущей маски.
На этот раз выбрал образ рыбы — стремительной хищной пираньи с острыми зубами. Медленными плавными движениями я вытягивал морду, прорабатывал челюсти и глаза. Это была кропотливая, работа.
 
Новый вид маски должен был продвинуть полоску прогресса мастерства, которую показывал артефакт, чуть дальше, чем если бы это был зверь, которого я уже делал.
К тому же так я мог потренироваться с новыми видами, чтобы позже на более редких материалах уже знать, как их делать.
Постепенно маска приобретала нужные очертания. Я чувствовал, как металл подчиняется моей воле, повинуясь малейшему движению. Работа с железом давалась всё легче.
Когда пиранья была готова, я отложил её в сторону и взялся за никель. Этот металл по-прежнему оставался для меня непростым, даже несмотря на то, что я уже успел поработать с серебром.
Никель сопротивлялся больше, чем железо, норовил ускользнуть из-под контроля, заставляя нервничать. Пришлось набраться терпения и сосредоточиться. Я буквально ощущал, как оно резонирует с моими мыслями и эмоциями.
Так к глубокой ночи я сделал ещё три маски. Снова за серебро браться, пока не решался, а уж тем более и за другие редкие металлы.
По словам Аверия, после того как я буду уверенно чувствовать себя при работе с серебром, можно переходить к золоту. С ним чуть сложнее. Но дальше будет пропасть. И прежде чем прикасаться к остальным редким металлам, нужна будет хорошенько поднатореть в мастерстве.
Кобальт и Мифрил считаются самыми неподъёмными, среди редких металлов, и те, кто только постигают мастерство, зачастую спотыкаются о них.
Для себя же отметил, что на уровне редких масок я задержусь очень надолго. Было ощущение, что мне предстоит понять нечто очень важное, прежде чем смогу создавать эпические маски.
На сегодня решил закончить и отправился отдыхать.
Так, дни медленно сменяли друг друга, приближая момент решающего сражения с Лебедевым. Я проводил их в напряжённых тренировках, пытаясь в совершенстве отточить свои навыки. Но, казалось, сколько бы ни тренировался, этого всё равно будет мало.
На базе мы были вдвоём с Германом, все остальные отсутствовали. И лишь за день до поединка, Феликс вернулся вместе с Антипом и Кешей.
Командир выглядел очень усталым, будто не спал всё это время. Разговоров толком не было, лишь короткие реплики и сухие приказы.
В день испытания проснулся ещё затемно и долго не мог уснуть. В голове роились мысли о предстоящем поединке. Сегодня решится моя судьба, в зависимости от исхода боя я либо стану полноправным мастером Дома Антоновых, либо…
Думать о плохом исходе не хотелось.
Когда на горизонте занялась заря, я встал и оделся в форменный костюм с символикой Дома. Аккуратно застегнул все пуговицы, поправил рукава. Сегодня мне представлять Антоновых, а значит, нужно выглядеть превосходно.
Выйдя из комнаты, я столкнулся с Феликсом, который ожидал меня у дверей. Он окинул меня внимательным взглядом, поправил лацкан на пиджаке.
— Ну что, готов? Сегодня важный день.
Я кивнул в ответ. Слова были излишни.
Мы с Феликсом двинулись через лес к дороге, где нас уже поджидала машина с водителем. Я шагал рядом с командиром, и с каждым пройденным метром ощущал, как внутри нарастает предвкушение боя. Лёгкое волнение смешивалось с азартом.
За время тренировок я изрядно поднаторел в техниках боя и контроле своей маски. Шансы выиграть у Лебедева были высоки
Если сравнить того парня, который пришёл на базу отряда впервые и меня сегодняшнего — это два разных человека.
В машине царило молчание. Феликс был погружен в раздумья.
Вскоре мы подъехали к роскошному особняку Кирилла Антонова, где к нам присоединилась ещё одна машина, заняв позицию спереди.
Василиск также будет присутствовать. А как же иначе, именно он поставил передо мной это испытание и он первым должен узнать результат.
Я знал, чего от меня ждут — боец Бельских должен умереть. Эта мысль по-прежнему тревожила меня. Всё же отнять человеческую жизнь — непростое дело. Я никогда ещё этого не делал. Да, приходилось драться, но не убивать.