"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Заал был не таким, — задумался Хейграст. — Он с уважением относился к любым верованиям, но не следовал обрядам слепо.
— Ничто не остается неизменным, — заметил Лукус. — Тот, кто не может измениться, умирает. Когда я скрывался от погони в Мраморных горах, мне приходилось есть летучих мышей и насекомых. Я мог бы следовать своим традициям, и тогда бы сейчас с вами шел кто-то другой.
— Я чувствую, что лес на горизонте осквернен. — Саш поднял голову от чашки с бульоном, оглядел спутников. — И все-таки. Хейграст, Лукус, Дан, Тиир, Линга, Ангес! Как бы ни было иногда гадко, всякий раз, когда мы встречаем таких элбанов, как Негос, Свагор, Швар, Агнран, Тремба, Визрул, как эти шаи, дышать становится легче.
— Да, — кивнул, поднимаясь, Хейграст. — И именно поэтому мы куда-то все еще идем.
— Эй, белу! — раздался возмущенный крик Ангеса. — Так это был не мясной бульон? Как ты сумел меня обмануть? Эл не простит тебе!
Отряд вошел в лес возле огромного эрна, расщепленного до половины молнией.
— Старое дерево, склонившееся перед огнем Эла, — назвала его Линга и спросила, обернувшись к Хейграсту: — Три дороги ведут к Мерсилванду. Первая вдоль русла Силаулиса, там много деревень шаи и тропа неприметная, но это лишняя дюжина ли. Еще одна дорога — заброшенный тракт, заросший горным кустарником. Вдоль Волчьих холмов к Урд-Ану. И там лишняя дюжина ли. Это оттуда. — Она подняла руку и, встряхнув, показала клыки арха. — Есть и прямая дорога. Шаи поддерживали ее в порядке. На ней две деревни шаи, в которых, скорее всего, сейчас никого уже нет. Она идет к Мерсилванду напрямик, но, если враг остается в этих лесах, именно там он и будет.
— Но и Леганд, если он уже миновал Мерсилванд, пойдет этой дорогой, — предположил Хейграст. — Идем коротким путем. Нам есть на кого надеяться. С нами Саш, да и пес чутьем не обделен. Сделаем так. Обойдемся без дозора. Впереди поедете втроем: Линга, Саш и Дан с Аенором. Мы будем держаться за вами. Между нами не более дюжины шагов. В случае опасности замирайте. И тихо! Все понятно?
— Вполне. — Саш тронул лошадь.
— Дан! — позвал Хейграст мальчишку. — Не забывай, парень, если мы ведем в Мерсилванд Саша, это не значит, что остальные имеют право глупо и безрассудно погибнуть в дороге. Понятно?
— Понятно, — кивнул Дан.
— Ну и действуй, чтобы я видел твою понятливость, — улыбнулся Хейграст и добавил вслед: — И давай учись договариваться с собачкой. А то мне иногда кажется, что Аенор пристал к тебе, потому что надеется сам тобой покомандовать. Вперед!
Друзья прошли по кромке лесной чащи около шести ли. Дюжину раз узкие тропы выскальзывали из леса, но Линга продолжала вести отряд к востоку. Наконец она остановила Эсона возле куста можжевельника, осмотрелась и направила коня по узкому прогалку в кустарнике, усыпанном блестящими черными ягодами.
— Винный кустарник! — предупредил Лукус. — Смотрите за лошадьми, чтобы ни одна не ухватила ни ветви. А то кому-то придется идти пешком.
— Линга, — догнал девушку Хейграст, когда высоченные деревья закрыли кронами небо, а тропинка потерялась среди опавшей хвои и прелых листьев, — тропа не похожа на центральный тракт. Мы не заблудились?
Линга остановила коня, внимательно посмотрела в глаза Хейграсту, затем гордо улыбнулась:
— Ты не сможешь обидеть меня, нари. Отец часто проверял меня. Он завязывал мне глаза, два дня вез через лес, петлял, затем предлагал вывести нас. Я ни разу не заблудилась. Но это было в незнакомом лесу. Здесь же я бывала не раз. Мы идем вдоль тракта. Он по правую руку от нас в полуварме шагов. Идти по тракту опасно. Саш сказал, что оттуда пахнет смертью. Там может быть враг.
— Смертью? Что это значит?
— Не преувеличивай мои возможности, Линга, — вмешался Саш. — Я чувствую следы зла, которые давят на меня с той стороны. Но запах смерти — ощущения пса. Он чувствует смерть. И ему это не нравится.
— Опасность?
— Нет, только запах смерти, который дурманит голову. — Саш сдвинул брови. — Но я не смогу предупредить об опасности. Зло забивает все ощущения. Единственное, на что надеюсь, — не пропущу живое существо.
 
— Мы выходим на тракт, — скомандовал Хейграст и, похлопав Саша по плечу, объяснил: — Пойми, если Леганд пойдет по тракту, мы можем с ним разминуться. Это Леганд. Если он не захочет, чтобы его заметили, мы его не заметим. Иначе как, ты думаешь, он путешествовал в Аддрадд?
Тракт действительно оказался рядом. Узкая полоса, скорее напоминающая лесную просеку, чем наезженный путь, тянулась на север. Лукус спрыгнул с лошади и рассмотрел вытоптанную траву.
— Это не шаи, — сказал он. — Шаи не нуждаются в дорогах и почти не оставляют следов. Большой отряд прошел тут два дня назад. Не менее двух вармов всадников. Но есть и свежие следы! Шесть всадников! Линга, взгляни.
— Узнаю, — прошептала девушка. — То же самое было на берегу у Кабаньего острова. Смотри!
— Да, — кивнул Лукус. — Четырехлистник. Копыта одной из лошадей заговорены. Колдун разбойников?
— Или его лошадь, — предположила Линга и обернулась к Хейграсту. — Мы остаемся на тракте?
— Да, — кивнул Хейграст. — Будьте внимательны. Если авгл говорил правду, колдун довольно силен. Кому приходилось на своей шкуре испытывать колдовство?
— Мне, — ответил Ангес и достал из-под мантии желтый диск на цепочке. — Всякий служитель престола должен быть устойчив к колдовству. Этот амулет на крайний случай. Он был освящен огнем Эла в храме престола!
— Не очень верю я амулетам, — пробурчал Лукус.
— Я испытывал магию на себе, — неохотно рассказал Тиир. — Еще мальчишкой, когда мой отец все еще был моим настоящим отцом, я ходил к башне страха. Хотел побороть собственный страх. Я должен был пересечь лес, в котором часто гибли охотники и крестьяне, и подойти к краю больной земли. Тогда она начиналась в двух ли от башни. Дальше идти не требовалось. Предания рассказывали, что, встав на границу больной земли, можно разглядеть собак, охраняющих башню. Каждая из них размером с лошадь. Признаться, я похолодел, когда увидел Аенора в первый раз.
Тиир дождался окончания перевода и продолжил:
— Я запасся амулетами и пищей и пошел к Мглистому хребту. Уже тогда я был сильным и отчаянно, до безрассудства храбрым. Но я не смог подойти к границам. Ужас скрутил меня и бросил ничком на опавшую хвою. Я оказался беспомощным, как ребенок. К счастью, отец узнал о моих планах и послал могучих воинов, которые вынесли меня обратно.
— Все ясно, — кивнул Хейграст. — Хотел бы посмотреть на тех собак, о которых ты говоришь. От себя добавлю, что лучший способ справиться с враждебной магией — убить мага. Поэтому не забывайте, что на нашей стороне быстрота, внезапность и меткость Лукуса, Линги и Дана. Вперед!
Дан тронул лошадь, оглянулся на пса, который бежал рядом, и внезапно почувствовал легкость и уверенность. Привязанность чудовища рождала в груди тепло. Еще в Эйд-Мере у развороченной корчмы вслед за ужасом пришли симпатия и нежность. Когда пес опустил голову на лапы и завилял хвостом, Дану захотелось подойти, погладить, погрузить руки в упругую шерсть, прижаться. Спрятать душившие слезы об убитых Труке и тетушке Анде. Тогда Дану показалось, что пес с интересом смотрит не только на Саша, но и на него. А теперь пес рядом. Бежит, прислушиваясь к лесным звукам и запахам. Поворачивает голову и вопросительно смотрит, когда Дан шепчет: «Аенор».
— Что это, Хейграст? — услышал мальчишка вопрос Саша.
Лес расступился, и друзья оказались на поляне, покрытой четырехугольными черными ямами.
— Что это? Печи? Костры? Почему они в ямах? — повторил вопрос Саш.
— Не костры. — Хейграст скрипнул зубами. — Недавно здесь был поселок шаи. Больше никогда лесной народ не станет селиться в этом месте. Когда окончится война, шаи посадят эрны. В каждую яму. В каждое сгоревшее жилище. Линга, скоро следующий поселок?
— Через дюжину ли, — ответила девушка. — Он стоит на окраине леса. Затем примерно четыре-пять ли равнины — и Мерсилванд.