"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Сколько? — напрягся Хейграст.
— Пять монет, и деньги вперед, — посерьезнел белу. — По монете с носа и две за то, что я буду грести двумя веслами. И не вертеться, лодка маленькая!
Лодка почти ушла в воду и прилично хватанула воды, когда служка начал работать веслами. Дан принялся было вычерпывать воду деревянным черпаком, но это уже не имело значения, потому что, едва отойдя от берега, друзья увидели джанку.
— Сначала я разберусь с этим Стаки, — прошипел Хейграст, — а потом уже поплывем искать пса.
Со Стаки разбираться не пришлось, потому что старый моряк висел на мачте. Силы ему уже отказывали, он соскальзывал, но вновь сучил ногами, подтягивался и забирался на самый верх. На палубе, лениво зевая, лежал Аенор.
— Спасите! — прохрипел старик. — Спасите, иначе эта тварь сожрет меня!
— Аенор! — бросился к псу Дан, обнял его, зарылся руками в шерсть и немедленно испытал влажное прикосновение огромного языка.
— Слезай, Стаки! — расплылся в улыбке Хейграст. — Это наш пес!
— Зачем вам это чудовище? — обессиленно распластался на палубе Стаки. — Я провисел на мачте полдня! Он запрыгнул на корму прямо с берега! Бечева лопнула, и нас поволокло вниз по течению. Я пришел в себя уже на мачте и понял, что мы уплываем. Меня вовсе не обрадовало, что придется висеть вот так до самого Шина, поэтому я начал орать и объяснять этому великану собачьей породы, что следует бросить якорь. И он меня понял! Столкнул его носом в воду! Но когда я попытался слезть, зарычал так, что отбил всякую охоту к спуску.
— Скорее всего, он понял по запаху, что джанка наша, а тебя принял за вора, — объяснил Лукус.
— Знатная собачка! — выпрямился в лодке служка. — Выходит, что я помог найти вам и пса? Сойдемся на трех монетах?
— Вот так начинают маленькие белу, — улыбнулся Хейграст. — Сначала они лазят по кошелькам на рынке, потом собирают мзду на пристани, потом…
— Хотя бы две! — вновь подал голос служка.
— Сейчас я пущу твою посудину на дно, позор белужского племени! — не выдержал Лукус.
— Но-но! — поднял весло служка и оттолкнулся от джанки. — Держите себя в руках. Маяк в варме локтей, и оттуда за вами наблюдают!
Дан оторвался от пса и взглянул на каменную башню, построенную на мелководье и отделяющую пристань и склады от огородов и жилых кварталов. На верхушке стоял воин в салмских доспехах. Можно было различить даже внимательный взгляд. Увидев, что он обнаружен, незнакомец отвернулся и исчез за зубцами маяка.
— Латс! — с ненавистью прошептал Хейграст.
  
Глава 5
 
КОЛДОВСКОЙ ДВОР
 
На пятый день скачки потемневшие сосуды оплели тело до пояса, а в затылке поселилась ноющая боль. Все чаще Саш закрывал глаза, доверяясь лошади и друзьям, с трудом заставляя себя держаться в седле. Леганд не спускал с него глаз и, хмурясь, погонял лошадей. По его указанию Линга отыскивала в глубоких оврагах особую траву, и лошадей кормили именно ею.
Только это позволяло животным выдерживать длинные переходы, но все же и их силы были на исходе.
— Нечего нам будет оставлять этому Гейдру, — проворчал Ангес, при свете укромного костра разглядывая подковы лошадей. — Я очень удивлюсь, если завтра к полудню они не упадут от изнеможения.
— Надеюсь, что удивляться тебе не придется, — бросил Леганд, натирая спину Саша очередным составом. — Мы движемся достаточно быстро. Завтра после полудня должны быть возле ущелья.
Саш поднял голову, стер со лба болезненный, липкий пот. Тучи, то и дело исторгающие надоедливый дождь, наконец рассеялись, и теперь бледный горизонт впереди подпирала темная гряда гор. Пик Меру-Лиа, все еще освещенный уже севшим за деррские леса Алателем, багровым острием вонзался в звездное небо.
Торопясь заглушить запах, поднимающийся из котла, у костра появилась Линга с пучком манелы. Где-то в темноте замер Тиир, прислушиваясь к звукам салмского леса.
— Что за травы послужили основой твоей мази? — заинтересованно спросил Ангес, втягивая терпкий запах, — Что-то он мне кажется знакомым! И не привлечет ли он к нам внимания?
 
— Запах исчезнет, едва мазь впитается в кожу, — ответил Леганд, с тревогой рассматривая смертельную сетку на теле Саша. — А то, что он тебе знаком, меня нисколько не удивляет. Именно так пахнет в большом гроте Гранитного города, где писцы переписывают старинные трактаты.
— Однако там не растет ни травинки, — покачал головой Ангес. — К тому же банги предпочитают иметь дело с камнями, а не с растениями.
— Фитили ламп, — объяснил Леганд. — Они так пахнут. Банги делают их из паутины, так же как и самую дорогую бумагу. А эта мазь сделана из яда горных пауков. Поэтому запах тебе знаком.
— Демон тебя забери! — вскричал Ангес. — Яд горного паука убивает, лишь коснувшись кожи элбана! И этим ты хочешь излечить Саша?
— К сожалению, я не могу его излечить, — вздохнул Леганд. — Но этот состав поможет ему держаться в седле. Он отыскивает в теле запасы силы даже тогда, когда, кажется, её не осталось ни капли.
— Ну-ну, — нахмурился Ангес. — Посмотрим, что за умельцы властвуют в Колдовском дворе. Не нравится мне то, что творится с сосудами Саша. Дюжину лет назад я прислуживал священнику имперской гвардии. В Холодной степи всегда было неспокойно, мы везли продовольствие в гарнизон у Верхних порогов. Когда миновали укрепления в проходе Шеганов, на наш обоз напали мертвые копейщики Аддрадда. Их было не больше дюжины, но каждый из них унес с собой не менее двух жизней. Их пришлось порубить на куски, и на обрубках проступало вот такое же плетение. Правда, оно было синего цвета, но уверенности мне это не прибавляет!
— Это плетение посинеет тоже, если заражение достигнет гортани, — глухо сказал Леганд. — Не оплакивай Саша раньше времени, у него пока еще достаточно сил.
— Так ли это? — подозрительно спросил Ангес. — Послушай, Саш, насколько ты владеешь собой? Все ужасные истории про мертвых копейщиков Аддрадда начинались с того, что после специального обряда пленник терял сознание, а когда открывал глаза, то оказывался живым мертвецом, исполняющим приказания своего повелителя. И что-то я не слышал об излечении от этого недуга.
— Услышишь, — жестко сказал Леганд. — Если излечишься от болтливости. Не все мысли, что появляются в голове, следует пробовать языком на вкус.
— Ты не первый обвиняешь меня в болтливости, — махнул рукой Ангес, — поэтому я не обижусь. Кстати, мертвые копейщики не принимают пищу. Они идут в бой до тех пор, пока их суставы не высохнут, а сухожилия не полопаются. Конечно, если раньше не попадут под клинки имперских или салмских воинов. Саш, как у тебя с аппетитом?
Саш отрицательно мотнул головой. Его не слишком обеспокоили слова Ангеса, но только потому, что они не стали для него новостью. Последние три дня он не мог даже смотреть на пищу. И во время скачки по лесным дорогам и пустынным проселкам, и в короткие мгновения привалов, и по ночам — когда не спали только дозорный и он, Саш боролся. Ему казалось, что липкая паутина обволакивает его, и невидимый паук уже трясется от жадности, ожидая, когда же тело жертвы достаточно переварится, чтобы высосать его без остатка. Вялость и безразличие заполняли сознание, Саш стискивал зубы и вновь и вновь пытался вызвать в себе утраченные способности. Он думал, что справился бы с этой напастью за один день, если бы его исчезнувший дар дал ему такую возможность.
Но еще был зов. Почти неслышной мелодией он наполнял лес, ночное небо, тонкой нитью тянулся с запада, успокаивая и жалея. Он словно приносил облегчение, только сеть, что оплетала тело Саша, от этого зова становилась крепче стали. Казалось, еще немного — и собственное тело перестанет подчиняться ему.
— Слышишь? — тревожно спросил Леганд. — Это Тохх зовет тебя. Я удивляюсь, как ты держишься. Пожалуй, мантия сдерживает его приказы. Я поддерживаю ощущения тела мазью, но не могу покрыть ею твой дух. Держись. И не выпускай из рук меч. Уж он-то точно неподвластен Тохху.