Особые запросы (СИ)

― Тебе больше негде?
― Уже да.
― Боюсь спросить…
― И не надо. Ты не хочешь этого знать.
― Я не хочу этого знать, ― покорно согласился Хань. ― Две штуки.
― Что?!
― Две штуки в сутки. Ты же не собираешься жить у меня бесплатно?
― Кормёжка входит в стоимость?
Хань задумался, потом кивнул, позабыв о столе. Закономерно долбанулся лбом ещё разок.
― Входит. Одеяло и подушку я тебе тоже выдам.
― Отлично. Слушай, только у меня нет двух штук. Пока что.
― О да, ты бедный и несчастный полицейский с дырявыми карманами, конечно, ― ядовито отметил Хань, прикидывая в уме варианты.
― Не совсем. Но прямо сейчас двух штук нет. Что делать будем?
― М-м-м… Отработаешь.
― Боюсь спросить…
― И не надо. Ты и так знаешь.
― Опять выносить благодарность авансом? ― хмыкнул Чонин. ― А ты выдержишь?
― Лучше о себе беспокойся, ― немедленно огрызнулся Хань. ― Ладно, заезжай за мной в девять. Я придумаю что-нибудь с ужином. Потом выдам тебе подушку и одеяло и составлю график отработок.
― Жди в девять.
Хань осмотрел телефон, послушал короткие гудки, вздохнул и снова долбанулся лбом о столешницу ― намеренно, чтоб мозги поставить на место.
Что это было вообще? Теперь торчать на работе до девяти? С другой стороны… Хань облизнул губы и прикрыл глаза. Всё прошло слишком хорошо, можно и повторить. Тем более, ему хотелось ещё. Чёрт возьми, ему никогда так сильно не хотелось, как сейчас и с Чонином. Чонин идеально соответствовал сумасшедшим запросам Ханя. Как никто.
― Он просто поживёт у меня. А я просто использую это к собственной выгоде. Просто секс, да? ― Хань воспрял духом и вернулся к снимкам.
Через полчаса принялся заливать чашками кофе бушующий внутри жар предвкушения. Всюду мерещился запах мандарина с терпкими нотками чего-то хищного, а стрелки на часах будто замёрзли.
Наглотавшись кофе так, что тот едва из ушей не брызгал, Хань бегал по офису туда-сюда и не знал, чем себя занять.
Никаких свиданий не было, никаких ухаживаний и прочей слезливой лабуды. Любовь, морковь и даже помидоры благополучно проплыли мимо. Волноваться не о чем. И никто не заводил речь об отношениях. Никто и обещаний не давал. Никаких. Но это совершенно не мешало Ханю пялиться на часы и чего-то ждать.
Кстати, почему? Чонин ведь мог подцепить кого угодно, а не журналиста, ищущего приключений себе на задницу в темноте в буквальном смысле этого слова. В конце концов, начало их знакомства вряд ли делало честь Ханю, зато заставляло усомниться в его разборчивости.
Тем не менее, в девять ровно Хань, как штык, стоял у крыльца и пытался отделаться от коллеги, который по совместительству являлся одним из его бывших. Отделаться не выходило, несмотря на грубость. Не выходило, пока коллегу не смело в сторону штормом по имени “Чонин”. Причём Чонин даже не посмотрел, кого он там отпихнул.
― Что придумал?
― Итальянскую кухню. Без устриц. Пойдёт?
― Эй! ― возмутился сметённый коллега и двинулся к Чонину с решительным видом. ― Что вы себе позволяете? Да я…
Коллега заткнулся, “поцеловавшись” носом с полицейским значком.
― Полиция. Вызывали? Проблемы? ― Под холодным взглядом Чонина птицам полагалось замерзать на лету. По крайней мере, коллега Ханя замёрз отлично, заодно лишившись и дара речи, чем Хань и воспользовался, направившись к байку. Подождал Чонина, устроился за его спиной и между прочим поинтересовался:
― Тебя не смущают обстоятельства нашего знакомства?
― А должны? ― пожал плечами Чонин, надев затемнённые пластиковые очки.
― Ну… как бы, да.
― Почему? Я спросил, ты разрешил. Всё нормально.
― А если бы не разрешил?
― Это уже неважно.
― Неважно?
― Угу. Ты же сам решил. Или ты собрался пригласить меня на свидание?
― Вот ещё! ― фыркнул Хань.
― Ну вот и отлично. Что тебя ещё смущает?
― Ничего, ― буркнул Хань Чонину в затылок и унюхал знакомый аромат. ― Чем это пахнет? Мандарин и…
― Табак. Ты всех так тщательно обнюхиваешь?
― Представь себе.
― Не хочу. Моя тонкая натура не вынесет подобного изврата.
 
― Тонкая, ага, как же. Ты долго жить у меня собираешься?
― Пока не выгонишь, а что?
Хань едва не свалился с байка. Ну в самом деле ― а что? Вот это наглость! Хотя, если подумать, очень удобно. Какая, к чёрту, любовь, если при надобности всегда можно выставить этого наглеца за дверь? Правильно, никакая.
Хань прижался к спине Чонина, опять понюхал его шею и тихо назвал адрес итальянского ресторана, где они собирались просто поесть после работы. А потом собирались просто уложить Чонина спать дома у Ханя. После того, как Чонин оплатит ночлег за сутки вперёд. И можно не выдавать ему одеяло и подушку ― в кровати Ханя этого добра навалом.
Никакой любви ― только деловые отношения. Жизнь прекрасна, если её не усложнять. Ну а то, что Хань улыбался как дурак за спиной Чонина ― это так, побочный эффект от прекрасности.
В жизни всякое бывает ― паршивое и нелепое тоже, но каждому всегда кажется, что уж с ним-то ничего подобного не произойдёт. И Хань считал точно так же ― с ним не могло произойти ничего паршивого и нелепого. Всё зависело от точки зрения. Знакомство с Чонином могло показаться нелепым, но если рассматривать это не как знакомство, а как договор аренды жилого помещения, например… Бредово, но такой подход тоже имел право на существование.
Хотя бы до тех пор, пока Хань не смирится с постигшей его нелепостью и не признает, что у него совершенно по-дурацки завёлся парень, соответствующий всем его сумасшедшим запросам.
____________________________
종인 (Чонъ-Ин); 인 (Ин) = “тигр”.
========== Особые запросы - 2 ==========
Сиквел к “Особые запросы”
Пейринг/Персонажи: КайЛу, Крис, мимо пробегал Бэкхён
Предупреждение: лёгкий флёр БДСМ детектед
Особые запросы - 2
Квартира, в которой живут журналист и полицейский, по умолчанию должна напоминать минное поле и арену для репетиции конца света одновременно. Хотя иногда она превращается в нечто… неописуемое.
Иногда.
Хань обвёл печальным взглядом творящийся вокруг бардак и продолжил собирать осколки вазы из белого фарфора. Вазу ему подарила мать года три назад. Красивая такая штука, придававшая обстановке в квартире нотку богемности. Не то чтобы он особо дорожил этой вазой, но она и не бесила. А полчаса назад он расфигачил эту несчастную вазу об одну упрямую голову и в очередной раз выставил Чонина за дверь. Правильно сделал, между прочим.
Хань зашипел, рассадив палец острым осколком, машинально сунул в рот и пососал, потом опустился на пол и принялся себя жалеть.
Вот почему у него вечно всё вкривь и вкось? Тот же Чонин… Идеальный. Если не присматриваться. И если с ним не жить. Но! Чонин работает в полиции. Что на выходе? На выходе сегодня Чонин следит за Ханем и подслушивает телефонные разговоры, а завтра они меняются местами, и следит и подслушивает уже Хань.
“Скандалы, интриги, расследования…” По сути, работа у них обоих одинаковая, просто чуть в разной плоскости и с различными целями и результатами. И иногда просто невозможно прийти к компромиссу, устраивающему обоих. На месте Чонина Хань просто отделал бы себя и оттрахал как следует, но Чонин никогда себе такого не позволял. Он вообще Ханя ни разу не ударил всерьёз, хотя мог бы вполне. И мог воспользоваться наручниками ― при себе всегда таскал. Но не пользовался ― в отношении Ханя. А жаль.
Может, это и была та самая причина, по которой Чонин вновь и вновь возвращался в эту квартиру после очередного изгнания. Потому что рядом с Чонином Хань испытывал необычное ощущение: словно никто и ничто не могли угрожать ему, полная безопасность. И Чонин всегда делал с ним только то, чего хотел он сам. Как в первую встречу.
Хань ссыпал собранные осколки в пакет, осмотрел пострадавший палец и попытался вспомнить, из-за чего они сцепились на сей раз. Вспомнить не смог. Значит, из-за какой-то несущественной ерунды, а потом оба пошли на принцип, вспылили… Чонин предсказуемо упёрся, как баран, ещё и язвить начал ― умел при желании, Хань рассвирепел и шарахнул его вазой. По голове. Потом собрал барахло, сунул Чонину в руки и выставил за дверь.