В плену твоей любви (СИ)

Я полностью разделяю его настрой, ведь от усталости все чувства и эмоции так сильно притупились, что почти полностью сошли на нет. Мне хочется просто закрыть глаза и расслабиться, что я, собственно, и сделала. Время для меня исчезло, как и пространство, и я просто стала проваливаться вниз, чувствуя, как мои бедные мышцы горят от боли.
Перед глазами у меня стоял наш чердак и так реально его прописало мое воображение, что я несколько раз даже не могла понять, закрыты у меня глаза или нет. И если раньше мне это темное, тихое место нравилось, то теперь внутри меня шевелилось что-то тревожное и слабое желание уйти отсюда, изредка всплывало над усталостью, хоть и держалось оно на плаву всего несколько секунд. Немного подумав, я поняла, что чердак напоминает мне одно не очень хорошее место, такое же мрачное и тихое… Нет, еще мрачнее и тише. Я там была. Совсем недавно. Можно даже сказать сегодня. И я была одна.
Я постаралась вспомнить, но быстро бросила эту попытку. И не потому, что у меня больше не получалось прорваться сквозь окутавшую меня магическую паутину, а просто не было желания. Сейчас я хочу немножко поспать. Это был слишком насыщенный и напряженный день, о котором хочется забыть как можно быстрее.
Но заснуть у меня никак не получалось. Сначала в памяти всплывал мрачный дом, лишенный окон, а следовательно, и солнечного света, с его одинокими черными комнатами. А потом я увидела завораживающие глаза, черные, блестящие, и вроде человеческие, но… но что-то было не так. Все, поняла, в них мелькают красные всполохи, от чего они напоминают два раскаленных уголька. Необычно, странно, но красиво.
– Фейт? – раздался рядом слабый голос Криса, тут же стерший все замелькавшие в голове образы.
– М-м-м? – нехотя промычала, желая вернуть завораживающую картинку. А ведь я почти разглядела лицо хозяина этих нечеловеческих глаз.
– Ты мне ничего рассказать не хочешь?
– Что к примеру? – Я недовольно нахмурилась, не разделяя его неожиданного порыва поболтать. Сам ведь с трудом говорит, но как видно долго молчать не может.
– Издеваешься? – с легким раздражением спросил Крис.
– Да вроде бы нет. – Из нас двоих издевается скорее всего именно он, потому что не дает мне расслабиться и заставляет тратить крупицы оставшихся сил на разговоры.
– Ты командира городской стражи видела?
– Я тебе больше скажу, я от него убегала, вместе с тобой кстати.
– Нет, ну ты точно издеваешься!
– Крис, скажи прямо, что ты хочешь? Я сейчас не в том состоянии, чтобы гадать, что ты хочешь услышать. У меня перед глазами все до сих пор прыгает, как и в голове.
– Я хочу узнать, что ты вспомнила, когда увидела господина Даймондса, – нетерпеливо протараторил Крис.
– Ну-у-у, я вспомнила, что уже видела его раньше. Как раз пять дней назад, когда по глупости согласилась на твой тупой план.
– Во-первых, план тупым не был, – обиженно засопели рядом со мной, – просто все немножко пошло не так. Ну а во-вторых… Это все что ты вспомнила?!
– Ну уж извини, но водопада воспоминаний при виде его серьезного лица на меня не обрушилось.
– Подумай хорошенько. Повспоминай. Что еще в голове крутится?
– В голове крутится навязчивая мысль придушить тебя, если ты наконец-то не успокоишься и не замолчишь.
– Ну Фейт!
– Отстань!
– Ну ты ведь вспомнила что-то еще! Я знаю, что вспомнила. И прежде, чем ответить мне, подумай о том, что врать своему любимому другу – это очень плохо.
– Мешать своему другу отдыхать еще хуже.
– Я тебя сейчас сам придушу! Ну не жаль тебе меня, хоть мое любопытство пожалей, оно ведь сейчас взорвется.
– Ну если оно сейчас взорвется, то отодвинься, а то я не хочу, чтобы меня задело.
– Ты ведь знаешь, что я не отстану. Вот расскажи ты мне сразу, что вспомнила, я бы замолчал и ты бы уже вовсю сопела. Так что вини только себя.
– Как же ты бесишь! У меня в памяти всплыл мрачный дом… а может и склеп, я сейчас уже сомневаюсь, что это. И мне кажется, что все пять дней я провела там. Предвидя твои вопросы, я скажу сразу, что я не помню, где этот дом находится, и я без понятия как он выглядит снаружи. На этом все, так что даже не вздумай мешать мне спать. – Про черные глаза я решила пока не говорить ему, все равно с ними ничего пока не ясно, ведь что толку от глаз, когда не помнишь всего остального. Но зато я чувствую, как незнакомая магия медленно соскальзывает с меня и рвется, а значит скоро я наконец-то узнаю, что произошло.
 
Я с трудом отодвинулась от Криса и кое-как повернулась на бок. Давно же у меня так тело не болело, я прямо чувствую, как гудит от напряжения каждая моя мышца. И хоть спать мне хочется невероятно сильно, заснуть я смогла не сразу. Меня не оставляло ощущение, что за мной кто-то наблюдает, но сил открыть глаза и уж тем более привстать у меня не было. Если бы это была стража, то нас бы с Крисом уже схватили, ну а кто еще может просто наблюдать за мной, я и представить не могу. И уже наконец-то проваливаясь в сон, я поняла, что больше всего меня смущает не сам взгляд, а то, что в нем чувствуется направленная на меня враждебность.
* * *
Шутка ли чем-то разозлить самого командира городской стражи, да еще и не просто разозлить, а даже напугать его, напугать настолько сильно, что для того, чтобы успокоиться, ему легче избавиться от тебя, чтобы то, что ты узнала, никогда не всплыло в свет.
Это первое, о чем я подумала, когда проснулась. Тело все еще сковано усталостью, но зато голова прояснилась и я смогла ухватиться за одну, кажущуюся такой невероятной, догадку. Пять дней назад я подслушала один разговор – его содержание я уже помню, но ничего кричаще важного я в произнесенных словах не нахожу – перепутала командира городской стражи с другим мужчиной, а сам командир явно не желал, чтобы о его встрече с незнакомцем кто-то узнал. Потом в памяти глубокая дыра на глубине которой мелькает мрачный дом и черные глаза.
Но что меня настораживает, так это магия, сумевшая коснуться меня и как я подозреваю, хотя конечно не уверена, это именно сумеречная магия. И единственный человек, про которого ходит слух, что у него есть связь с сумеречным миром, так это бывший советник императора –лорд Грангаргес-ман-Арарскринт.
И так, его две сестры бесследно исчезли и предполагается, что это он помог им сбежать, а если не он… Тот мужчина, разговаривавший с господином Даймондсом, хотел кого-то найти, а если… Если командир городской стражи разговаривал с разыскиваемым гончими императора преступником? А ведь тот что-то там упоминал про дружбу и судя по разговору можно предположить, что господин Даймондс пытался помочь ему найти его сестер. Тогда ясно почему он так боится, что узнают, что он тайно беседует с человеком, покушавшимся на жизнь императора, в то время как найти его – это главная цель любого служащего империи.
Но почему он ему помогает? По старой дружбе или он тоже как-то причастен к покушению на императора? А может запуган? И случайно ли произошел тот взрыв в управлении? И куда тогда исчезли сестры лорда Грангаргеса? И его ли рук хоть и неудачное, но все же покушение? Ведь если девушки не у императора и не у него, то это значит, к их похищению причастен кто-то третий, кто-то явно сильно заинтересованный в чем-то… Вот только интересно в чем? И почему лорд Грангаргес ищет своих сестер здесь? И почему мне так хочется назвать его просто Арарс? И вообще, каким кривым боком я имею отношение ко всему этому?! Или все это просто случайность? Хотя лучше убрать «или», потому что если бы не глупая затея Криса, моя жизнь протекала бы и дальше, не то, чтобы спокойном, но уже в привычном ключе.
Вот только если господин Даймондс настроен ко мне так радикально, что помешало ему сразу избавиться от ненужного свидетеля? А может и не что, а кто? Мне не стоит забывать о втором мужчине, с которым я его перепутала. Но если этот второй, напрочь пока стертый из моей памяти мужчина и есть лорд Грангергес, покушавшийся на жизнь императора, то что заставило его пощадить меня, ведь для него я представляю еще большую опасность, ведь могу навести на его след гончих. Но он вроде как не тронул меня, если не считать моей памяти и возможно даже пять дней укрывал в мелькающем в моих воспоминаниях доме. Хотя поверить в это не то чтобы сложно, но лично мне кажется невозможным, ведь появляется слишком много «зачем» и «почему», которые так и остаются у меня без ответа.