Лабиринты чувств
Плод любви… Вот только любовь проходит, а плод остается.
Любимый исчезает, а на ее долю остается расхлебывать последствия…
Юлька машинально достала сигарету и закурила.
Ох… Теперь даже курить противно! Тот, кто в ней поселился без спросу, нахально диктует свои условия…
В «Останкино» Юльку встретили воплями восторга.
Накануне Костя уже показал в аппаратной несмонтированный материал, и теперь все предвкушали удачу.
— Юлия, я в вас не ошибся, — официально сказал Андрей Васильевич. — Очень профессионально. Думаю, начальство пойдет на то, чтобы открыть новый цикл…
— Юлька, с тебя бутылка! — затормошила ее Александра.
— Юль, я составила расписание монтажного времени. Посмотри… — тут же сунула ей под нос листок администраторша. А Костя по-свойски обхватил ее за плечи:
— Ну что, оклемалась? Тогда самое время закатить сабантуйчик. За удачное завершение… Я всегда говорил, что «Новости» для тебя только первая ступенька. Если цикл утвердят, старых друзей не забудешь? Возьмешь постоянным оператором?
Ей бы радоваться вместе со всеми, скакать по редакционной комнате, расцеловывать девчонок и даже хмурого, но довольного шефа!
И сабантуйчик закатить положено — это не только ее успех. Шеф пробивал ее идею по инстанциям, Сашенька согласовывала с Дальним Востоком съемочный график, администрация обеспечивала билеты и гостиницу, Костя свою работу выполнил на «отлично»…
А Юлька стояла как истукан, боясь вдохнуть полной грудью клубящийся в комнате сизый сигаретный дым. Как она раньше радовалась, что в редакции все подобрались курящие, и никто не ворчит, и можно спокойно работать, делать звонки, не выпуская изо рта привычную сигарету…
И как она их сейчас ненавидела за эту дурную привычку… Вот в Америке уже запрещено курить в офисах… Фу, черт! Опять эта Америка…
Все… Больше нет сил терпеть. Еще минута — и она просто упадет в обморок от недостатка кислорода. Уже звенит в ушах, а перед глазами начинают прыгать светящиеся точки…
— Я не могу… сабантуй… — не разжимая губ, пробормотала сквозь зубы Юлька. — В газете… потом… после монтажа…
И тут же выскочила из комнаты, едва махнув рукой на прощание. и этот жест оказался на удивление небрежным… словно высокомерным…
Все замерли от неожиданности и с изумлением переглянулись.
— Да… — протянула Александра. — Уже звезда, блин… На сраной козе теперь не подъедешь…
— Рановато нос задрала, — обиженно буркнул шеф. — Не кажи «гоп», пока не перепрыгнешь… Еще и к нам придется обратиться…
Костя обескураженно смотрел на захлопнувшуюся за Юлькой дверь.
— Не понимаю, — развел руками он. — Нормальная была девчонка. Неужели у нее от успеха крыша поехала?
А Юлька неслась к выходу, проклиная на чем свет стоит свое дурацкое состояние.
Она не человек! Это маленькое чудовище делает с ней все, что захочет. Крошечный злобный эгоист! Амеба! Пакость! Как в фильме «Чужой»…
Поселился в ней и теперь вытворяет, куражится… Что, доволен? Добился своего? Поссорил ее с друзьями? Выставил на посмешище?
Они думают, что Юлька зазналась. Теперь ее отношения с прекрасным теплым коллективом редакции «Новостей» окончательно испорчены. Да она и сама не подала бы руки такой вот бессовестной выскочке, которая наплевала на остальных, решив, что это только ее победа…
Седьмая неделя… А какой характер! Что же дальше-то будет?
Псу под хвост летит ее карьера, ее общение, связи…
И как ей теперь оправдываться и заглаживать вину? «Извините, я беременна»? Стоит только произнести эти слова — и тут же последуют удивленные и жалостливые взгляды. У кого злорадные, у кого осуждающие…
И они будут шушукаться за ее спиной, обсуждать, как это она не убереглась, дурочка. И предполагать, кто виновник этого происшествия. Может, Денис? Может, Костя?…
«Вы не знаете, с кем еще встречалась Синичкина? Говорят, ей какой-то иностранец названивал… Ну, понятно… И где же он? Ах, смылся… А на что же она рассчитывала? Небось губешки раскатала… Вот глупая…»
Нет, только не это! Она просто не вынесет…
И почему такое случилось именно с ней? За что ее так наказала судьба? Говорят, жизнь полосатая… То черная полоса, то белая… Светлая и радостная окончилась…
И без подготовки, сразу, внезапно… Юлька вступила в черную полосу.
Глава 10
ЦВЕТОЧКИ И ЯГОДКИ
— Что, на солененькое потянуло? — сладко проворковала над ухом Лида.
Юлька вздрогнула и выронила маринованный огурчик обратно в банку. Она не утерпела, едва нашла на кухне консервный нож, тут же сорвала крышку, с жадностью отхлебнула рассол и запихала вожделенный огурец в рот прямо целиком.
Так хотелось… Даже руки дрожали… Как у наркомана перед долгожданной «дозой»…
— Да ты ешь, ешь… — Лида уселась за свой стол и в упор посмотрела на Юльку.
Она все больше убеждалась в своих подозрениях. От запахов нос воротит, на соленое тянет… Ох, чует ее сердце, преподнесет ей соседушка сюрприз…
Вот пришла беда, откуда не ждали… Она все на Ольку нападала, а здесь Юлька втихаря сподобилась!
Как родит, и прости-прощай желанная комнатка… Кто ее тогда возьмет с дитем? На перспективе замужества можно ставить жирный крест…
А то, что этот байстрюк без папочки появится, и так ясно. Вон ни телефон не звонит, ни вечером Юлька никуда не убегает. И не ходит к ней никто. До командировки сколько ночей дома не ночевала, а сейчас сидит как пришитая. Скромница…
Но Лида не показывала Юльке своего мрачного настроения, наоборот, она решила действовать тоньше. Издалека зайти, чтоб узнать все наверняка, вынудить Юльку на откровенность.
— У меня вот так же было, когда я с Катькой ходила, — с бабьей доверчивостью поведала она. — Борька бедный… На лестницу курить выгоняла, а потом всего дезодорантом обпшикивала. Он у меня, как цветик, благоухал…
— Да провонял весь, как лоток с парфюмерией, — поддакнул Боря, сунувшись к ним на кухню. — Мужики от себя прогоняли.
— Тебе чего? — напустилась на мужа Лида. — Зачем приперся.
— Да воды попить…
— Попил и иди. Не хрен тут ошиваться. У нас бабские разговоры.
Борька недовольно зыркнул на супругу, но подчинился. Ушел.
— А солений этих я тогда на всю жизнь налопалась… — вспоминала Лида. — Борька из деревни сорок трехлитровых баллонов привез. А мне на месяц не хватило … Уж я ему нервы капризами помотала.
Лида довольно засмеялась.
— Надо же! — притворно удивилась Юлька, вытаскивая из банки очередной огурчик. — А вот я с детства так. На меня находит… То могу не есть… даже не вспоминаю… А потом как дорвусь! За уши не оттащишь. — вдохновенно сочиняла она. — Могу неделю одни соленья трескать. А потом — как отрежет. Раз — и больше не хочу.
Лида задумалась над ее словами.
— Да? Странно… — протянула она. — И часто у тебя так?
— Часто, — кивнула Юлька. — Вот во Владике рыбы объелась. Там трепанги, крабы, палтус копченый… А теперь все — видеть не могу.
— Что-то я раньше не замечала…
— Разве? Ну да… Я же дома редко готовлю. Все в буфете или в столовой…
— И то верно, — согласилась Лида.
У нее отлегло от сердца. Юлька выглядела такой безмятежной… Непохоже, чтоб была беременной…
Тогда, по Лидиному разумению, несчастная брошенная девушка должна была бродить по квартире бледной тенью, неумолчно рыдать и всем жаловаться на свою несчастную судьбу…
— А ты у врача была? — на всякий случай уточника Лида. — Ты же так себя плохо чувствовала… Нельзя шутить со здоровьем. Ты же работаешь на износ. Вот как сляжешь, кто о тебе позаботится?
— Была, — подтвердила Юлька.
— У гинеколога?
— И у него тоже. Я как пришла, так меня по всем кабинетам прогнали на медосмотр. И флюорографию, и смотровой… врала ей прямо в глаза Юлька.