Академия Нави. Или лучше стыдно, чем никогда
Кристина Юраш
Академия Нави. Или лучше стыдно, чем никогда
Пролог. Я вас внимательно скушаю!
Не звезда то в небе падает… А Змий Огненный невесту ищет… На погибель ее….
Сквозь туманы болотные, сквозь леса дремучие, сквозь поля родючие я найду тебя на погибель твою.
Как об землю ударится, добрым молодцем обернется.
Ты меня, Змий, златом- серебром не искушай… Об землю не бейся. Добрым молодцем не оборачивайся! Кудрями да речами не смущай… Ядовиты речи твои сладкие. И в могилу ведет взор твой пламенный…. Выжигает сердце до тла и по ветру развеивает…
Не губи мое сердце ретивое, не губи мою душу мою проклятую… Не летай ко мне Змий Огненный. Не губи мое сердце девичье.
А иначе с тобой останусь я. Да иссохну я от тоски полюбовной, да не мил без тебя будет свет мне ясный. Сгину я от тоски и пламени… Как иные твои полюбовницы…
Потуши вода любовь окаянную, да разбей цепи, нас связавшие….
***
Если верить фильмам ужасов, перед смертью настоящая девушка должна:
– успеть поправить макияж.
– покричать писклявым голосом: «Помогите! Спасите!».
–убедиться, что ее точно не спасут.
– споткнуться и упасть в самую эротичную позу.
И под конец – выставить вперед руку и округлить глаза, как при оргазме, отдав на съедение чудовищу соблазнительные запасы холестерина.
А потом тихо пискнуть в ближайших кустах, символизируя «как бы все».
В каждом фильме ужасов есть пособие для красавиц «Как красиво умереть». Я честно пытаюсь соблюсти все эти пункты!
– П-п-помогите! С-с-спасите! – пискнула я. Исключительно ради приличия.
"Шып-шып-шып -хрусь", – бежала я, шурша травой и ломая ветки по древнему и страшному лесу.
Мне бы подошел смелый охотник. На худой конец отважный грибник!
Ветки цеплялись за одежду и волосы и беспощадно стегали по лицу.
Я уже убедилась, что спасать меня никто не спешит, поэтому бежала еще быстрее.
Я летела метеором, ломая кусты и задыхаясь.
За мной гнались те самые светящиеся глаза, которые я увидела в сумерках среди деревьев. У меня не было ни малейшего желания оглядываться, чтобы узнать, что прилагалось к жутким глазам! Подлая фантазия уже все нарисовала за меня, подгоняя меня изо всех сил.
Еще вчера я ныла по поводу животика и боков, вздыхала у зеркала, сравнивая свое телосложение с теловычитанием девиц с фотографий. Мне казалось, что они жили в мире обезжиренных йогуртов и тренажеров. Я же жила в мире вкусных гамбургеров и ночных дожоров.
– Кар-р-рма! Кар-р-рма! – кричали жуткие вороны, среди переплетенных ветвей.
Я проносилась мимо исполинских стволов деревьев, идя на мировой рекорд. Мне не хотелось думать, сколько таких безвестных героев так и не вошли в книгу рекордов, но прекрасно поместились в желудках у неведанных чудовищ!
Шум погони приближался. Он заставлял меня ставить все новые и новые рекорды. Поскользнувшись в болотистой грязи, я тут же подскочила, чувствуя, как намокли мои джинсы.
– Простите, не очень эротично упала! Попробую еще, – скрипнула зубами я, вытирая об себя грязные руки.
Я просто хотела себя утешить.
Босоножки порвались. Я начала спотыкаться. Скатившись кубарем в овраг, я попыталась встать. Ремешок босоножки зацепился за корягу. Сверху слышался шелест многочисленных лап, намекая, чтобы я пошевелилась.
– Давай, давай, – задыхалась я, дергая ремешок изо всех сил. Он с треском лопнул. Меня покачнуло. Я бросилась бежать вдоль оврага, чавкая грязью.
Срывая пучки трав, я карабкалась наверх. Приходилось прислушиваться к каждому шороху. Но я слышала только гул сердца и свой неспортивный кашель.
Я бросилась в наползающий сырой туман.
– Они где-то рядом, – всхлипнула я, размазывая грязные сопли и не сбавляя темпа.
– Угу! – послышался сверху жуткий голос. На меня повернула голову огромная сова. – Угу!
Сова слетела с дерева, исчезая в тумане.
На уставших деревянных ногах я плелась в сторону туманного просвета между деревьями. Сил бежать уже не было.
– Они почти меня догнали, – пролепетала я, задыхаясь.
– Угу! – послышалось жуткое вдалеке. – Угу!
Я увидела покрытую туманом черную реку. Вода в ней была цвета спелой черной смородины. А над темной водой клоками висел все дивный туман. Сквозь него виднелся мост.
Поднатужившись, я трусцой побежала к мосту. Если есть мост, то неподалеку должны быть люди!
– Помогите! – просипела я, слыша, что за мной снова ломится какая-то нечисть. – Спасите!
Я вбежала на мост, считая старые доски.
Туман становился все гуще и гуще, собираясь болотной сыростью.
Пахло стоялой водой, грибами и мокрым деревом.
Я мчалась, сбиваясь и спотыкаясь. Босоножки на левой ноге болтались на ремешках. Мост задрожал, словно по нему за мной бегут десятки ног.
Из последних сил я побежала, слетая с моста и падая на траву.
– Все! Приятного аппетита, сволочи! – приготовилась я, как вдруг послышался незнакомый голос.
– Не потешили меня, отроки…
Кто-то произнес эти слова так отчетливо, что я подняла голову. Характерное «о», смачное такое, сказочное.
– Ой, не потешили, – снова «окнул» голос.
Я пыталась отогнать мушек, которые мельтешили перед глазами.
– Уф! – послышался топот. Мимо меня пронесся огромный волчара. Следом за ним медведь и еще какое-то зверье… Последним бежал серый заяц с криком: «Растерзаю! Убью! И кости обглодаю!».
– Что? – послышался задыхающийся мужской голос. – Что вы сказали, господин Леший?
– Короче. Можете оборачиваться обратно. Экзамен не сдан! – снова произнес тот самый голос из тумана. Но уже обычно, вовсе не сказочно.
Я привстала на руках, сплевывая грязь и покачнулась, чтобы завалиться снова. Вокруг была молочная мгла, сквозь которую невозможно было что-то разглядеть. Было такое чувство, словно заблудилась в каком-то дремучем сне.
– Господин Леший, а у меня нож кто-то спер! – возмутился голос из тумана. – Нож верните! Ой, вот он! Отбой! Ложная тревога!
Я ничего не понимала. Какой экзамен? Какие ножи? О чем это они? И кто это? Куда делся этот жуткий зоопарк?
– Эй, здесь есть кто-нибудь? – спросила я, разгоняя грязной рукой туман. А он и сам потихоньку рассеивался. Мне удалось встать на ноги.
– Ааааа! – послышался душераздирающий вой. – Ооооо! Ууууу! Ааааа! Вытащите его из меня! Ыыыы!
– Не обращай внимания, красна девица, – послышался разочарованный тихий голос совсем близко.
– П-п-почему красна девица? – спросила я, пытаясь отдышаться.
– Ты свое лицо видела? – усмехнулся голос с неким оттенком меланхолии и разочарования.
Я приложила грязные руки к пылающим щекам.
– Помогите! – выл кто-то дурным голосом под дружный смех. – Не смешно-о-о! Как я теперь сидеть буду!
– Это – первокурсники. Кувыркаться через нож не умеют. Знаешь ли, чтобы обернуться зверем, нужно через нож кувыркнуться спиной. Только лезвие должно торчать из земли. А потом, когда хочешь снова стать человеком, найти нож и кувыркнуться обратно, – снова заунывно продолжил голос. Рядом стоял силуэт, но я не могла его разглядеть. Он сливался с сырой темной зеленью.
Пока что я не могла понять, зачем мне эта ценная информация. И что я с ней должна делать.
– Круто! – выразила равнодушное восхищение я. Я всегда так отвечаю, когда не слушаю или не знаю, что ответить.
Мне обычно, чтобы превратиться в зверя достаточно просто не выспаться. И я искренне не понимала, к чему такие сложности?
В дымке тумана я видела мельтешащие силуэты. Но не видела лиц. Они двигались, словно существуя и не существуя одновременно.
– А вы не подскажете, куда мне идти? – спросила я, радуясь, что все обошлось. – Мне нужно вызвать такси… Кстати, у вас нет телефона. А то я свой потеряла…
– Ну раз из-за тебя экзамен не сдан, красна девица, то… Иди прямо. Прямо. И не оборачивайся, – зловеще и слегка нараспев произнес голос.