Блитвуд (ЛП)

Джорджиана Монморанси на ужине в один из вечеров во всеуслышание объявила, что я своим факелом вывела из леса Дарклингов и была остановлена Дианами. Кам, не задумываясь, вскочила на ноги и влепила Джорджиане в челюсть. Разразилась драка между подружками Джорджианы и моими друзьями. Примечательно, что не все её подружки пришли на помощь Джорджиане. Более того, Альфреда Дрисколл была замечена за выливанием бланманже на голову Джорджиане, тем самым быстро потушив всплеск эмоций — хотя Долорес Йегер получила ещё один удар от одной из пособниц Джорджианы.
— Долорес? Правда? — переспросила я, поскольку с трудом могла себе представить, что меланхоличная тихая девушка приняла участие в драке.
— Я бы не стала недооценивать Долорес, — сказала Дейзи. — На следующий день волосы Джорджианы приобрели зелёный цвет после использования мыла, которое, как я видела, Долорес оставляла в душевых.
— Ну, по крайней мере, я не единственная с новым цветом волос, — сказала я, улыбнувшись от всплывшего образа Джорджианы с зелёными волосами. — Но кто-нибудь ещё считает, что я вела Дарклингов на атаку Блитвуда?
— О, нет! — в унисон ответили Дейзи с Хелен. — На следующий день Дейм Бекуит, после того как раздала всем нам по пятьдесят штрафных баллов, оповестила всех, что это Сара Леман призвала Дарклингов и ты была героем, поскольку одолела их.
— Но ведь это же не Дарклинги напали; это были сумрачные создания — «сумерки».
Дейзи с Хелен обменялись беспокойным взглядом.
— Ты точно уверена? — поинтересовалась Дейзи, взяв мою руку. — Когда тени выгорели, всё что мы увидели, так это Дарклингов. Выглядело так, словно они созвали теней.
— Но они пытались защитить лес от сумрачных созданий. Натан знает правду… и мисс Шарп. Что они говорят?
Дейзи с Хелен обменялись виноватым взглядом.
— Хм… они были заняты, — ответила Дейзи. — И они остановились в Доме Фиалок.
— Из-за Луизы, — тихо сказала Хелен.
Я покраснела, смутившись от того, что сразу же не спросила о Луизе.
— Как она? Она восстановилась после пребывания в Волшебной стране?
Они снова посмотрели друг на друга, и потом заговорила Дейзи:
— Не совсем. Она всё время хочет только играть в карты и в её глазах стоит отсутствующий взгляд.
— Такое описание может подойти моей маме, — колко сказала Хелен.
Я уже собиралась сказать ей, что она не должна острить, но затем она добавила:
— Но ты должна видеть Натана. Он сидит с ней целыми днями и играет в карты. Он единственный, кто может сохранить её спокойствие. Именно поэтому они в Доме Фиалок — из-за этого и чтобы удержать Луизу от возвращения в лес.
— Бедный Натан, — сказала я, задумавшись над тем, были ли изгнаны теперь его тени, когда Сара исчезла.
Я вспомнила, что сказала о нём моя мама — что я была единственной, кто сможет удержать тени от притязаний на него. Но как я смогу сделать это?
— Он приложил так много сил, чтобы вернуть Луизу.
— Да, однако, дела не всегда идут так, как мы планировали, — сказала Хелен. — И говоря о планах… несколько дней назад тебе пришло письмо. Я увидела его на почте и стащила до того, как кто-нибудь ещё сможет увидеть его и стала гадать, почему ты получаешь письма от незнакомого мужчины из Шотландии.
Я выхватила конверт из рук Хелен и рывком открыла его.
— Кстати, а почему ты получаешь письма от незнакомого мужчины из Шотландии?
— Это от мистера Фарнсуорта, библиотекаря из школы Готорн. У него есть копия книги, которую я искала — «Порочность Ангелов». Он говорит, что отправляется в плавание в Нью-Йорк через несколько дней — десятого апреля. Какой сегодня день? — с тревогой спросила я, осознав, что совершенно потеряла счёт времени.
— Пятнадцатое апреля, — ответила Хелен. — Выходит в Нью-Йорк он прибудет через несколько дней. Примерно в это же время мои родители возвращаются из путешествия. Я получила письмо от папы неделю назад, в котором он сообщил, что они натолкнулись на твою бабушку в Лондоне и что они вместе отправляются назад в Нью-Йорк. Он написал на каком корабле поплывёт?
 
Я откинула постельное бельё, проигнорировав вопросы Хелен. Она, вероятно, хотела посплетничать о том, кто ещё, кого она знает, пересекает Атлантику.
— Я должна подниматься и приходить в себя. Мне надо быть готовой к поездке в Нью-Йорк для встречи с ним, — сказала я.
Хелен подняла письмо с кровати и прочитала его.
— Ах, — произнесла она, — он прибудет на том же корабле, что и мои родители с твоей бабушкой.
— Ты уверена? — спросила я. — Ты едва можешь запомнить склонения. Как ты можешь помнить название корабля.
— Всё просто, — ответила Хелен. — Все слышали о «Титанике». Этот корабль построен непотопляемым.
ГЛАВА 38
В эту ночь у меня был кошмар. Я стояла, смотря на хребет великих ледовитых гор, скалы чёрного льда неясно вырисовывались надо мной, заставляя меня чувствовать себя всё меньше и меньше… поскольку скалы незаметно неотрывно приближались ко мне, намериваясь раздавить меня в своих ледяных пастях. Стало ещё хуже — из-за чего я покрылась заледенелым потом, — как только я осознала, что скалы были живыми. Они были ледяными великанами, которые появились, чтобы разбить меня на кусочки и утащить на морское дно.
Я проснулась в темноте и обнаружила сидевшую на краю моей кровати Хелен, её лицо в лунном свете было белым и неподвижным, как у ледяной скалы.
— Он потонул, — сказала она, едва двигая губами.
Сначала я подумала, что она говорила о моём сне, но затем она произнесла:
— Титаник потонул.
— Но этого же не может быть, — сонно ответила я. — Ты же только недавно мне говорила, что он был непотопляемым…
Но я уже поняла, что это было правдой — всё было точно так же, как в моём сне. Ледяные великаны пришли и разрушили корабль, на котором плыл мистер Фарнсуорт… и моя бабушка и Агнес, и родители Хелен.
Я встала и оделась в омертвелом оцепенении, едва слыша, что Хелен — а затем и другим девушкам, которые то приходили, то уходили — надо было сказать.
Сообщения были противоречивы. Титаник оттащил на буксире в порт другой корабль, Титаник был на дне океана; все были спасены, никто не выжил.
Каким-то образом я умудрилась приготовиться к поездке в Нью-Йорк. Дейзи пришлось упаковывать наши с Хелен сумки. Она хотела поехать с нами, но я услышала, как сама сказала ей остаться в школе.
— Ты будешь нам нужна здесь, когда мы вернёмся, — сказала я ей, хотя не была уверена, что хотела этим сказать.
Затем мы оказались в экипаже, и Жилли отвёз нас на железнодорожную станцию. Туман накрыл Ривер-Роуд, точно также как это было в мой первый день в Блитвуде — холодный туман, который, я была совершенно уверена, пришёл прямо из арктического моря, где ледяные великаны обрушили свои смертоносные айсберги и послали их на уничтожение Титаника. Даже сейчас один из них мог появиться из тумана.
— Бедная девочка, — сказал Жилли, когда отнёс наши сумки вниз на станцию.
Хелен стояла как статуя и, не сводя глаз, смотрела на реку, как будто выжидала, что из тумана выйдет корабль с доставленными родителями в целости и сохранности.
— Да, — согласилась я, — надеюсь с её родителями всё хорошо.
— Я тоже на это надеюсь, — сказал Жилли, — но говорил я о тебе. Ты едва восстановилась после выпавших на твою долю испытаний. Как твои руки?
— С руками всё в порядке, — сказала я, согнув их в лёгких лайковых перчатках. — Однако спина всё ещё болит, прямо вдоль лопаток. Огонь, должно быть, прошёлся прямо по ним, но всё будет хорошо. По правде говоря, я рада, что встала с постели и уезжаю — не то, чтобы я была рада поводу, — добавила я, увидев, что Жилли странно смотрит на меня.
 
— Нет, ты права, — сказал он, — тебе лучше уехать. Дай нам знать, когда услышишь какие-нибудь новости… как только увидишься с Агнес Мурхен… — его голос стих, и у меня пересохло во рту.
Агнес. Я даже не позволяла себе думать, что с Агнес могло что-то произойти. Увидев выражение моего лица, Жилли сомкнул свою большую руку на моём плече.