Блитвуд (ЛП)

Через лужайку, в мою сторону бежали Дейзи и Хелен, их лица светились от облегчения. Я ощутила аналогичный скачок радости в своей душе и помчалась навстречу к ним, едва не поскользнувшись в снегу.
— Ох, слава небесам! — воскликнула Дейзи, обняв меня. — Мы были так напуганы! Если бы ты не вернулась после заутреней, нам пришлось бы пойти и рассказать всё Жилли.
— Я знала, что ты спасёшь её, — сказала Хелен, посмотрев поверх моего плеча.
Я резко развернулась, подумав, что снова появился Рэйвен, но за моей спиной стоял не Рэйвен, а Натан. Кончики его белых волос отяжелели ото льда, его кожа была чуть ли не такая же голубая, как и его глаза. Выглядел он как один из ледяных великанов, на которых мы натолкнулись прошлой ночью, и на миг я испугалась, что они обратили его в лёд — что когда солнце падёт на него, он рассыплется на миллион частиц.
— Ава не нуждалась в моём спасении, — сказал он с улыбкой, которая проморозила меня до костей. Он видел меня с Рэйвеном? Скажет ли он Хелен с Дейзи, что я провела ночь с Дарклингом? — По сути, она меня спасла. Мы провели ночь, съежившись в дуплистом дереве. Видите… — он поднял мою забинтованную руку, — она ободрала руку об колючий кустарник.
Он пригвоздил меня леденящим взглядом, который я всецело поняла: «Придерживайся истории, или я расскажу им, что ты провела ночь с Дарклингом». Мне даже в голову не приходило то, сколь много я могу рассказать своим друзьям, но всего лишь один взгляд на Хелен с Дейзи подсказал мне, что они никогда не поймут — по крайней мере, пока я не смогу доказать, что Дарклинги не были злом. А для этого мне необходимо найти книгу «Порочность Ангелов». Поэтому я улыбнулась Натану в ответ и соврала.
— Да, так мы и сделали. Мы промерзли насквозь, — я задрожала, притворяться мне не пришлось; я на самом деле внезапно ощутила холод. — Я бы убила за чашечку горячего какао.
— Конечно, давайте отведём вас двоих внутрь.
Хелен взяла Натана за руку, и они пошли первыми, а мы с Дейзи последовали следом. Когда я наблюдала за ними, шедшими впереди нас, я осознала, что ложь Натана не только скрывала, где я провела ночь — она скрывала также и то, где он сам её провёл.
ГЛАВА 27
Как выяснилось, голуби были правы насчёт зимы: она была суровой. Не только из-за трескучих морозов, неумолимых ветров, метелей и изо дня в день свинцового неба с едва заметными проблесками солнца. Наряду с ужасной погодой, над Блитвудом повисла пелена, подобно ледяному туману, который лёг между нами и остальным миром. Близняшки Йегер, казалось, впали в истинную спячку, и даже бодрая Кам Беннет вернулась с каникул необычно подавленной.
— Так странно было утаивать секреты от Маман и Батюшки, — сказала она нам на торжественном ужине в честь возвращения в школу.
Даже Джорджиана Монморанси была слишком апатична, чтобы придумывать обо мне сплетни и распускать их.
На лужайках нам было слишком холодно заниматься стрельбой из лука. Единственным нашим занятием стал подъём и спуск по нескончаемым ступенькам, и звон в колокола. Однако теперь мы отбивали не весёлые ритмы, которые готовили к Рождественскому концерту. Вместо этого мы отбивали трезвоны, и те звучали как погребальные песни. Как объяснил мистер Пил, они были написаны для отгона ледяных великанов, населявших в это время года лес Блитвуда. Вспомнив о монстрах, с которыми я повстречалась в лесу ночью в день зимнего солнцестояния, возразить мне было нечем. Продувавший колокольню холодный ветер ощущался так, словно пришёл прямо из Арктического моря. Покрытые изморозью деревья на краю леса выглядели как застывшие стражи — армия, расположившаяся лагерем у нашего дверного порога. Каждый раз, когда я смотрела на лес — из башни колокольни, из посадочных окон, или с крыши, где стояли соколиные клетки — казалось, что лес подходил всё ближе к замку, понемногу окружая нас.
Однажды, когда я добровольно вызвалась помочь Жилли с раненной птицей, я поделилась с ним своим ощущениями. Я держала молодого сокола, успокаивая его, так как проинструктировал меня Жилли, проигрывая звон колоколов в своей голове. Сокол откликнулся практически незамедлительно, став безвольным в моих руках, так что Жилли смог обрезать сломанные перья крыла и пересадить новые донорские перья. Когда я рассказала Жилли, что мне казалось, будто лес смещался ближе, я ожидала, что он рассмеётся над моей мыслью, но вместо этого он беспокойно оглянулся через плечо.
 
— Да, Ётуны крохотные хитрые дьяволята. Они могут принимать формы деревьев или камней и выжидать удобного случая, когда опрометчивый путешественник подойдёт слишком близко к ним. Ты видела лёд на реке? — он указал секатором в сторону Гудзона, который теперь полностью замёрз. Вдоль берегов взгромоздились огромные глыбы льда: — Слышал, говорят, что ледяные великаны могут принимать форму айсберга и находиться в засаде в ожидании пока не пойдёт корабль, затем они хватают корпус судна в свои зубы и утягивают его вниз на дно океана, вместе со всей его командой и пассажирами.
Сокол беспокойно зашевелился в моих руках, сотрясая колокольчики на своих путах, и я осознала, что позволила звону в своей голове ускориться в таком же звенящем ритме.
— Ах, Джесси, теперь ты присматривай за этими дьяволятами, — он отпустил крыло, над которым работал, и кивнул мне, чтобы я выпустила птицу. Джесси перепрыгнула на обтянутую перчаткой руку Жилли и расправила своё восстановленное крыло: — Хорошее, как новое, — сказал Жилли. — Видишь, девочка, к сожалению, никто из нас не обречён быть лишь одной сутью. Мы можем менять наши перья, точно также как Джесси, — он махнул рукой вперёд, отпустив сокола в небо. Птица полетела через лужайку, в сторону леса. Жилли рукой прикрыл глаза, чтобы затенить их от бликов солнца на льду. В тени его руки его глаза показались мрачными: — Как бы я хотел, чтобы всё сломанное можно было бы с лёгкостью исправить, — сказал он, оставив меня гадать, что в жизни Жилли было сломанным.
Из-за такого непроходимого льда, Дианы больше не патрулировали поляну. Вместо этого они гордо выхаживали по коридорам, неугомонно, как домашние кошки, которых держат взаперти. В один из дней я обнаружила рыдающую в чулане для мётел Шарлотту Фалконрат. Когда я поинтересовалась, что случилось, она рассказала мне, что отец посватал её и сразу же после выпуска она выйдет замуж.
— Я познакомилась с ним только в это Рождество! Он старый и толстый, но мама говорит, что он родом из хорошей крови!
Я подумала о картах родословных в подземелье и почувствовала, как по мне пробежался озноб. Но когда я попыталась успокоить Шарлотту, она рявкнула:
— Ты-то что в этом понимаешь? С твоей историей, тебя никогда не заставят выйти замуж!
Не все были столь сочувственны к стрессу Диан.
— Почему мне кажется, что они быстрее держат нас взаперти, нежели удерживают что бы то ни было вне? — высказалась Хелен в один из студёных февральских вечеров в комнате отдыха во время нескончаемой игры в «флеш и трофеи».
Я осмотрела комнату и заметила двух Диан. Огаста Ричмонд — статная брюнетка из Чарлстона — стояла у входа в комнату отдыха; её лук натянут, взгляд бдительный. За ней в коридоре у основания лестницы расположилась Шарлотта Фалконрат. Её лук был также натянут — что встревожило, учитывая то, что Шарлотта всегда плохо прицеливалась и последнее время находилась в неустойчивом психическом состоянии.
— Кто захочет выйти в этих условиях? — сказала Дейзи, задрожав.
Ветер загромыхал по окнам комнаты отдыха, как будто отвечал.
 
— Они опасаются зимней огненной болезни, — просветила нас Беатрис после того, как положила на стол флеш из пик и затребовала трофей. — Я читала об этом в «Тяготы и Страда Тёмных Веков». Это случается, когда Орден находится под осадой в своём замке. Иногда девушки сходят с ума, убегают в лес и бросаются прямо в лапы демонов.
— Я думала, «Тяготы и Страда» нам не задавали на следующий месяц, — сказала Дейзи.