Пляска змей (СИ)

Какой ужас! Эта тьма похлеще ядовитого тумана будет. И костры… Кто зажег их?
Переключившись на инфракрасное зрение, я увидела войско хонков… Тепла от них исходило гораздо меньше, чем от людей. Но они хотя бы испускали тепло. В отличии от костров… Костры, будто бы и вовсе не существовали. Однако, возвратившись к обычному зрению я вновь увидела их…
Сменив еще несколько раз зрение с человеческого на змеиное, я смогла понять, что хонки стараются держаться подальше от несуществующих костров. Они… Они остерегались их.
Вдруг, земля снова задрожала, и тьма начала отступать. Я выдохнула напряженно сквозь респиратор своей маски… Свет возвратился и шум крыльев над головой утих, а костры погасли, будто их и не было… Мы снова находились в сером поле, и запах гари постепенно улетучивался. Но вот только теперь, во многих местах я видела целые участки почерневшей травы… Но трава эта совсем не выглядела выгоревшей, она… ее словно попросту покрасили в черный цвет.
— Что это было?! — Спросила я у О’Шея.
Тот посмотрел на меня серьезно.
— Толчок совмещения, волна… Вам известно о промежутках мироздания? Промежутках, между священной пустотой?
— Кое-что я слышала об этом… — Задумчиво пробормотала я. — Читала в одной дурацкой книжке, в библиотеке клиники Григоровича. Древняя терминология, осколки старой религии… Да… Есть множество промежутков, но основных четыре. Светлый промежуток — это якобы измерение людей. Сумеречный промежуток, что-то вроде мира мертвых, мира призраков. Темный промежуток — мир демонов и темных существ. И сияющий промежуток — где обитают светлые существа и очистившиеся человеческие души.
— Все верно. — О’Шей удовлетворенно кивнул, после чего сделал своему войску знак двигаться дальше. — Постарайтесь обходить области черной травы. — Посоветовал он мне. — Стебли этой травы острее любой бритвы, и ядовиты. Я надеюсь, что не только вы, но и ваши спутники прислушаются к моему совету.
Я быстро передала информацию о черной траве Сильвии, Роману и Габриэлю, Анка вроде и так все слышала, к тому же, едет она верхом на пауке, которого направляет Ардал, и потому сильно беспокоиться о ней не стоит.
— Промежутки. — Продолжил О’Шей. — Это действительно грани мироздания. Но мы с вами живем в страшное время, Ева. И происходящее сейчас, я имею ввиду туман, и то, что вы только что видели, является следствием совмещения промежутков. Все грани мироздания медленно но верно смешиваются… Только что вот темный промежуток мелькнул, а туман — есть промежуток сумеречный.
Хм… Неужто все и вправду так? Но это значит, что назревает самый настоящий апокалипсис… Я вновь подняла взор к серо-голубому небу. Как интересно и волнительно. И страшно… Да, этого нельзя отрицать. Темный промежуток действительно напугал на меня. А уж об Анке и говорить нечего… Та ехала на своем пауке жутко бледная, и глаза ее смотрели в никуда. Эх… что-то она сдает в последнее время. Как в клинику вернемся, нужно будет немного поработать над ней… Укрепить ее дух. Впрочем… Когда мы, наконец, доберемся до поселка, я дам ей повеселиться вволю… Это должно поднять ее настроение.
— Значит, грядет что-то вроде конца этого жутко скучного мира? — Я улыбнулась под маской, обращаясь к О’Шею. — Значит уже и не так скучно, а интересно… Интересно!
Хонк рассмеялся, и я не могла не отметить, насколько белые у него зубы. Отбеливает он их чем-то что ли?
— Да… — Ответил он смеясь. — Очень интересно. Интересно жить во времена гибели мира… Еще каких-нибудь лет десять, и я думаю, все решится. Но… Может это вовсе и не гибель, а рождение нового порядка?
— И что же это за порядок такой будет?
— Этого ни вам ни мне знать пока не дано, но если нам удастся выжить в грядущем безумии, может быть мы его и увидим…
— Новый порядок?
— Новый порядок…
Я делала шаг за шагом, обходя черную траву… Итак, совмещение. Григоровичу наверняка будет интересно узнать об этом. А может, он уже и знает. Но я все же скажу ему. Я добуду для него эту девчонку — Алису. Вернусь вместе с ней в клинику, расскажу Григоровичу о совмещении и разоблачу Линду. Впереди столько всего замечательного. Но главное, как и сказал О’Шей, выжить… не помереть ненароком во время всего этого безумия. А то ведь обидно будет…
 
2
Трава… То черная, то серая, обесцвеченная губительным туманом сумеречного промежутка. Черную траву я старательно обходила, также как и все мои спутники… Если верить словам О’Шея, то стебли этой травы не только острее лезвия бритвы, но и ядовиты. Однако, смертелен ли этот яд? Ведь яды бывают разными… Вот к примеру слюна моя, вполне способна лишить жизни любого, кроме меня… Любого… А хонка сможет? Хонки ведь не люди…
Более семи лет назад, когда слюна эта еще не была ядовитой, я отправила на тот свет двоих забавных ребят. Мне, конечно, тяжело было делать это, ведь я любила их обоих… Да, я привязалась к ним не на шутку. Однако, Григорович все же был мне дороже…
Мне ведь тогда еще и восемнадцати не было. Я только-только перенесла десятую операцию, и училась управляться с новыми возможностями своего тела… Я еще не окрасила волосы в красный, и не одела свою маску. Но маска эта уже возникала где-то в глубине моего сознания…
И глаз змеиных у меня в то время не было… Я еще не стала змеей, но только готовилась ей стать… Я была всего лишь одной из пациенток клинки Григоровича, но я подавала большие перспективы. Ведь мало кто может управлять своими костьми…
Черная трава… Погруженная в воспоминания, я потеряла осторожность, и прошла совсем рядом с ней… Один из стеблей распорол мою штанину, к счастью — не очень сильно. И все же, он едва не добрался до кожи…
— Осторожнее… — Вкрадчиво вымолвил О’Шей, по-прежнему идущий рядом. — Не стоит забывать об опасности… — Он умолк на какое-то время, а потом огорошил меня вопросом. — Хонк, что содержится в клинике Григоровича. Что вы знаете о нем?
И с чего это он решил, что я буду что-то рассказывать ему? За кого он меня принимает?
— Я знаю о нем немного, но даже то что знаю, не собираюсь вам рассказывать.
— И все же… — О’Шей осклабился. — Внутри вас его кровь. Думаете, я не заметил этого?
Значит почувствовал все-таки! Что ж… По крайне мере в этом смысла врать ему нет. Рогатый ублюдок! Что он замышляет? Острое чувство надвигающейся опасности резало меня изнутри не хуже черной травы…
— Ну да. — Осторожно проговорила я. — Во мне есть часть хонковской крови.
О’Шей сощурил свои миндалевидные светящиеся глаза.
— Она придала вам сил, не так ли?
— Может быть…
— Но ведь это не ваша сила.
— Ошибаетесь, возможно когда-то она и не была моей, однако теперь моя… Да и какая разница, если она отменно служит мне?
О’Шей склонил голову на бок, внимательно всматриваясь в меня. Я же старалась ему в глаза не смотреть. Я смотрела теперь только на губы хонка, тонкие и красивые… Какая опасная нечеловеческая красота! Такая красота притягивает, и одновременно вызывает отторжение.
Анка весело щебетала о чем-то с Ардалом. Вот глупышка. Нельзя доверять никому из них, как бы они не были обаятельны.
— Вы полны силы. — Сладко проговорил О’Шей. — И полны черного пламени, что пожирает вас изнутри.
Я вдруг почувствовала, что начинаю злиться на него. Я… я даже хотела его убить. Этот хонк стал мне вдруг жутко неприятен, как и все его собратья… Я бы всех их убила, если бы их не было так много. Но что мне количество? Ведь… я же могу. Не нужно обманывать себя, я могу. Если приму свой истинный облик… Но это опасно. После такого я и умереть могу… Я делала это лишь раз, несколько лет назад, да и то Григорович с Линдой едва откачали меня тогда. Даже не смотря на мою превосходную регенерацию, тело попросту может не успеть восстановиться… И все же, это так притягательно! В истинной форме меня видели лишь Григорович, Линда и Сильвия. Не пора ли Анке с Романом взглянуть на это? Но ведь я могу умереть, и навсегда остаться в серой траве, в чертовом тумане… Нет, со мной же Сильвия. И она тоже немного умеет лечить. Она справиться с моими ранами…