Загадка загадочной загадки (СИ)
— Несправедливо, Галина Олеговна, — встав с места, громко сказал он. — Нас не предупреждали об опросе по прошлым темам!
— Несправедливо? — взвизгнула училка. — А великих мастеров прошлого оскорблять — справедливо, а, Бочкарёв?
— Он никого не оскорблял, а если и так, двойка должна быть по поведению, а не по предмету.
— Спасибо, что напомнил. По поведению тебе, Карпов, тоже два.
И под звук звонка она торжествующе захлопнула журнал. Макс замер с открытым ртом.
— Ну, Бочкарёв… — зло прищурившись, протянул Карпов.
— Я как лучше хотел, — промямлил тот.
— А получилось, как всегда! — криво улыбнувшись, Карпов закинул сумку на плечо и пошёл к выходу. Поняв, что стычки не будет, за ним потянулись остальные.
— Придурки, — тихо пробормотала моя соседка Анжелика, а я даже вздрогнул, это было первое слово, услышанное от неё. Я кивнул, соглашаясь, и поспешил за остальными в другое крыло — сейчас сдвоенная физкультура, а перемена только десять минут, надо успеть переодеться.
В раздевалке Макса не было, я быстро переоделся с остальными и пошёл в зал, но физрук объявил, что урок будет на улице, в зале только построение. Он начал менять нас местами — за лето многие выросли. Я оказался вторым по росту, сразу за высоким Карповым, а среди девчонок первой ожидаемо стала Савостикова. Тут и Макс заявился, а то я уже решил, что у него освобождение.
Мы прошли через уже знакомую мне дверь на улицу, в школьную хоккейную «коробку». После разминки, ради первого занятия были просто эстафеты, весело, я даже увлёкся. Потом заминка, и нас отпустили пораньше, вторая из физкультур едва перевалила за средину, причём физрук пообещал, что будет так отпускать всегда, чтобы мы успели охолонуть к следующему уроку, так как у нас самое неудобное время — третий-четвёртый уроки.
Макс опять куда-то делся, так что переодевшись, я решил, что успею в библиотеку за Уставом школы, который так и не смог взять вчера. Впрочем, оказалось, что его в библиотеке и нет, сильно удивившись, зачем он мне нужен, библиотекарша посоветовала обратиться в школьную канцелярию, хотя посомневалась, что мне его вообще дадут.
— Пусть попробуют рискнуть, — усмехнулся я. Она проводила меня задумчивым взглядом, и я мысленно выругался, обещал ведь себе вливаться потихоньку, не привлекая внимания, особенно взрослых. Пожалуй, качание прав стоит отложить до лучших времён, а пока нарабатывать репутацию. Недовольный собой, я поплёлся на биологию.
Уроки закончились почти в час дня, и есть хотелось зверски. И это при том, что седьмой урок (английский) отменили. Когда будет по семь, наверно, на стенку лезть буду. От голода. Большой перемены не предусмотрено, а за десять минут очередь в буфет явно не одолеть. Это мне Макс рассказал, поделившись со мной булкой, добытой после физкультуры.
— Буду брать бутерброды, — вслух прикинул я.
Макс вытаращился.
— И будешь, как лох, за партой есть?
— Почему «как лох»? — не понял я.
— Только лохи и бивни всякие из дома еду приносят, — как само собой разумеющееся сказал он. Кто такие «бивни» я не понял, но масштаб проблемы осознал.
— И что делать?
— Для восьмых классов третья перемена обеденная. Льготники, сироты там всякие бесплатно едят. Только это по-лошарски. Над ними все ржут. И в буфете в эту перемену только восьмые должны быть.
— Кто ржёт? — решил уточнить я. Школьники тут были довольно дружелюбными, и это казалось мне подозрительным, но теперь стало нормально.
— Да все! Это… ну… по-лоховски это, и всё. А у вас не так было?
— У нас большая перемена была, — соврал я. Может, и не так, откуда мне знать.
Значит, надо просто завтракать плотнее, сделал вывод я, и после школы обедать обязательно, а то желудок испортить — раз плюнуть.
За разговором мы вышли на школьное крыльцо, и я довольно потянулся — погода стояла замечательная, солнышко, птички щебечут, рябины вокруг школы пламенеют, цветы на большой круглой клумбе перед входом колышутся от ветерка. Жить, как говорится, хорошо!
— Ой, — вдруг вспомнил я, — мне вернуться надо, я пакет с формой в раздевалке забыл. Так что пока!
— Да я подожду, вместе пойдём, — ответил он, и я устремился в школу, а когда вернулся с пакетом, у крыльца вместе с Максом стояли Савостикова и Арина.
— Мы с Ариной, оказывается, в одном доме живём, и в одном подъезде, — радостно объявила мне Савостикова. — Тебя вот ждём, нам же по дороге.
— Весьма польщён, — буркнул я. Что же мне теперь, её каждый день провожать, что ли! Прозвучало невежливо, и я быстро обратился к Максу. — А ты где живёшь?
— На Правде, дом восемь. Но я с вами, мне в ремонте обуви надо ботинки забрать.
— Ой, да, имей в виду, Ваня, там в будке у вашего дома лучшая мастерская в районе, — подхватила Савостикова. — Делают, правда, небыстро, но оно того стоит.
Блин, вот почему так — она говорит, в общем-то безобидные и даже полезные вещи, а мне ей в ответ нахамить охота… И Максу, похоже, тоже, судя по тому, как он кривится. Но я сдержался, и даже заставил себя сказать как можно мягче:
— Спасибо, Вера, пригодится на будущее.
Савостикова даже зарделась от удовольствия, вот дурында. Я изо всех сил придавил недовольство, она просто хочет быть полезной, и, видимо, отчаянно нуждается в друзьях. Как и Макс, наверно.
— Я так рада, что с вами познакомилась, — говорила между тем Арина, — и что с Верой буду сидеть. Мой прежний класс был совсем не дружный, каждый сам за себя, и школа у вас такая необычная, всё новенькое, везде ремонт хороший. Это редкость сейчас.
— Это точно, — поддакнул Макс, — на образование совсем копейки выделяются. Но мы за счёт спонсоров выезжаем, директриса умеет как-то находить, вертится изо всех сил.
— Орлов в подарок получает, — фыркнул я.
— Каких орлов? — была не в курсе вчерашнего Арина.
Савостикова с Максом, смеясь, стали наперебой пересказывать вчерашнее происшествие, Арина восторженно ахала. Я снисходительно улыбался, слушая их, чувствуя себя старым и мудрым. А хорошие они, всё же, ребята.
В поземном переходе пришлось замолчать — слишком уж там было шумно, а когда выбрались наружу, Арина неожиданно сказала:
— А давайте сейчас ко мне зайдём. Я вас с бабушкой познакомлю, чтобы… ну…
— Чтобы она посмотрела на нас, и убедилась, что мы подходящее знакомство? — подхватил Макс.
— Ну что-то вроде того… — пробормотала Арина, смущённо теребя ремешок своей рыжей сумки с учебниками.
— Не, — отказался я, — очень есть хочется. Да и сразу такой толпой заваливаться как-то не комильфо.
Никто не переспросил, что такое «комильфо», а Арина принялась уговаривать:
— У нас целая кастрюля борща сварена. Да и какая толпа, всего-то три человека!
— Я иду, а вы как хотите, — заявила Савостикова.
— Может тоже зайдём, Вань? — неуверенно покосился на меня Макс.
— Ну… — заколебался я. Честно говоря, было интересно посмотреть, как живут местные. — А это точно удобно? Без предупреждения?
— Да конечно, удобно, — засмеялась Арина. — Какое там предупреждение, просто одноклассники зашли.
И мы отправились к Арине.
Глава 10. В гостях у аборигенов
Её бабушка, Маргарита Николаевна, оказалась довольно бодрой пожилой женщиной с крашеными в ярко-рыжий цвет волосами и громким, каким-то театральным голосом. Наверно, из-за этого у меня возникло чувство, будто я участвую в спектакле. Обстановка тоже располагала — поскольку дом был «сталинкой», квартира была огромная, и соответственно обставленная — вешалка из оленьих рогов в прихожей, шторки с бомбошками окаймляли дверные проёмы, круглый стол в гостиной под абажуром с бахромой. Очень атмосферная квартирка.
— Как в музее, — шепнул мне Макс, когда девчонки засновали в кухню и обратно, накрывая этот самый стол к обеду. Нас, как мужчин, от этой обязанности освободили, мы пошли мыть руки. Ванная комната вот была убогой, наверно, не ремонтированной с момента постройки дома.