Бессмертный ангел (ЛП)

«
Basta
!» Хуан прервал его, вздрогнув, прежде чем Люциан успел точно сказать, что она откусила. Затем он покачал головой и сел на диван напротив Ильдарии. Хуан быстро потер лицо, а затем поднял на нее затравленные глаза и выдохнул по-испански: — Я искал тебя двести лет, Анджелина. Но не для того, чтобы наказать тебя. Я не хотел тебя наказывать. Я искал тебя, потому что ты моя спутница жизни».
  
Глава 15
 
«Что?» Ильдария ахнула, вскочив на ноги.
«Отпусти меня!» — рявкнул Джи Джи, Ильдария, ошеломленно повернулась к нему и увидела, что он пытается встать с дивана и подойти к ней. Но Роберт удерживал его на месте, и на его лице было мрачное выражение, наводившее ее на мысли, что бессмертный понимает испанский язык.
«Что он сказал? Он угрожал тебе? Почему ты расстроена?» — спросил Джи Джи, все еще пытаясь вырваться из железной хватки отца. Джи Джи был силен, но он все еще был смертным. У его бессмертного отца не было проблем с тем, чтобы удержать его на месте.
— Он только что сказал ей, что она его спутница жизни, — с раздражением сказал Люциан.
«Что?» — выдохнул Джи Джи, тем же потрясенным тоном, что и она несколько минут назад, а затем ярость проскользнула по его лицу, и он снова начал сопротивляться. «Черт возьми. Я-"
— Тихо, — прорычал Люциан. — И молчи, или тебя выгоню.
Джи Джи нахмурился. — Тогда заставь его говорить по-английски.
«Я переведу, если он этого не сделает», — заверил его Роберт, а затем добавил извиняющимся тоном: «Я колебался по поводу первой части только потому, что знал, что то, что он сказал, расстроит тебя, сынок».
Джи Джи хмыкнул на это и перестал вырываться, но выражение его лица было бунтарским.
«Анджелина».
Ильдария неохотно повернулась и посмотрела на Хуана, не уверенная, что хочет услышать от него что-то еще. Он должен был лгать. Они не были спутниками жизни. Он охотился за ней, чтобы наказать. Он просто знал, что Люциан не позволил бы ему наказать ее, и надеялся, что сможет убедить их всех, что она была его спутницей жизни, чтобы попытаться заставить ее отвернуться от Джи Джи и пойти с ним. Она была уверена, что если бы она была такой глупой, он бы забрал ее, а затем наказал. В этом было больше смысла, чем в той ерунде, которую он нес. Спутница жизни?
— Я могу читать его мысли, Анджелина, — тихо сказал Люциан.
— Я тоже могу, — пробормотала Мэри, а затем тихо добавила: — И он не лжет.
Ильдария резко повернулась, чтобы посмотреть на женщину. Такая молодая бессмертная, как Мэри, не смогла бы прочесть такого старого, как Хуан… если только он не встретил свою спутницу жизни. Новоявленные спутники жизни часто легко читались независимо от их возраста. Но обычно это длилось всего пару лет, а потом они снова осваивали контроль над собой и своими мыслями. Как он мог быть легко читаем через двести лет после того, как встретил ее и предположительно обнаружил, что она была его спутницей жизни?
«Мы восстанавливаем контроль над своими мыслями, как только приспосабливаемся к вихрю эмоций, но когда появляется новый спутник жизни, все происходит заново», — сказал Скотти, выступая впервые. «Хуан не смог претендовать на тебя. То, что он снова увидел тебя сегодня, произвело на него такое же впечатление, как и два столетия назад».
Он позволил этому моменту осмыслиться, а затем добавил: «Его мысли и чувства прозрачны, как вода и бьют набатом, для любого бессмертного, находящегося на расстоянии крика, независимо от того, насколько они новы. Кроме тебя, — добавил он, как раз когда она это подумала.
Она не могла слышать его мысли, и она была бессмертной почти на два века дольше, чем Мэри.
Очевидно, уловив ее мысли, Скотти кивнул и сказал: — И это еще одна причина, по которой мы знаем, что он не лжет. Именно поэтому мы должны были привести тебя сюда. Ты должна знать. Ты убегала от спутника жизни, а не от монстра, стремящегося убить тебя.
Ее колени внезапно ослабели, Ильдария опустилась на диван и повернулась, чтобы посмотреть на Хуана Вильяверде. В ее голове крутилось недоумение, когда она пыталась слить чудовище последних двухсот лет с человеком, который утверждал, что является ее спутником жизни. — Но ты напал на меня.
 
Хуан сокрушенно вздохнул и устало провел рукой по своим густым волосам. «Lo siento, mi amor. Извини, — мрачно добавил он, когда Роберт перевел Джи Джи, его низкий голос был отвлекающим бормотанием из конца комнаты. Продолжая говорить по-английски, он сказал: «Я не хотел этого. Я планировал не прикасаться к тебе, пока ты не станешь старше и не будешь готова. Но в ту ночь… — Он покачал головой. «Позволь мне начать с самого начала».
Когда он сделал паузу в ожидании, она слегка кивнула. Начало всегда было хорошим началом.
— Впервые я увидел тебя на кухне моей дочери, — тихо сказал Хуан. «Я пришел навестить Ану, но она все еще была наверху. Одевалась, как сказала служанка. Она предложила мне подождать в салоне, и она сообщит ей, что я там. Я направился в салон, но звук смеха уловил мое ухо. Это было похоже на пение ангелов. Так ясно и красиво, без ухищрений, которые другие женщины используют, чтобы звучать заманчиво. Это был смех истинного наслаждения, такой милый и музыкальный. Я не мог не последовать за звуком по коридору на кухню. Там я остановился в дверях и стал наблюдать за тобой с твоей бабушкой. Она учила тебя делать Pasteles en Hoja. Ты помнишь это?» — спросил он с нетерпением.
— Я помню, как 
Abuela 
учила меня их делать, 
Si
, — медленно призналась она. — Но не тебя.
«Я никогда не заходил на кухню. Я даже не говорил, — тихо сказал он ей. «Я стоял и смотрел, как ребенок, на витрину кондитерской. Ты была так прекрасна. Я был очарован».
Ильдария услышала, как Джи Джи прорычал из конца комнаты, и его мать шикнула на него, но не взглянула в ту сторону, опасаясь, что Люциан заставит его уйти, если она привлечет к нему внимание.
— Признаюсь, я захотел тебя, — продолжил Хуан. — И я даже решил сделать тебя своей любовницей. Он покачал головой с огорченным выражением лица. «Несмотря на то, что я не был заинтересован в сексе после смерти моей любимой спутницы жизни, Сичил (Xochitl), триста лет назад, я еще не осознал, что ты — еще один шанс, еще одна спутница жизни. Я только знал, что хочу тебя. Но, — сказал он несчастно, — ты выглядела очень юной; немного старше, чем ребенок, и я никогда не возьму ребенка в любовницы.
«Нет, ты их просто насилуешь», — прорычал с другого конца комнаты Джи Джи, заработав предостерегающий взгляд Люциана.
Губы Хуана сжались от слов Джи Джи, но в остальном он проигнорировал его и сказал: «Я хотел знать, насколько ты молода, поэтому я попытался проникнуть в твой разум, чтобы узнать твой возраст, но…» — он серьезно встретил ее взгляд. — «Я не смог прочитать тебя, mi amor».
Хуан сделал короткую паузу, но когда Ильдария ничего не сказала, он продолжил: «Только тогда я понял, что ты моя спутница жизни, и это знание было для меня шокирующим. Я все еще пытался принять свою удачу, когда услышал, как кто-то идет по лестнице. Я огляделся и увидел спускающуюся Ану. Я не хотел оставлять тебя, но мне нужно было узнать о тебе, т. к. я не смог прочитать тебя, поэтому я ушел так, что ни ты, ни твоя бабушка даже не узнали, что я был там, и пошел в салон.
— Я не сказал Ане, что ты моя спутница жизни, и пытался, чтобы мои вопросы звучали небрежно, когда я спрашивал о тебе. Я хотел сохранить на какое-то время знание о том, что нашел себе новую спутницу жизни. Ты была так важна, я… я просто хотел держать тебя при себе, — беспомощно повторил он, а потом вздохнул и сказал: — Я мало что узнал от дочери. Ана многого не знала. Я узнал это, прочитав ее мысли. Она знала только, что ты внучка ее кухарки и что тебе тринадцать лет.
— Четырнадцать, — поправила она.