Загадка загадочной загадки (СИ)

— Веру Савостикову с родителями, и Арину Звягинцеву с бабушкой.
— А Бочкарёва?
— А при чём тут Бочкарёв? — нервно спросила она.
— Ну как же — ведь если речь идёт про того мужчину с деньгами, то Максим всё видел с самого начала, а Веры там и не было.
— Разве? — прищурилась классная.
— Ну вот пригласите его, он и скажет.
— Вы сговоритесь заранее, — фыркнула она. — Если ещё не сговорились.
— А зачем, Ольга Борисовна? — распахнув глаза, спросил я. — Зачем нам сговариваться, и о чём?
— А вот завтра и выяснится, о чём! — припечатала она и встала, чтобы уходить. Отец проводил её до лифта, а мама пошла на кухню греть мне ужин. И конечно, они не дали мне поесть нормально, насев с вопросами.
Я поломался для вида, но потом поведал, что Вера Савостикова просто преследует меня с первого дня, таскаясь всюду за мной — и в библиотеку, и в магазин за обложками, и на следующий день пристала к нам, когда Арина пригласила нас с Максом к себе, а едва мы отделались от неё, как раз встретив того мужика с деньгами, как она догнала нас с собакой. А сегодня… прямо я не говорил, но родители сами додумали, что случайно встретившись со мной в магазине, она решила признаться мне в своих чувствах, но я типа ей отказал, испугавшись её навязчивости, она разрыдалась и решила мне отомстить, выдумав дурацкую историю, что я ограбил того мужика, а доверчивая бабушка, приняв всё за правду, подняла на дыбы классную руководительницу.
— Наглая какая девка, — подвела итог мама. — И почему Ольга Борисовна ей поверила?
Тут ещё пришлось рассказывать про двойку, и как классная отказалась разбираться, и мне пришлось идти к директору. Родители сделали вывод, что классная относится ко мне с предубеждением, и неплохо бы позвать на нашу встречу и директора тоже. Поскольку мама была её подругой, домашний телефон у неё был, и она тут же принялась ей звонить.
А я пошёл делать уроки, хотя сил у меня после столь бурного дня не было совершенно. Но русский надо было сделать обязательно, чтобы не дать ни малейшего повода классной придраться.
Ночь я спал плохо, в тишине комнаты мне всё мерещились слова про паяльник, а когда проваливался в сон, мне снилось, что меня арестовывают. Я вскидывался, просыпаясь, и всё начиналось сначала.
  
Глава 20. Разборки у директора
 
Утром я встал раньше обычного, долго принимал душ, смывая ночные кошмары, тщательно оделся, и даже почистил кремом ботинки. Отец тоже метался, как наскипидаренный, подбирая подходящий галстук, и старался подбодрить меня, как умел, что-то пробурчав о том, что у всех баб в голове вата, а уж у этой Верки целый ватный завод, и вообще, у меня ещё табун таких будет. Вот к чему это вообще?
Так как родителям потом было на работу, мы поехали на машине. У ворот я, как и вчера, заметил Макса. Он очень удивился, увидев меня с родителями, вылезающих из машины, и придержал язык, хотя я видел, что ему не терпится поделиться новостями. Я, конечно, сказал, что поскольку Максим может подтвердить мои слова о том дне, следует и его пригласить на встречу, и мама меня поддержала. Пока шли через школьный двор, я быстро шёпотом просветил Макса, как поменялась концепция. Всего рассказать не успел, но понадеялся на его сообразительность.
— Предупреди Арину, если сможешь, — напоследок шепнул я уже на пороге школы.
Они с бабушкой уже стояли в вестибюле. Пока родители знакомились с Маргаритой Николаевной, Арина с горящими глазами поведала, что вчера вечером у них в доме была эвакуация.
— Да, — подтвердила её бабушка, — это было ужасно! Мы еле успели запихать Кису в сумку, на сбор других вещей просто не осталось времени! До двенадцати ночи нас держали в машинах в двух кварталах от дома, никаких удобств. Для Кисы это такой стресс! Большая часть жильцов разошлась ночевать по родственникам и знакомым, а у нас никого и нет в Москве!
Родители охали и сочувствовали. Оказалось, что она собиралась дать возможность внучке выспаться, и не отправлять её сегодня в школу, но в семь утра позвонила классная руководительница и пригласила на беседу.
 
— Конечно, я верю Аринушке, что Ваня ни в чём не виноват. Такой воспитанный мальчик! — Я скромно потупился. — Но, понимаете, Верочка говорила так убедительно, и всё твердила, что у неё есть доказательства, и я взяла на себя смелость… Просто чтобы успокоить бедную девочку…
— Бедную девочку? — сверкнула глазами мама и взяла Маргариту Николаевну под локоток, что-то тихонько ей рассказывая. Я усмехнулся, оглядываясь. Макс горячо шептал на ухо Арине, видимо, довольный, что может склониться так близко, и, кажется, нюхал её волосы. Тут на лестнице появилась секретарша Лидия Степановна, и пригласила всех к директору. В кабинете за столом для совещаний уже сидела прямая, как указка, Ольга Борисовна в красивой горчичного цвета блузке, рядом с ней Верка, а напротив них семейная пара, видимо, родители — мужчина с бородой и в свитере и маленькая кругленькая женщина. За боковым столиком, где мы вчера пили чай, сидели ещё две женщины, мне не знакомые. Когда мы все расселись, оказалось, что кабинет забит битком, я специально посчитал — тринадцать человек собралось!
— Пожалуйста, начинайте, Ольга Борисовна, — доброжелательно улыбнулась директор. И Ольга Борисовна начала:
— Вчера мне позвонила Маргарита Николаевна, бабушка Арины Звягинцевой, с сообщением, что у неё дома Вера Савостикова м-м… плачет и обвиняет Ивана Белова в нападении и ограблении жильца их дома, и попросила разобраться. Я, конечно, поспешила прийти так быстро, как только могла, и… Вера, расскажи, пожалуйста, всё, что рассказывала нам вчера.
Верка взглянула на меня и опустила глаза. Выглядела она неважно. Да ведь и их вчера эвакуировали, сообразил я. Как-то я позабыл, что Верка тоже живёт в этом доме. Наконец, она начала еле слышно говорить.
— Во вторник в три часа дня у нас в подъезде напали на нашего соседа из квартиры напротив, Виктора Николаевича, и подкинули ему фальшивые доллары. Там у нас дверь в спортивный магазин. А потом он пропал, и мы подумали, что он может быть в этом магазине. Я пошла туда, и туда же пришёл Белов. И разговаривал там с сотрудниками, а меня выставили на улицу. Вот.
Она замолчала, и все молчали, только переглядывались. Мне Верку даже жалко стало, такой дурой она себя выставила.
— Но Верочка, — прервала молчание Маргарита Николаевна, — когда ты пришла к нам, ты твердила, что у тебя есть доказательства того, что Ваня напал на нашего соседа. Какие? Вот Арина говорит, что тебя даже не было с ними, когда они из подъезда вышли.
Верка мрачно зыркнула на Арину, та вздрогнула, и подалась к бабушке.
— Он пришёл в магазин, а ведь туда скрылись нападавшие.
— Ты сама видела, что они туда скрылись? — мягко спросила директор.
— Нет, — неохотно сказала Верка.
— А ты видела, как на твоего соседа напали?
— Нет, — после молчания выдавила та.
— Ваня, — обратилась тогда директор ко мне, — расскажи, как было дело.
— Я просто зашёл в магазин, чтобы присмотреть турник, родители обещали мне купить, вот я и зашёл. Там была Савостикова, перед ней продавец выложил уже целую кучу коробок, а она просила ещё и ещё, и он заподозрил, что она хочет что-то украсть. — Тут я вроде как смутился, и зачастил. — Она действительно с ним нагло разговаривала, чего-то требовала, мешала мне задать свой вопрос, вот он и приказал охраннику её вывести. — Я в упор взглянул на Савостикову. — Так ведь и было, Вера, я не вру, подтверди!
Все, даже её родители, уставились на неё. Она опустила голову.
— Так всё и было, Вера? — так же мягко спросила директор.
— Да! Нет! Да… — она закрыла лицо ладонями.
— Вообще-то, Ваня, я хотела узнать, как там было с тем человеком, на которого напали, — отвлекла от неё внимание директор.
— Ну, мы — я, Максим Бочкарёв и Арина — шли от Арины и уже вышли из подъезда, когда услышали внутри какие-то звуки. Дверь уже захлопнулась, но Арина достала ключ и мы вернулись. На площадке у лифта лежал человек и валялись деньги. Мы помогли ему их собрать, и он уехал на лифте обратно домой, чтобы почиститься. А Вера шла гулять с собакой и тоже это видела, но не с начала. Екатерина Алексеевна, это правда, я всё время был с Ариной и Максимом, они могут подтвердить!