Судьба начертанная кровью (ЛП)

― Не говори плохо о моем отце! ― Я схватила нож, но Враги лишь усмехнулся.
― Вот доказательство, ― сказал он. ― Он забыл, что ты дочь, и учил тебя, как сына. Теперь вместо жены у меня взрослая женщина, которая играет в воина, словно маленький ребенок, размахивая своей палкой и представляя каждое дерево своим врагом.
В груди полыхнуло жаром, щеки покраснели. Потому что он не ошибался.
― Возможно, я тоже виноват, ― сказал он. ― Я позволил тебе слишком много времени проводить без дела, что, как известно, губит хороший характер.
Единственное свободное время, которое мне было позволено, ― это часы, когда я спала, но я промолчала.
Враги отвернулся от меня и пошел прямо к кромке воды ― фьорд сверкал в лучах солнца. Подняв руку, он воззвал к Ньорду.
Долгое мгновение ничего не происходило, и я беззвучно молилась о том, чтобы бог морей наконец понял, каким куском дерьма был его сын, и забрал его магию.
Напрасные молитвы, потому что через мгновение на воде показалась рябь. И рыбы начали выпрыгивать.
Сначала их было немного, но потом десятки и десятки оказались на берегу, и я едва могла разглядеть камни сквозь кишащую массу плавников и чешуи.
― Это должно занять тебя. ― Враги ухмыльнулся. ― Передай своей матери привет.
Мой окровавленный клинок задрожал от едва сдерживаемой ярости, когда он повернулся и пошел прочь.
Я смотрела на рыбу, бьющуюся на берегу и отчаянно пытающуюся вернуться в воду. Такое расточительство, ведь здесь ее было больше, чем мы могли бы продать, прежде чем она сгниет. И это был не первый раз, когда он поступал подобным образом.
Однажды я наблюдала, как он заставил выброситься на берег кита, но вместо того, чтобы сразу покончить с жизнью несчастного животного, он позволил ему вернуться в воду, а затем с помощью магии снова вытащил его на сушу. Он делал это снова и снова, а все жители деревни наблюдали, как он мучает животное без всякой причины.
Все закончилось только тогда, когда мой брат пробился сквозь толпу и вонзил топор в мозг кита, избавив его от страданий и позволив остальным начать процесс разделки туши, и никто не стал праздновать то, что должно было стать славным днем пиршества.
Я не хотела снова испытывать подобное сожаление.
Подтянув юбки, я помчалась к месту, где бились рыбы, подхватила одну из них и швырнула в воду. Потом еще и еще, некоторые из них были настолько тяжелыми, что мне потребовались все мои силы, чтобы затащить их обратно.
Продвигаясь вдоль линии воды, я возвращала улов Враги в море, и всякий раз у меня ныло в груди, когда я находила погибшую рыбу ― каждая смерть была моей личной неудачей. Но их было слишком много.
Найдя еще живую рыбу в кустах, я подняла ее и швырнула через плечо в воду.
Вместо всплеска я услышала громкое проклятие и обернулась, чтобы увидеть мужчину, стоящего по пояс во фьорде и потирающего щеку. В которую я явно попала рыбой.
― Рыба пострадала? ― спросила я, осматривая воду и опасаясь, что убила ее, пытаясь спасти. ― Она уплыла?
Мужчина перестал тереть лицо и недоверчиво посмотрел на меня.
― Как насчет меня?
Я перестала искать в воде рыбу и присмотрелась к нему повнимательнее, отчего мое лицо мгновенно потеплело. Даже со следом удара на щеке он был пугающе привлекателен. Высокий и широкоплечий, он выглядел всего на несколько лет старше меня. Его черные волосы были выбриты по бокам, а остальные стянуты в короткий хвост над татуированным затылком. У него были высокие скулы и острые черты лица, и хотя большинство мужчин носили бороды, на его лице была лишь щетина, не старше нескольких дней. На нем не было рубашки, и вода стекала с обнаженного торса, покрытого мощными мышцами, а его потемневшая от солнца кожа была испещрена десятками татуировок. Несомненно, воин, и даже без оружия я подозревала, что он представляет серьезную угрозу.
Осознав, что не ответила, я скрестила руки на груди.
― Какой дурак полезет в воду, когда лед только что сошел? Ты что, хочешь замерзнуть до смерти? ― Чтобы подчеркнуть свою мысль, я дернула подбородком в сторону толстой глыбы льда, проплывающей мимо него.
 
― Это не слишком похоже на извинение. ― Он проигнорировал лед и двинулся к кромке воды. ― И, похоже, мне больше угрожают летающие рыбы, чем замерзание.
Я настороженно отступила на шаг, узнав его слабый акцент. Набеги из Северных земель так рано весной были редки, но, тем не менее, возможны, и я быстро оглядела фьорд в поисках драккаров и людей, но ничего не обнаружила. Устремив взгляд на дальний берег фьорда, я осмотрела густой лес, поднимающийся по склону горы.
Вот.
Движение привлекло мое внимание, и я замерла, напрягая зрение. Но что бы это ни было, оно исчезло, скорее всего, мелкая дичь.
― Я не налетчик, если тебя это волнует. ― Он остановился по колено в воде, обнажив зубы в довольной ухмылке. ― Всего лишь мужчина, которому нужно помыться.
― Это просто слова. ― Я прокляла себя за то, что оставила нож на разделочной доске. ― Возможно, ты мне лжешь. Отвлекаешь меня, пока твои друзья направляются в мою деревню, чтобы убивать и грабить.
Он поморщился.
― Ладно, ладно. Ты меня раскусила.
Я напряглась, уже готовая кричать тем, кто мог услышать о нападении, когда он добавил:
― Мои сородичи сказали мне: ― Ты не очень хороший боец, но ты, красив, поэтому твоя задача — переплыть фьорд и пофлиртовать с красивой женщиной, бросающей рыбу. Ты отвлечешь ее, мы сможем напасть. ― Он вздохнул. ― Это была моя единственная задача, и даже тут я потерпел неудачу.
Мои щеки покраснели, но присутствие в моей жизни старшего брата означало, что я могу дать отпор.
― Конечно, ты потерпел неудачу. У тебя так же плохо выходит флиртовать, как и драться.
Он откинул голову назад и рассмеялся, звук был глубоким и насыщенным, и, несмотря на все мои намерения оставаться настороже, на губах заиграла улыбка. Боги, как же он был привлекателен ― словно сам Бальдр1 вырвался из хватки Хель2 в подземном мире и предстал передо мной.
― Ты так же метко бросаешься словами, как и рыбой, женщина, ― ответил он, его плечи все еще тряслись от смеха, когда он выходил из воды, промокшие штаны облепили твердые мышцы его ног и задницы. ― Я так унижен, что должен навсегда остаться на этой стороне фьорда, потому что мои спутники никогда не примут меня обратно.
Находясь так близко, я оценила, насколько он огромен: на голову выше меня и в два раза шире в плечах, по его гладкой коже стекали капельки морской воды. Я должна была сказать ему, чтобы он уходил, ведь я была замужем, и это земля моего мужа, но вместо этого я оглядела его с ног до головы.
― С чего ты взял, что я хочу, чтобы ты остался? Ты не умеешь драться. Ты не умеешь флиртовать. Ты даже не можешь поймать рыбу, когда ее бросают прямо в тебя.
Он прижал руку к напряженным мышцам живота, притворяясь, что сгибается пополам, и задыхаясь ответил:
― Смертельный удар. ― Опустившись передо мной на колени, он с ухмылкой поднял голову, и солнце осветило глаза, зеленые, как первые весенние листья. ― Прежде чем ты меня прикончишь, позволь мне доказать, что я не совсем лишен способностей.
Если бы кто-нибудь увидел нас в такой позе и рассказал Враги, я бы, скорее всего, отправилась к Хель. И, возможно, я заслуживала этого, ведь я была замужней женщиной. Замужем за человеком, которого я ненавидела всем своим существом, но от которого никогда не освобожусь, как бы мне этого ни хотелось. Поэтому я спросила:
― Какими навыками ты можешь обладать, чтобы заинтересовать меня?
Искра в его глазах превратилась в жар, и у меня поджались пальцы на ногах, когда он сказал:
― Лучше я тебе покажу. Думаю, ты не будешь разочарована.
Мое сердце гулко ударилось о ребра. Это было неправильно, совершенно греховно, но какую-то себялюбивую часть меня это не волновало. Хотелось только поцеловать этого обаятельного, привлекательного незнакомца, не заботясь о последствиях.