Бессмертный ангел (ЛП)

— Ему будет трудно, если он согласится на оборот, — тихо сказала София, ее взгляд был обеспокоен.
«
Si
. Маргарита предупредила меня об этом. Ильдария пододвинула последние два стула к столу и прошла на кухню, чтобы начать рыться в сумках и коробках, которые они туда поставили. «Тебя чем-нибудь угостить? Ледяная вода или чай? Боюсь, у меня пока нет ничего другого».
— Чай звучит хорошо, — сказала София, следуя за ней. — Я помогу.
Вскоре Ильдария была благодарна за помощь, так как им удалось распаковать более половины кухонных принадлежностей, чтобы найти электрический чайник, чайник, ложки, чашки и пакетики. С помощью Софии это было сделано гораздо быстрее, чем она могла бы сделать это одна. Они распаковали вторую половину предметов и начали убирать вещи, пока ждали, пока закипит чайник.
«Во сколько ты начинаешь сегодня вечером?» — спросила София, когда Ильдария вернулась на кухню, закинув в стиральную машину кучу своих новых полотенец.
«Не раньше заката. Я только вчера пришла так рано, чтобы Джи Джи мог бы ознакомить меня с учетом до открытия клуба», — объяснила она, а затем добавила: «Хотя я не уверена, в какие ночи я буду работать. Я знаю, что клуб работает по выходным. Но, наверно, закрыт в понедельник и вторник, чтобы наверстать упущенное?»
София покачала головой. «Мы открыты каждый день, но у всех есть два выходных в неделю, кроме Джи Джи. Он работает каждую ночь». Нахмурившись, она добавила: «Я пыталась сказать ему, что он тоже должен взять двухдневный выходной и попросить одного из нас охранять дверь, но пока безуспешно».
— Хм, — пробормотала Ильдария, задаваясь вопросом, в какие дни он хочет, чтобы она отдыхала. А потом, беспокоясь о том, что делать с ЭйчДи в течение этих двух дней. Мысль была тревожной. Ей не нравилась мысль о том, что маленькому парню придется торчать одному в квартире Джи Джи две ночи в неделю.
«Джи Джи планирует дать тебе два выходных дня в неделю, какие ты захочешь. Но он хочет попросить тебя присматривать за ЭйчДи в те ночи, если ты не возражаешь. Он не расстроится, если ты не сможешь или скажешь, что не хочешь, но заплатит вдвойне, если ты согласишься. В противном случае он просто оставит ЭйчДи в своем кабинете, — объявила София, и, когда Ильдария взглянула на нее, подняв брови, мягко пожала плечами. — В отличие от тебя, я могу его читать.
— Верно, — криво сказала она и вернулась к опустошению сумок вокруг них. На самом деле они неплохо справились с задачей. У нее были полотенца в стиральной машине, ее новые стаканы, кастрюли и сковородки, а также посуда была вынута из коробок и сложена в посудомоечной машине. Или, по крайней мере, большинство из них. Все не поместилось в одну загрузку. Кастрюли и сковородки занимали много места. Но те, что не влезли в первую загрузку, ждали своей очереди. За исключением трех чашек и чайника, которые сохли на коврике, который она купила вместе с другими кухонными приспособлениями.
— Чай, — вдруг пробормотала она и подошла к чайнику. Он закипел добрых полчаса назад, но они обе были заняты, и он автоматически отключился, так что они забыли об этом. По крайней мере, она. Ильдария не могла точно сказать, про Софию. Она не могла читать ее мысли. Но потом у нее возникло ощущение, что женщина старше нее, а молодые бессмертные никогда не могли прочесть более взрослых.
«Да. Я старше. На добрых триста лет, — объявила София, явно уловив ее мысли. «И нет, я не забыла о чае, но мы так хорошо разбирали вещи из коробок и пакетов, что я решила, что чай может немного подождать. А вот теперь я хочу чая».
«Я тоже. Впрочем, это не займет много времени, — сказала Ильдария, подходя к электрическому чайнику, чтобы снова включить его. Как только это было сделано, она перешла к сортировке нескольких оставшихся мешков. Из полдюжины пакетов осталось разобрать только два.
— А что там? — с интересом спросила София, наклоняясь, чтобы заглянуть в ближайшую к ней сумку.
«Мыло для рук, шампунь, терка для сыра, дуршлаг, венчик, шпатель, мерные ложки… В общем, мелочи». Ильдария отнесла сахар к прилавку, а затем подошла к сахарнице и кремодержателю, которые несколько мгновений назад неосознанно поставила в посудомоечную машину. Поняв, что ей придется мыть и сушить их также вручную, если она хочет их использовать, Ильдария поставила предметы в раковину, а затем вернулась к посудомоечной машине, чтобы взять пару ложек.
 
— Тарелка для печенья, — напомнила ей София, и Ильдария схватила несколько штук.
«Ты начни мыть, а я побегу в свою квартиру за чистым кухонным полотенцем».
Ильдария удивленно взглянула на нее. — О, тебе не обязательно. Я могу использовать-"
— Ты не будешь тратишь половину своих бумажных полотенец на сушку посуды, — твердо сказала София, читая ее мысли. «Я скоро вернусь.»
«Спасибо.» Ильдария вздохнула, наблюдая, как женщина обошла кухонный стол и направилась к двери. Покачав головой, она выплеснула средство для мытья посуды в раковину и включила горячую воду, размышляя о том, как неудобно ей принимать помощь от других. Даже после трех лет жизни с Джесс такая мелочь, как то, что София разрешила ей использовать кухонное полотенце, вызывала у нее крайне… ну, неуверенность и неловкость. Как будто она была должна ей за это.
Хотя, если быть честной, подумала сейчас Ильдария, хоть она и знала, что Джесс будет рядом, если ей что-нибудь понадобится, на самом деле она помогла Джесс не меньше, если не больше, чем Джесс помогла ей. Ее подруга пыталась найти баланс между учебой, свадебными хлопотами и постоянным изнурительным сексом со спутником жизни с Раффом на протяжении большей части этих трех лет, и все это время она сильно зависела от Ильдарии. Но это было прекрасно. На самом деле, это заставляло ее чувствовать себя нужной и полезной, а не обременительной. Они стали действительно хорошими друзьями. Почти как сестры, как любила утверждать Джесс.
Маргарита, конечно, была другой, признала Ильдария, выключив воду и начав мыть посуду, необходимую для чая и печенья. Они с Маргаритой провели вместе много времени за последние почти два месяца. Ильдария уважала и любила эту женщину. Тем не менее, принять помощь от нее было трудно. «Может быть, ей стоит поработать над этим», — задумчиво подумала Ильдария, а затем огляделась, услышав, как открылась дверь квартиры.
«Хорошо. Иди прямо Джи Джи.
Моргнув при этих словах Софии, Ильдария бросила мыть посуду и, вытерев руки о джинсы, поспешила вокруг кухонного острова только для того, чтобы остановиться и уставиться на мужчин, вносивших внутрь: «Это диван?»
Джи Джи пятился в ее квартиру, неся край большого дивана из искусственной замши, который выглядел очень знакомо. Он двигался медленно, чтобы не задеть дверь или стену ножками, но рискнул бросить взгляд через плечо на ее голос и улыбнулся, открыв рот, чтобы что-то сказать.
Прежде чем он успел заговорить, она ахнула: «Это диван из комнаты отдыха Маргариты!»
«Да, это он. Решила сделать ремонт и собиралась выкинуть, но потом подумала, а почему бы не отдать Ильдарии? Она может использовать его, пока не найдет то, что ей больше нравится».
Из коридора доносилась счастливая трель Маргариты, но Ильдария не могла видеть женщину за Джи Джи, диваном и Джулиусом, несущего другой конец.
— Разве это не блестяще?
Ильдария повернулась на радостный комментарий Софии и увидела ее у окна, ставящую кресло, которое подходило к дивану. Это было большое мягкое кресло из той же искусственной замши, что и диван. Смертные не смогли бы нести его в одиночку, но София поставила его так, словно он почти ничего не весил. Это было одно из преимуществ бессмертности. Также были сила, скорость и ночное зрение.
Выпрямившись, София схватила кухонное полотенце, висевшее у нее на плече, и подошла, чтобы передать его ей.
«Я увидела их из окна своей квартиры, когда пошла за кухонным полотенцем и побежала вниз, чтобы предложить помощь», — объяснила она, пожав плечами.