Агент Хаоса (ЛП)

Я пошарила в своём рюкзаке, найдя изюм, который приготовила ранее. Я стала бросать изюм через стальные решётки, переходя от одной клетки к другой, чтобы забросить понемногу в каждую из них. Я постукивала по металлическим прутьям, чтобы разбудить воронов, и они начали каркать, прыгать и клевать изюм.
— Пусть славится священная Богиня, что кормит голодных птиц... — бормотал мужчина себе под нос, раскачиваясь вперёд и назад.
— Да не голодные они, — буркнула я.
— Тогда зачем ты... прошу прощения, я не хотел усомниться в твоей божьей воле.
— Всё нормально, не волнуйся, — я могла быть добрым богом, который делится своей мудростью со своими верующими... ну, верующим. — Ты читал книгу «Дэнни — чемпион мира»?
— Нет, святая Богиня.
— Фантастическая книга. Написал Роальд Даль.
Он с рвением закивал.
— Она станет моим священным писанием.
Я задумалась. Не самый худший священный текст, честно говоря.
— Ладно. Так вот, в книге они подложили таблетки снотворного в изюм, чтобы усыпить всех крестьян в лесу.
— Зачем? Если мне можно спросить, О Прославленная...
— Потому что... на самом деле, я не помню. Но книга отличная. И я очень рада, что я её прочитала.
Один из воронов не присоединялся к трапезе. Я раздраженно посмотрела на него и постучала по решёткам возле его головы.
Тот посмотрел на меня.
— Кар! Никогда!
Я отпрыгнула назад.
— Он умеет говорить!
— Да, Богиня. Вороны с соответствующей дрессировкой могут превосходно говорить. Я учил их.
Ворон издал свистящий звук, уставившись на меня одним глазом.
— Богиня! Кар! Никогда, Богиня!
— Доброе утро, — сказала я. — Изюм ешь.
— Кар! Тьма, и больше ничего. Кар!
— То есть, ты учил их стихотворениям Эдгара По10.
— По и кое-чему ещё... — он умолк.
— Кар! Он задрал подол моего платья!
Я сделала глубокий вдох.
— Женские романы, что ли?
Йомен кивнул.
— Изумительно, — отозвалась я. — Как его зовут?
— Один.
— Ну конечно. Один, ешь изюм.
— Кар! Его горячие губы завладели моими. Никогда!
— «Развращённая капитаном», — пояснил мужчина. — Ужасная книга.
— Ш-ш-ш-ш, — я показала на одного из воронов, который сидел на насесте. Его тело обмякало. Внезапно оно рухнуло на пол без сознания. Я протяжно выдохнула. Надеюсь, он спит, а не умер от передозировки. Я наполнила каждую изюминку капелькой транквилизатора, но я не знала точно, сколько нужно, чтобы вырубить ворона.
— Кар! Никогда, Богиня!
Это казалось зловещим предзнаменованием, но я отбросила свои сомнения. Вороны потихоньку, один за другим падали на землю, пока не остался лишь Один.
— Ладно, йомен, пожалуйста, открой двери и передай мне спящих воронов.
— Конечно, Мать Ужаса. Я рад служить...
Отпирая двери клеток, он тихо бормотал себе под нос. Я сняла рюкзак со спины и открыла молнию. Йомен бережно передавал мне воронов одного за другим. Наконец, йомен передал мне Одина.
— Ты мне тоже нужен, — сказала я.
— Кар! Снимай платье!
— Не сейчас, Один. Пошли, — я попыталась схватить его, но он отпрыгнул, сердито раскаркавшись.
— Позволь мне, Прославленная, — мужчина схватил Одина и аккуратно зажал под рукой.
— Ладно, — мой живот скрутило. — Слушай. Мой божий приказ таков — ты никому не расскажешь об этой ночи и будешь жить дальше, словно ничего не случилось.
— Я хочу почитать тебя. Я могу молиться утром и ночью...
— Нет необходимости, правда, — я чувствовала себя так, будто передаю ему какую-то мудрость. — Просто веди себя хорошо с другими людьми и постарайся не быть засранцем.
— Мне стоит ежегодно поститься на протяжении месяца?
— Нет, серьёзно, ужасная идея. Просто относись к людям хорошо, ладно?
— Могу я хотя бы получить один день в год, чтобы почитать твоё величественное присутствие?
— Конечно, — сдалась я. — И в этот день ты будешь есть, пить и веселиться.
— Спасибо, Богиня Ужаса.
— Пожалуйста, проводи меня к воротам. И помни... ни слова никому, ладно?
9 Йомены гвардии — телохранители английского короля (или королевы), учреждённые Генрихом VII; старейший из придворных военных корпусов.
 
10 Вся эта сцена — сплошная отсылка к стихотворению Эдгара По «Ворон». Прямо начиная с «Каркнул Ворон: Никогда!».
Глава 22
 
— Никогда, Богиня. Кар!
Мои глаза открылись, и я моргнула, пытаясь понять, где я, кто я, и кто со мной разговаривает. Пока я тёрла глаза, события прошлой ночи врезались в мой разум. Я глянула на время — одиннадцать утра. Я никогда не спала так долго. Запаниковав, я скатилась с кровати и проверила воронов. Все, кроме Одина, по-прежнему спали в углу комнаты.
Они выглядели нормально. Их груди медленно поднимались и опадали, и я чувствовала на их шеях пульс.
Я облегчённо выдохнула. Как только Скарлетт благополучно вернётся домой, я верну воронов в Тауэр. Интересно, йомен всё ещё будет хотеть почитать меня, или эта ситуация была временной?
Один наблюдал за мной со своего местечка на подоконнике. Такое ощущение, будто его взгляд меня в чём-то обвинял.
— Доброе утро, Один, — сонно сказала я.
Он перепрыгнул с лапки на лапку.
— Кар! Думаю, это был его глаз. Да, дело в этом. Кар!
— Полегче, По, — пробормотала я, натягивая чёрную футболку и свободную хлопковую юбку. Я нашла пульт и включила телевизор, переключая каналы, пока не попала на новости. Репортёр-блондинка стояла прямо возле станции Ливерпуль-стрит.
— Зарегистрировано 87 случаев влияния на лондонцев этой... мышечной проблемы. Этой мании. Мы не знаем, как это назвать. Нам пока неизвестна причина. Как я и говорила ранее, мы не знаем, вызвано ли это химическим оружием, но полиция подозревает терроризм, и людей просят оставаться дома. Сообщается о тринадцати людях в критически тяжёлом состоянии. Мы также получаем множество сообщений о затоплении берегов Темзы. Три человека утонули, семеро пропали, но как я и говорила, власти...
Я выключила телевизор, мою грудь сдавило. Мы беспомощны против фейри и даже не знали, кто на нас нападает и почему. Меня дёргал за верёвочки безумный кукловод, а тем временем фейри мучили людей по всему городу этой танцевальной чумой. Мне нужно поговорить с Роаном, если он вообще захочет говорить со мной после того, как я пырнула лесного короля. Может, у него есть догадки о том, кто атакует город.
— Каркнул ворон, предательская влага. Кар!
Я вздохнула, но болтовня ворона странным образом успокаивала. Пока птица что-то трещала, мне не приходилось думать о мании, завладевавшей городом. Не приходилось думать о зеркалах, залитых кровью, или о том брызжущем, булькающем звуке...
Один захлопал крыльями, и я увидела на его лапке что-то цветное — крохотное зелёное колечко. Оказывается, у всех воронов на лапках имелись кольца разных цветов для опознания.
— Вот что я тебе скажу, — я покопалась в чемодане, ища косметичку с туалетными принадлежностями. — Твоё поведение — совершенно неподобающее.
— Кар! Он вошёл в меня резким толчком!
— Точно. Вот об этом я и говорю, — я нашла маленькие ножницы. — Я не уверена, что тебе место в Тауэре. Ты не такой чопорный, как другие вороны. Я подумываю нанять тебя в качестве сообщника.
Когда я подошла к нему, он отпрыгнул в сторону.
— Мне снились радости былые!
— Мне тоже, приятель, — я схватила его и аккуратно срезала кольцо с лапки. — Мои поздравления. Ты свободен.
— Кар! Доброе утро, Богиня!
Я быстро почистила зубы, нервно поглядывая на зеркало, но на стекле не появилось никаких кровавых букв. Я расчесала волосы, надела обувь и аккуратно сложила спящих воронов обратно в рюкзак. Затем я оставила Одину изюм на подоконнике. Он подозрительно уставился на меня.
 
— Они нормальные, — сказала я. — Ты можешь мне доверять. Мы же друзья, верно?