Судьба начертанная кровью (ЛП)

Мои отчаянные попытки вдохнуть были оглушительными, тело болело от удара, а в ушах стоял панический визг свиней, в чей загон я упала. Они носились вокруг меня, их копыта били меня по рукам и ногам, но не свиное дерьмо заставляло мою кожу покрываться мурашками. Это была уверенность в том, что мое время на исходе.
Выхватив меч, я вскочила на ноги, но тут мои глаза наткнулись на темную фигуру, показавшуюся в открытой двери.
― Ты сошла с ума? ― прошипел Бьорн, выходя на свет, проникающий через проделанную мной дыру. ― Что ты делала на крыше?
Проигнорировав оба вопроса, я перешагнула через свинью и вздрогнула, когда одна из моих косичек ударила меня по лицу, а волосы оказались в дерьме. Мне повезло, что Бьорн уже придумал мне прозвище, потому что только что у него появился лучший повод для шуток.
― В южном конце большого зала стоит еще один отряд. Атака с воды была отвлекающим маневром.
Бьорн выругался.
― Мы поставили охрану в лесу для наблюдения. То, что никто не предупредил, означает, что кто-то сообщил Гнуту, где они прячутся, и их убили.
Я тяжело сглотнула.
― Они требуют, чтобы Илва выдала меня, иначе они подожгут большой зал.
― Они сделают это в любом случае. ― Бьорн залез в свинарник и помог мне выбраться оттуда. ― Ты правильно сделала, что сбежала. Когда мой отец обнаружит, что тебя нет, он решит, что ты мертва или что тебя похитил Гнут, и не будет мстить твоей семье. Отправляйся на юг и не останавливайся, пока не покинешь Горные земли, а потом никогда не возвращайся.
― О чем ты говоришь? ― возмутилась я. ― Я прыгнула с крыши не для того, чтобы сбежать, ты, задница. Я прыгнула, потому что в большом зале полно людей, которым нужна помощь. Нам нужно найти Снорри и привести его на помощь.
― Я предупрежу его, ― ответил он. ― А ты беги. Гнут ― первый ярл, пришедший за тобой, но он не последний. Скоро тебя начнут преследовать куда более опасные люди, чем он.
По моей спине пробежал холодок, но я покачала головой.
― Я не брошу свой народ ради спасения собственной шкуры.
Я попыталась вырваться, но его хватка была неумолимой:
― Зал не спасти, Фрейя. Мой отец атакован с двух сторон, и половина его людей пьяны. Если до этого дойдет, он заберет тебя и бросит Халсар.
Там были дети, но я подозревала, что это недостаточный стимул.
― Там Илва. Они убьют ее.
― Илва выбралась из большого зала. Она сбежала, скорее всего, в поисках Снорри. Это лишь вопрос времени, когда они придут за тобой, и твой шанс на свободу будет упущен. Что бы ни говорила Илва, он пожертвует всеми в том зале ради того, чтобы сохранить жизнь воинам, пока они не протрезвеют, потому что их жизни ему дороже тех, кто прячется внутри.
Я верила в это. Знала, что яростное желание Снорри стать конунгом заставит его пожертвовать всем. Но это не означало, что я поступлю так же.
― А как насчет тебя, Бьорн? Чьими жизнями ты дорожишь?
Молчание.
Я не знала, означает ли это, что он согласен с отцом или нет, поэтому сказала:
― Я не собираюсь стоять в стороне, пока невинные гибнут из-за меня. Если ты попытаешься остановить меня, я воткну тебе нож в живот.
Бьорн фыркнул.
― И как же ты собираешься их спасать? Пробежать мимо них, прикрываясь ярким щитом, и надеяться, что все воины Гнута погонятся за тобой?
― Это вряд ли. ― Я подняла меч. ― Я собираюсь поджечь его корабли и выманить его на берег.
Это был лучший план, который я смогла придумать.
Флотилия драккаров стоит целое состояние, и на замену уйдет много времени и золота. Увидев огонь, люди Гнута бросятся на берег, чтобы спасти корабли и не потерять возможность уплыть отсюда. По крайней мере, я на это надеялась.
― Корабли охраняют. Гнут не дурак ― он оставил людей, чтобы защитить свою линию отступления.
Мои руки сжались в кулаки.
― Тогда помоги мне.
Напряжение между нами нарастало, и я едва могла дышать. Не потому, что я думала, что Бьорн попытается меня остановить, а потому, что я хотела, чтобы он мне помог. Хотела, чтобы он был тем человеком, который сделает все, что нужно, чтобы спасти всех, кто находится в зале. Дыхание, которое я сдерживала, вырвалось из меня порывом, когда Бьорн наконец сказал:
 
― Веди, Рожденная в огне.
Мы двигались сквозь тьму и пламя Халсара, перешагивая через тела и избегая стычек, в воздухе стоял густой запах дыма. Не раз я слышала:
― Она не могла уйти далеко ― и знала, что говорят обо мне. Бьорн был прав, когда сказал, что Снорри сосредоточится не на защите своих людей, а на поисках меня. Я все время оглядывалась назад, ожидая увидеть огромные языки огня, вздымающиеся позади нас. Я ожидала услышать крики людей, которые либо погибали в огне, либо выбегали, пытаясь спастись, прямо на мечи воинов Гнута. Ожидала, что мне будет больно осознавать, что я ничем не смогла им помочь.
― То, что они не обстреляли зал, может означать, что ты нужна им живой, ― тихо сказал Бьорн. ― Возможно, Гнут считает себя будущим конунгом.
Его слова не помогли мне успокоиться.
Мы дошли до окраины деревни, Бьорн притянул меня к себе, наши плечи прижались друг к другу, пока мы разглядывали берег и корабли. Я чувствовала его жар через рукав платья, как будто огонь пылал в нем так же уверенно, как и в топоре, которым он славился. От него пахло свежей кровью и потом, а также кожей и хвоей. Учитывая обстоятельства, меня это не должно было волновать, но часть меня сокрушалась, что от меня сейчас воняет свиным дерьмом.
― Нам придется зайти сзади, ― пробормотал Бьорн. ― Слишком много охранников, чтобы добраться до кораблей и не поднять тревогу. Ты умеешь плавать?
― Да. ― Я расстегнула тяжелое платье, стащила его с плеч и бросила в кучу, затем повернула голову и обнаружила, что Бьорн наблюдает за мной.
― Эта твоя идея улучшается с каждым мгновением, ― сказал он с нотками смеха в голосе. ― Спасибо, что убедила меня пойти с тобой. Первая история, которую я расскажу, когда войду в ворота Вальхаллы, а это может случиться раньше, чем я предполагал, будет о деве щита, которая разделась почти догола, чтобы идти в бой.
― Я не смогу плыть в тяжелом платье, ― огрызнулась я. ― И я уверена, что в Вальхалле быстро поймут, что твое присутствие гораздо терпимее, когда ты держишь рот на замке.
Он стянул с себя пропитанную кровью рубашку и отбросил ее в сторону. Я нахмурилась.
― Зачем ты это сделал?
― Это очень тяжелая рубашка, ― ответил он. ― Она будет мне мешать. И это тоже. ― Бьорн начал расстегивать пояс, но я ударила его по руке, с моих губ уже готовы были сорваться отборные слова, когда я увидела рану на его ребрах и бок, залитый кровью. ― Ты ранен.
― Ничего страшного. ― Он нагнулся, чтобы взять палку толщиной с мое запястье. ― Оставь меч. С ним ты не сможешь плыть. Возьми это.
Я взяла палку и задрожала от ветра, пронизывающего нас, а тонкая сорочка, которая осталась на мне, не защищала от холода. Бьорн подвинулся, чтобы заслонить меня, а затем пробормотал:
― Я зажгу ее, как только мы скроемся из виду.
Держась подальше от света факелов тех, кто охранял драккары, мы подошли к воде. Я вздрогнула от холода, пронизывающего до костей, когда зашла в воду, и глубина в конце концов заставила меня плыть. Инстинкт требовал отступить, найти теплое место, но взгляд на большой зал вдалеке придавал мне смелости и заставлял двигаться дальше.
Мы плыли почти в полной темноте, поэтому я следила за слабыми звуками, которые издавал Бьорн впереди, ― он мог двигаться быстрее, поскольку ему не мешала палка. Он обогнул драккар, а затем подплыл к нему сзади. По моему телу пробежала дрожь, конечности двигались все хуже с каждым мгновением. Меня охватило реальное беспокойство, что я могу утонуть, и я почувствовала облегчение, когда мои ноги коснулись земли. Здесь было достаточно мелко, чтобы стоять, хотя волны фьорда доходили мне до подбородка.
― Я подниму тебя на драккар, ― прошептал он. ― Подожги паруса, а потом возвращайся в воду. Мы хотим только выманить их из Халсара, а не потопить флот и заставить их остаться здесь. Я займусь другим кораблем.