Жестокая нежность 2 (СИ)

— Я не хотел говорить… — Ян садится в кресло. — Но ситуация необратима.
— О чем ты?
— Ты должна знать правду… Надеюсь, правильно поймешь… и примешь это… Хотя реакцию не сложно угадать. Я не справлюсь без тебя.
— Ян… — голова кружится, а пространство плывет перед глазами. Вот и наступил тот момент.
— У меня есть внебрачный сын…
Слышу фразу, прежде чем потерять сознание.
Глава 4
Глава 4.
Резкий аммиачный запах ворвался в нос, заставив дернуться и открыть глаза.
Сразу наткнулась на бледное потерянное лицо Яна. Он уложил меня на диван, и, судя по ощущениям в теле, вернее отсутствию боли, успел поймать до того, как могла удариться об пол.
Но это только физическая оболочка — ее страдания не волнуют, синяки проходят, раны затягиваются — все забывается. Моя душа плачет, обливаясь кровавыми слезами, узнав о ребенке на стороне. Как так? Почему? Чем заслужила такое отношение?
Отворачиваюсь от него. Не хочу видеть, не хочу верить…
— Тина, пожалуйста, ты должна выслушать… — его голос дрожит, когда сжимает мои плечи. И определенно чувствует за собой вину.
— Я ничего не должна… Не трогай меня… — отталкиваю от себя и сажусь, схватившись за голову руками, а он больше не делает попыток прикоснуться.
«Как же с этим жить?» — к такой правде оказалась не готова. Погорячилась, считая, что вытерплю.
— Да пойми! Все это случилось до тебя. Не изменял… И в мыслях не было никогда.
Поднимаю глаза, желая зацепиться за подаренную мнимую надежду.
— И сколько ему лет?
— На год младше Макса… Я же в то время, после развода, с ума сходил, когда лишился сына, а бывшая жена свалила с любовником заграницу… Пустился во все тяжкие, дела забросил, бухал постоянно… И, извини за натурализм, трахал все, что движется… Как познакомился с Полиной? — не помню. Встретились несколько раз, а после она исчезла из моей жизни, чего даже не заметил, продолжая вести разгульный образ. И вот, спустя десять лет, появилась в моем офисе… Не узнал ее, был шокирован услышанным, когда заявила, что у нее сын от меня.
— Как давно тебе об этом известно?
— Четыре месяца…
— Четыре месяца… И молчал… — обреченно вздыхаю. — А ДНК-тест? Ты же не поверил голословно?
— Конечно, нет. Это первое, что сделал… Все подтвердилось: на 99,99 % являюсь биологическим отцом.
— Допустим… — встаю, не в состоянии больше сидеть, легче не становится. Расхаживаю по кабинету. — Допустим: все случилось так, как случилось, ситуацию не изменить и остается принять факт. Теперь-то ей что нужно? Я так понимаю, это она была?
— Да, она… Ребенок болен, требуется помощь…
— Что с ним?
— Лейкоз. Рак крови… нужна пересадка костного мозга…
— Если речь о деньгах…
— Дело не в деньгах, — перебил меня. — Ее муж — обеспеченный человек, для них это не проблема. Кстати, он не в курсе: считает мальчика своим сыном, так и должно оставаться…
— Тогда что хочет? — присаживаюсь обратно на диван.
— Донор… Найти его не просто. Изначально ко мне обратилась с этой просьбой, чтобы сдал анализ на совместимость — не подхожу, как и она, но такое часто случается… Нужен больший процент совпадения, чтобы минимизировать риски отторжения.
— И все-таки не понимаю…
— Последние две недели Полина активно осаждает с целью проверить наших детей, как ближайших родственников по отцу. Не хотел впутывать вас, надеясь, что все решится… и…
— …и я не узнаю… На это рассчитывал?
— Тина, не все еще сказал, — он осторожно взял мою руку, позволила и не стала вырывать.
— Не пугай меня.
— Родные братья и сестры почти всегда совместимы. Так вот: если наши с тобой дети не подойдут, она просит ребенка… Для этого не первый день приходит и слезы льет в моем кабинете.
— То есть? — кажется, догадываюсь, но это уже перебор.
— Еще одного общего ребенка, чтобы помочь своему сыну, — спокойно поясняет.
— Ян… — смотрю на него и готова расплакаться, хотя отчаяние матери понять не сложно, я бы тоже использовала все шансы и возможности, пошла на любые меры… лишь бы спасти…
— Ты не подумай лишнего, — прижимает крепко к себе. — С помощью ЭКО и суррогатной матери.
 
— Даже не знаю, что сказать… — не полагала услышать подобные новости и не приблизилась к правде ни на шаг. — Можно я с ней сама поговорю?
— Тина… ты… — обнимает лицо ладонями.
— Уверена. И согласна проверить наших детей. Если ему можно помочь, надо попробовать. А как зовут мальчика? Видел?
— Нет, не видел и не собираюсь знакомиться. Имя не спрашивал, Полина не говорила. Честно, без разницы, его рождение — не мой выбор. Для меня существуете только вы. Пусть все остается, как есть. И ты не вздумай лезть в чужую семью.
— Хорошо, не буду. Просто поговорю, — обещаю, хотя хочется взглянуть на него, похож ли он на…
«Зачем травлю себя?» — и так тошно.
— Прости, что раньше не сказал, — шепчет в губы, слегка прикасаясь невесомым поцелуем.
И я молчу, насколько тяжело на душе от этой ситуации — необратимой, как сказал Ян. Да уж… Муж не изменял, но прежней наша жизнь уже не станет.
***
Мой сон, мой кошмар, детский голос, отчаяние, боль и крик «спаси!» — все встало на место. Неизбежность поглотила в свои сети… Предчувствие беды не обмануло. И сделать вид, будто меня это не касается, не могу.
Встречалась с Полиной возле больницы. Она согласилась выделить немного времени между процедурами.
— По правде, говоря, давно хотела с вами познакомиться, Тина, — сразу начала женщина. — Извините за бесцеремонное вторжение в вашу семью, но как мать, надеюсь, поймете…
Слабо киваю.
Ревность все равно не покидает и разливает свой яд по венам. Даже тот факт, что ей далеко за сорок — не успокаивает. Внимательно изучаю ее лицо, внешний вид, в целом: ухоженная, симпатичная, сохранившая стройность, и вполне во вкусе Яна. Не удивлена, что обратил на нее внимание. Хотя сказал, в то время: готов был любую затащить в постель, все же своим предпочтениям не изменял…
«И мне не изменял» — добавляю мысленно, напоминая сама себе.
— Вижу немой вопрос… — замечает мой интерес. — Когда поведаю свою историю, многое станет ясно, другими глазами взглянете.
А я не могу вымолвить ни слова, растерявшись.
— Может, пройдемся? Погода хорошая.
Рядом с клиникой небольшой парк, с красивыми аллеями и прогулочными дорожками.
Иду за ней, обняв себя руками. Жду рассказ.
— Тина, не против общения на «ты»? — странное ощущение она вызывает, располагая к себе плавными движениями, мягкостью, звучащей в голосе.
— Нет…
Полина в матери мне годится — это точно, но если так хочет…
«Сколько ей? Сорок семь-сорок восемь? Вряд ли сильно изменилась за десять лет» — задаюсь вопросами.
— Мы с мужем в браке больше двадцати лет… И не торопись осуждать… — добавила она, увидев мою эмоцию. Подсунуть чужого ребенка и жить, как ни в чем, ни бывало?
— Вероятно, есть причины так поступить? — озвучиваю мысль в приличном виде. Лично для меня измены за гранью понимания, неприемлемое поведение. Лжи никто не достоин.
— Я долго пыталась забеременеть и уже отчаялась стать матерью. Обошла всех врачей и проблем не обнаружилось. Тогда уговорила мужа, который был уверен в своем здоровье, сделать то же самое. Результаты обследования забирала сама. Он оказался бесплоден — о чем не смогла сказать…
Полина окинула взглядом, убедившись, что слушаю. И продолжила:
— Тогда в голову пришла идея найти кого-то похожего на него, того же нордического типажа… Сама познакомилась с Яном, когда заприметила однажды в ресторане… Молодой здоровый мужчина и я тридцати шестилетняя женщина с ускользающим шансом стать матерью — это все, о чем думала тогда.
— Пожалуйста, не надо подробностей, — прошу, чувствуя, как окатывает очередной волной ревности, а глаза увлажняются.
— Прости… — говорит искренне. — Он говорил, ты ранима, с тонкой душевной организацией… И не хотел посвящать, несмотря на то, что ваша история любви случилась гораздо позже. Но мне, действительно, нужна помощь, ситуация безвыходная. Должна спасти единственного сына.