Бессмертный ангел (ЛП)

Джи Джи издал что-то вроде ворчания, его ноги инстинктивно сомкнулись, защищаясь, когда она говорила. Теперь он спросил: «Если он был бессмертный, почему он не взял на себя управление в тот момент и не остановил тебя?»
— Не знаю, — беспомощно ответила Ильдария. «Возможно, из-за алкоголя меня было трудно контролировать. А может, он просто был так потрясен и напуган, что не подумал тогда взять меня под контроль. Но он этого не сделал, — сказала она, пожав плечами, а затем добавила: — Вместо этого он довольно сильно оттолкнул меня… что, к несчастью, закончило то, что я пыталась сделать… Я упала на задницу с оторванной нижней половиной его члена у меня во рту».
Джи Джи издал болезненный звук, но она проигнорировала его и продолжила: «Он упал на колени, схватился за себя и закричал в агонии, затем упал и, корчась, лежал на грязной земле. Сначала я просто смотрела на него с каким-то ужасом. Ярость ушла так же внезапно, как и пришла, оставив меня в замешательстве и шоке от того, что я сделала. Но когда его мучительные крики превратились в стоны, ко мне вернулось достаточно здравого смысла, чтобы понять, что мне, вероятно, следует выбраться оттуда. Я вскочила на ноги и пошатнулась… Я даже не осознавала, что его член или его часть все еще у меня во рту, пока не дошла до конца переулка. Я выбросила его через дорогу, а потом побежала домой.
— Или попыталась, — сказала она через мгновение, а затем объяснила, — я не достаточно протрезвела, чтобы стоять на ногах, и тут боль поразила и помешала мне. Я не понимала, что происходит, но я выпила достаточно крови, чтобы начался оборот. Я добралась до дома, но не внутрь. Моя бабуля нашла меня на пороге, когда пришла домой. Видимо, я билась в конвульсиях и стонала от боли».
— Ты не причинила ей вреда? — спросил с беспокойством Джи Джи.
— Нет, — сразу же сказала Ильдария. «Нет. Слава святым. Я не смогла бы жить, если бы причинила ей боль». Она вздохнула. «К счастью, она поняла, что происходит. Думаю, кровь на моем лице и металлический блеск в глазах, выдали это. Она затащила меня внутрь, а потом побежала к своему работодателю. Сеньорита Ана вернулась с ней, взглянула и отнесла меня к себе домой. Она была бессмертной, и так моя бабуля поняла, что происходит. 
Abuela 
была одной из тех служанок, которым доверили знания о бессмертных.
— Что объясняет, как сеньорита Ана узнала, что ты подверглась насилию, когда тебе было четыре года. Она прочитала твои мысли, — сказал Джи Джи.
Ильдария кивнула. «Она прочитала мои мысли и увидела избиение моей матери, свидетелем которого я была, а также жестокое обращение, которому я подверглась».
— Но твоя 
Abuela
 работала днем, а не ночью? — спросил Джи Джи с небольшим хмурым взглядом. «Если Ана бессмертна, зачем ей днём повар? Большинство бессмертных спят днем.
«Вильявердес — очень богатая и могущественная бессмертная семья. У Аны была огромная сахарная плантация с охраной и большой штат прислуги. У нее была как дневная, так и ночная охрана и домашний персонал, а также рабочие на полях. Большинство из них жили на плантации, либо в казармах, если они были одиноки, либо, если у них была семья, в одной из бохио — хижин, — объяснила она, — на участке. Там же почти все и обедали. Моя бабуля готовила для дневного персонала и охраны, а также первый ежедневный прием пищи для Аны. Она работала по ночам, только когда собирались большие компании и требовалась дополнительная помощь».
— Так ты жила на плантации в бохио? — спросил Джи Джи.
Ильдария покачала головой. «Нет. У моей бабушки был собственный дом на окраине Санто-Доминго. Она и мой дедушка унаследовали его от ее отца, который был богатым купцом. Это было недалеко от плантации, небольшая прогулка.
Джи Джи кивнул, а затем сказал: «Извини. — я прервал. Пожалуйста, продолжай. Твоя 
Abuela 
привела к тебе сеньориту Ану, и она забрала тебя?..
«Она забрала меня и мою бабушку обратно на плантацию, — закончила она, и сказала ему: — Сеньорита Ана была очень добра. Она помогла мне с оборотом, приводя мне доноров для кормления, следя за тем, чтобы я не брала слишком много крови от каждого донора, и следя за тем, чтобы они не чувствовали боли от моего кормления».
 
«Это было до появления банков крови», — пробормотал Джи Джи.
— 
Si
, — согласилась Илдария.
— Что случилось с бессмертным, обратившим тебя? — спросил Джи Джи Ильдарию, когда она замолчала.
Она пожала плечами и заметила: «На самом деле это не он начал оборот, сколько я сама случайно».
Когда Джи Джи не прокомментировал и терпеливо ждал, она вздохнула и продолжила: «Я не помнила, что произошло, когда впервые проснулась. Шок от оборота, нападение оставили меня в некотором замешательстве. Сеньорита Ана уверила меня, что это нормально, и в конце концов я вспомню, как только нано закончат свое дело.
— В любом случае, — продолжила она, когда он просто снова кивнул. «Как только я прошла оборот, сеньорита Ана объяснила основы. Что теперь я бессмертная. Что я каким-то образом проглотила кровь, наполненную наночастицами, которые были запрограммированы сохранять мое здоровье и заживлять любые раны, которые я получила бы. Она объяснила, что, поскольку нано использовали кровь как для выполнения своей работы, так и для движения, они использовали больше крови, чем может дать смертное тело, поэтому во время оборота нано предоставили мне клыки, дополнительную силу, ночное зрение, контроль разума и чтение мыслей, чтобы иметь возможность получить кровь, в которой я нуждаюсь. Она также рассказала мне историю происхождения нано, что они были созданы в Атлантиде эоны лет назад. Что мифологическая Атлантида была технологически развита, как предполагают некоторые истории. Что тамошние ученые создали нано, как не инвазивный способ лечения болезней и восстановления травм. Но что-то пошло не так. Нано не самоуничтожились и не покинули тело, как только они вернули его в то состояние, которое считалось пиковым, как предполагалось, но продолжали удерживать своего хозяина на пике, делая нас практически бессмертными.
«Она также рассказала мне о Южноамериканском совете, объяснила, что они были нашим руководящим органом, а затем она рассказала мне об силовиках, посланных Советом, чтобы убедиться, что мы следуем законам, изданным Советом. Она объяснила; что нам позволено обратить только одного человека, чаще всего спутника жизни. Что нам разрешается иметь только одного ребенка каждые сто лет. Что мы никогда не должны привлекать к себе внимание и — в то время, когда еще не существовало банков крови — что мы всегда должны быть осторожны, чтобы не взять слишком много крови и не причинить вреда смертным. Заставив меня повторить ей эти законы, чтобы убедиться, что я поняла, она оставила меня отдыхать.
«В следующий раз, когда я проснулась, сеньорита Ана снова была рядом и сразу приступила к моей тренировке. Сначала она научила меня выпускать клыки и втягивать их, затем сосредоточилась на том, чтобы научить меня читать смертных, а затем на управлении ими. Как только я освоила все это, она взяла меня с собой, чтобы научить меня искать безопасных доноров и так далее». Ильдария сделала паузу, чтобы сделать еще один глоток шоколада, а затем с легким вздохом поставила кружку перед тем, как признаться: «Но когда прошли три недели тренировок, а я все еще не помнила, как меня обратили или кто это сделал, сеньорита Ана решила, что моя неспособность вспомнить была скорее психологической, чем физической. Она была уверена, что к этому моменту оборот точно окончился, чтобы воспоминания вернулись. Я просто отказывалась встречаться с ними по какой-то причине. Она хотела привлечь Совет. Ее отец был главой Южноамериканского совета и обязательно помог бы, если бы она попросила. Она была уверена, что они смогут проникнуть в мои мысли и найти воспоминания, от которых я отказываюсь. Она также была уверена, что они захотят узнать, кто меня обратил.
«Мысль о заседании Совета пугала четырнадцатилетнюю девушку. Совет выносил пожизненные и смертные приговоры, но я хотела знать, что произошло, поэтому не стала протестовать, и сеньорита Ана сказала, что пошлет сообщение Совету этой ночью. Однако она предупредила меня, что может пройти несколько дней, прежде чем они смогут собраться, чтобы встретиться со мной. Что, если честно, показалось мне передышкой.