Чемпион Кроноса (СИ)

Судя по картам, расстояние от Микен до Дельф было не таким уж и малым, по моим прикидкам около двухсот-двухсот пятидесяти километров, но пешком придется топать около шести дней, если не больше. Возможно, стоило взять лошадей, но мне не хотелось лишний раз обращаться к Антею, я предпочитал уйти по-тихому.
Спустя пару дней я уже почти миновал перешеек, соединяющий Аркадию и Фокиду. Эти земли назывались Мегаридой, Дальше на севере располагались Фивы, мне же нужно было пройти ближе к Алкионскому заливу, это был кратчайший путь. Он вел на равнины Беотии, миновав которые я наконец смогу увидеть знаменитый Парнас. Гору, на которой стоит величественный храм Аполлона, и у подножия которой как раз и находятся Дельфы.
Беотия встретила меня раскидистыми полями, на которых пасли скот, ближайшие деревни, в которых мне довелось останавливаться были весьма гостеприимными. Они кормились за счет скота и местных садов, которые благодаря прекрасной почве плодоносили так, что запасов хватало еще и на половину следующего года.
Пополнив свои запасы, я двигался дальше, когда поля сменились перелеском, а после и густым, раскидистым лесом, который внушал настоящий трепет.
После полудня я уже забрел далеко вглубь леса, где услышал звуки поющей свирели.
Уж если меня жизнь чему-то и научила после всяких фильмов ужасов, так это тому, что на подобные звуки в дремучем лесу идти явно не стоит. Но, как водится в таких ситуациях, если ты не идешь к опасности, то она сама тебя настигнет.
Вслед за звуками свирели я услышал свист, а после и раскатистый козлячий смех.
Ветви вверху зашелестели, однако я так и не смог ничего обнаружить, всматриваясь в них, и только когда некая тень налетела на меня, сбивая с ног, я понял с кем имею дело.
Маленькое проворное существо, похожее на карлика с верхней половиной тела от человека и козлиными ногами остановилось рядом и похихикивая долбануло меня своим посохом.
Я резко подскочил, принимая боевую стойку, но, к моему несчастью, таких рогатых существ вокруг оказалось более двадцати.
Сатиры.
Я слышал об этих существах, но, пожалуй, мой уровень знаний о них ограничивается мультиком про Геракла, а еще странным знанием, что они любят бухать и оргии.
— Человек пришел забрать нашу добычу! Мы знаем, что ты пришел за добычей, но мы ее так долго ловили! Ты ни за что не получишь ее!
— Да не нужно мне от вас ничего. Я иду своей дорогой.
Но вместо того, чтобы послушать меня, один из сатиров спрыгнул с ветки, замахиваясь посохом с шишкой на конце. Я ловко увильнул вправо, хватая посох и стряхивая с него пресловутого сатира.
Следом, этот же посох огрел его по голове и улетел в кусты.
— Так, мелкотня, лучше не злите меня. Я же сказал, что просто иду мимо.
— Врешь! Люди часто врут, и ты врешь! Ты пришел за ней, а мы еще даже не облагородили ее своим семенем!
Да за кем за ней-то?
Но вопрос я задать так и не успел. Вслед за первым на меня уже летели еще четверо, но в этот раз у них были острые кинжалы.
Едва я прыгнул в сторону, как меня будто взяли на таран. Тот, что покрупнее явно не мог ловко лазать по деревьям, зато очень эффективно бодался.
С трудом не потеряв равновесие, я снова отпрыгнул, но тут же плечо полоснула острая боль.
Очередной сатир ударил меня клинком, свесившись с ветки.
Ох не хотел я с вами драться.
Ловко скинув с плеча сумку, я вынул меч, который, к слову, так и не реагировал на мою энергию с тех пор, как я победил Амфисбену.
Я бросился на одного из сатиров, замахиваясь мечом. Всего один рубящий удар по шее заставил его тело безжизненно рухнуть на землю.
— Мы знали, что человек враждебен!!!
Тут же на меня бросились еще трое.
Да какой, мать вашу, враждебен, вы же сами на меня напали. А раз уж выхода нет, мне видимо придется показать вам веселую нарезку сатиров.
Я отклонил удары кинжалами двух сатиров, а третьего пнул в грудь, отчего он отлетел и врезался спиной в дерево. Крутанувшись, всадил меч одному в грудь, другого же, схватив за рога опрокинул на камень, в кровь размозжив ему морду.
 
Один кинжал вошел мне в ногу, а другой в спину, заставляя яростно зарычать.
Эти мелкие засранцы не были сильными, но доставляли множество неприятностей своим количеством. Но когда один из них достал свою свирель, я понял, что до этого справлялся лишь с половиной беды.
Он засвистел таким мерзким звуком, в котором будто одновременно слились скрип пенопласта друг об друга и скрежет вилки по фарфоровой посуде.
В ту же секунду из его свирели выскочили искры, которые образовали огненную змею. Она раскрыла свою пасть и бросилась на меня.
Ну твою мать, почему это опять должна быть змея?
Я едва успел прыгнуть за дерево, и пригнуться. Но ствол оказался недостаточно толстым. Змея вонзилась в него, обугливая ствол в самой середине, а верхняя часть начала падать.
Воспользовавшись замешательством, я снова сменил позицию, оказавшись на небольшой прогалине.
И это было ошибкой. Ведь в тот момент я понял, что окружен по меньшей мере двадцатью козьими засранцами.
Я крепко сжал свой меч, прищуривая глаза. Не ожидал, что мне придется попотеть против низкосортных лесных чудиков.
Но в тот момент, когда они накинулись на меня, я ощутил обжигающую боль в руке.
Взглянув на два сияющих рубина на рукояти меча, я улыбнулся.
— Ну наконец-то!
  
Глава 12. Ирида
 
Энергия меча буквально пульсировала в моей руке, обжигая ладонь. Я ответил ему своей, после этого лезвие заискрилось золотистым цветом.
Сатиры накинулись на меня всей толпой. Двадцать существ, наполовину людей, наполовину козлов.
Я решительно наклонился, сделав шаг вперед и глубоко вдохнул. Множество раз я видел этот удар, он есть почти во всех кинофильмах, нужно только повторить.
Резко замахнувшись, я обрисовал мечом полумесяц, но, к моему удивлению, оружие повело себя иначе.
Слегка изогнутое лезвие исказилось, будто воздух искажает предметы в сильную жару.
И начал удлинятся.
Он, извиваясь как змеиный хвост пролетел вокруг меня и снова укоротился до размеров обычного клинка.
В тот же момент большая часть сатиров попадала. Некоторых из них располовинило столь сильным ударом, других полоснуло, но раны оказались смертельными.
Не теряя ни мгновения и налетел на оставшихся существ и тяжелыми рубящими ударами прикончил еще троих. Осталось лишь пятеро, которые уже начали свистеть в свои свирели.
Мощные заклинания приняли облики огненной змеи и водяного сокола. Они бросились на меня.
Я отпрыгнул назад, вскидывая меч перед собой. Снова потянул свою энергию к рукояти, отчего рубиновые глаза змеи загорелись еще ярче.
Чувствуя, будто меч понимает меня, я вытянул его острием на зверей, несущихся на меня.
В следующее мгновение лезвие словно выстрелило вперед, в очередной раз удлиняясь. Оно молниеносно как стрела пробила головы огненной змее и водяному соколу, заставляя их раствориться. Но этим дело не закончилось. Я сделал пару шагов вперед, направляя меч к оставшимся сатирам, после чего дернул его на себя.
Пять голов взметнулись в воздух, а тела лесных существ бездыханно упали на землю.
Рухнул и я, тяжело выдыхая. Когда меч вернулся в обычное состояние, я вложил его в ножны. Сказать, что мою грудь сдавливало от потрясения — ничего не сказать. Я пробудил меч Персея, который мог увеличиваться и извиваться подобно змее, но более того…
Я взглянул на ладонь, которую обжигал меч. На ней, в самой середине находилось маленькое изображение двухголовой змеи. В свитке щита Фемиды говорилось о чем-то подобном. Когда реликвия признает в тебе хозяина она скрепляет ваш контракт меткой.
Откинувшись головой на дерево, я подлатал свои раны и глотнул живительного нектара. Раны были вовсе не серьезными, но весьма болезненными.
И только сейчас, когда наконец лес затих, где-то в его глубине я услышал жалобное мычание. Голос был явно девичьим, но что-то мешало ей нормально закричать. Я поднялся и пошел на звук.