"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Меня этот вопрос тоже занимает, — согласился нари, развязывая мешок. — Пока псу голод, я думаю, не грозит. Наверное, немало малов закончили жизнь в его глотке. Смотри, как шерсть лоснится. Но рано или поздно об этом придется задуматься. Сами перекусим тем, что у Залки купили, а дальше либо причаливать придется, либо обходиться сухарями.
— Не хотел бы я, чтобы голодная собака такой величины смотрела, как я грызу сухарь, — неодобрительно проворчал Стаки.
— Не расстраивайся раньше времени, ведь ты же счастливчик кажется? — успокоил старика Хейграст и достал пику, сломанную оборотнем в Каменных увалах. — Лукус, что ты собираешься сделать со своей деревяшкой?
— Одолжить тебе, пока ты не найдешь что-либо более достойное, — усмехнулся белу и бросил посох нари. — По толщине в самый раз. Чуть длиннее бы, да и так сойдет.
— Что сказал Леганд о материале? — Хейграст с одобрением взвесил посох в руке.
— Не знает он такого дерева. — Лукус наклонился над бортом, некоторое время высматривал что-то, затем с заблестевшими глазами выпрямился. — Я не говорил вам, что белу — отличные рыбаки? Скоро вы в этом убедитесь. А что касается посоха, Леганд считает, что безошибочно может сказать только хозяйка Вечного леса. По виду похоже на смараг, но цвет более темный. Может быть, дерево пропитано каким-то составом? В любом случае не вчера срезана веточка. Фигурка ингу, которую дочь Вика Скиндла подарила Сашу, изготовлена из такого же материала.
— Смараг значит смараг, — проворчал Хейграст, примеряя к посоху навершия пики. — Где-то выкармливают псов размером с лошадь, а где-то рубят на фигурки и посохи священные деревья. Чудны твои дети, Эл-Лиа! А что касается хозяйки Вечного леса — имей в виду, белу, никто ее не видел, даже Леганд не решается заходить в Вечный лес. Может, и нет ее уже давно и вся лесная нечисть живет сама по себе…
— Не знаю, — нахмурился Лукус. — В легендах говорится, что хозяйка пускает в лес только того, кому это действительно нужно. А иногда сама выходит из леса. А еще о том, что любая деревяшка в ее руках может ожить.
— Ты в Вечном лесу был? — строго спросил белу Хейграст.
— На окраине, — пробурчал Лукус.
— Знаю, — кивнул нари, — А потом еле ноги унес. Как ты говорил? Корни деревьев зашевелились, выбрались из земли и напали на тебя?
— Это все сказки, — подал голос Стаки. — Вот я уже давно живу, а не верю ни в магию, ни в колдунов. То, что в Кадише на ярмарках показывают, это все фокусы. Обман.
— Конечно, фокусы, — успокоил старика нари. — Вот только сказать «не верю» колдуну, который на тебя порчу напускает, вовсе не значит остаться неуязвимым.
— А не нужно лезть куда не просят, — махнул рукой Стаки. — Я вот не сразу к сварам прибился, а потом подумал: королевство маленькое, зато на берегу моря, никого не обижает, да и себя в обиду не дает. И вот благодаря Элу, и семья у меня, и дом, и корабль… был. Ничего! — хитро усмехнулся старик. — Построю не хуже этого! Сила в руках еще есть. Рукам надо верить, никакая магия не заставит доску остругаться да на шпангоут лечь.
— Значит, доски сами не стругаются, но опаска некоторая все-таки есть? — понимающе кивнул Хейграст. — Не заменить тебя у руля? Всю ночь уже сидишь.
— Места тут опасные, — расплылся в улыбке Стаки. — Отмель на отмели, вот еще через полдюжины ли рукава да старицы закончатся — там легче будет. Фарватер правее, но там судов хватает. Или ты не просил меня, чтобы глаза речникам не мозолить? С другой стороны, Алатель повыше поднимется — кораблей и здесь прибудет. Посижу я еще. А вы, если хотите помочь, идите на нос и смотрите зорче. Да неплохо было бы что-нибудь и в рот закинуть.
— Сейчас я это устрою, — пообещал Лукус.
— Сколько еще до Шина? — спросил нари. — Если без остановок идти.
— По-разному бывает, — сдвинул брови Стаки. — Если ветер хороший, как сейчас, то за неделю управимся. А то и раньше. А вот по осени, когда ветер чаще навстречу течению дует или в середине лета, когда бывают вообще безветренные дни, то недели две или три.
 
— Понятно, — кивнул Хейграст и строго взглянул на Дана. — Иди на нос и смотри.
Мальчишка кивнул, поднялся и, пригнувшись под вздувшимся парусом, прошел к носу. Серо-голубые волны Силаулиса разбивались о нос джанки и, вскипая, уходили по бортам к корме. Длинные, извилистые ленты водорослей тянулись вдоль поверхности.
— Будь внимателен! — раздался голос Хейграста за спиной. — Настоящие глубины будут только завтра. Я специально попросил Стаки идти старицами и протоками. Уверен, Латс найдет способ последовать за нами. Так что не только следи за глубиной, но и на встречные корабли поглядывай. Кстати, если увидишь водоросли с круглыми листочками, верная примета, что близко отмель.
— Я и по птицам угадаю, — махнул рукой Дан в сторону очередной стаи разномастных пернатых, бултыхающихся в воде.
— Ночью птиц нет, — заметил Хейграст и тут же задумчиво поскреб затылок. — А как же Стаки ночью вел джанку?
— Так и вел! — рассмеялся, подходя с булочками и мясом, Лукус. — Я сам удивился. Он говорит, что чутье у него особое. В общем, колдовство. Как твоя пика?
— Отлично! — Нари крутанул в руках оружие. — Словно манки специально притащил мне посох. Укреплю еще, конечно, но по месту подходит идеально.
— Что мы будем делать с Рубином Ангара? — негромко спросил Дан, взглянув на бодро жующего мясо Стаки.
— Кузнец разжигает горн не перед походом за рудой, а после, — улыбнулся Хейграст.
— А я бы сказал, что еще позже, — заметил Лукус. — Когда плавильня остынет.
— Ну уж, чтобы травник меня железному делу учил, не потерплю! — шутливо погрозил белу Хейграст.
— Что мы будем делать с Рубином Антара? — повторил Дан.
— Не знаю, — признался Хейграст. — Может быть, ничего. Спросим совета у Шаахруса. Если найдем его.
— По крайней мере, предупредим, — добавил Лукус.
— О том, что за нами следил слуга Валгаса и мы, вероятно, привели его к самому Рубину? — поинтересовался Дан.
— Ты становишься взрослым быстрее, чем я мог ожидать, — задумался Хейграст.
— Мы все сделаем, чтобы не привести Латса к Шаахрусу, — твердо сказал Лукус.
— Убьем его?
— Может быть, и так, — нахмурился Хейграст.
Дан оглянулся. Ветер надувал парус, почесываясь о дно джанки, негромко шумела река, покрикивали над отмелями птицы. Алатель поднимался над салмской равниной, рассеивая остатки ночи, скрывающиеся под ветвями плавучего кустарника.
— Очень люблю Салмию, — неожиданно сказал Лукус, выпрямившись во весь небольшой рост. — Особенно течение Силаулиса между Глаулином и рекой Практой, что будет по левую сторону на полпути до Шина. Берега здесь болотистые, деревень почти нет. Тишина.
— А мне больше нравятся горы, — пожал плечами Дан. — Хотя я и вырос на равнине.
— Корни зовут тебя, — заметил Хейграст.
— Не по себе мне, — признался Дан, — всякий раз, когда я узнаю что-то, во что трудно поверить. И больше всего меня поражает то, как долго тянется загадка Эл-Айрана. В голове не укладывается, как может человек, любой элбан жить столько лет! Ведь не демоны же Леганд и Агнран? Второй прожил больше лиги лет, а первый вообще ровесник этой реки! Чаргос, который своими глазами видел смерть бога! Шаахрус, который лигу лет назад принял с головы умершего короля Обруч Анэль с Рубином Антара. Он ведь тогда уже был старым?
— Я понимаю, что тебя гнетет, — вздохнул Хейграст. — На фоне вот таких событий собственная жизнь кажется коротким проблеском лучей Алателя на капле росы. Когда-то об этом же я спросил Заала. Что может дать Эл-Айрану моя короткая жизнь? Он ответил просто — то, что сможет. И еще две вещи он сказал. Первое, что Эл возлагает испытания каждому элбану по его силе и желанию. Второе: Эл-Айран — это не только кусок тверди, омываемый океанами Эл-Лиа. Это и ты сам, и твои друзья, твоя семья, твои еще не рожденные дети и память о твоих мертвых.
— Арбан бы скривился на этих твоих словах, нари, — прищурил глаз Лукус.