Жестокая нежность 2 (СИ)

— Почему? Мам, ты болеешь? — спросил меня Макс, взглянув с тревогой.
— Нет, — потрепала по светлой шевелюре своего мальчика, — а вот еще одного брата или сестру подарю вам.
— У тебя будет ребенок? — он посмотрел в район моего, пока еще плоского, живота.
— Да… — не могу понять его реакцию: не расстроен и не рад.
— И снова ляжешь в больницу? — вот, что беспокоит сына. Не забыл, как тяжело далась предыдущая беременность, когда была бледной, излишне худой, измученной, с не проходящим жутким токсикозом…
— Надеюсь, нет. Но ты ведь поможешь? — намекаю на Марка с Мией, и то, что без него не справлюсь.
— Хорошо. Тогда я прослежу, чтобы тяжелое не поднимала, — сказал Макс, напомнив этой решимостью и, отчасти, приказными нотками, Яна. С таким заботливым отношением и поддержкой ничего не страшно.
***
— Есть коляска, не нужно таскать ее на руках, — мы двигались в сторону нужной платформы, только что объявили посадку.
Мия никого не оставляет равнодушным. И Лара не может от нее оторваться.
— Как похожа на тебя… И пахнет так восхитительно, — она крепче прижала к себе мою дочку. — Вкусняшка… Когда-нибудь и у меня появится маленькое чудо.
Это заявление, желание иметь детей, вызвало вопросительный и в то же время настороженный взгляд Алекса. Правда, та, кому он был обращен, не увидела, продолжая нянчиться с Мией. А вот я успела рассмотреть выражение его лица — в нем поселилась неуверенность. Боится стать ненужным… Считает, тема отцовства под запретом? Но знаю точно: со статусом ВИЧ можно родить здорового малыша… Разных историй наслушалась от Маргариты Львовны, которая наблюдает и такие беременности, где в паре есть носители. Поговорить с ним? Или лучше с Ларой, пусть объяснит, что от него хочет детей. И это возможно.
Мы расположились в купе, и через некоторое время, наконец, поезд тронулся…
— Давай, вместе сходим к моему гинекологу? — предлагаю сразу.
— Испугалась, девочка. Тебя за ручку подержать? — усмехнулась она.
— Вообще-то Марго, помимо акушерства, довольно известный репродуктолог… Ты же не передумала?
— Конечно, нет, — Лара с умилением посмотрела на спящую в моих руках Мию, потом на Марка и Макса, которые пока не спали и тихо рисовали. — Согласна. Пойду.
— А еще поговори с Алексом.
— Думаешь, он иного мнения? Не захочет ребенка? Или знаешь то, чего не знаю я? — непонимающе уставилась на меня.
— Не в этом дело. Сегодня, когда ты упомянула о детях, показалось, он не в курсе о том, что может их иметь. Скорее всего, не вникал в тонкости данного вопроса.
— Хм… Мы не обсуждали это… И когда? Только две недели прошло… Наши отношения стали для обоих шоком, не понятно даже для кого больше, и так правильно, естественно, будто всю жизнь знакомы… Но в силу возраста не могу ждать. Спасибо за внимательность, обязательно решим.
— Алекс случайно ничего тебе не рассказывал о новостях из дома? — напомнила ей, она собиралась попытаться раздобыть немного информации.
— Молчит. Меня, кстати, тоже настоятельно предупредил ни во что не вмешиваться. В одной команде с тобой…
«Ян так резко решил нас вернуть домой… Почему?» — задумалась о предстоящих событиях.
— Будь уверена: муж посадит под замок и охрану усилит, — Лара наклонилась к моему уху, чтобы дети не услышали ненужные подробности, в частности — Макс.
— Читаешь мысли… — перекладываю дочь на заранее подготовленную пеленку.
— Справимся, моя девочка. Ведь у тебя есть я, — она улыбнулась, подбадривая. Сейчас ее смело можно назвать подругой, хотя не нуждалась раньше в общении с кем-то кроме семьи.
***
Мне не спалось… Со мной всегда так: не умею спать в транспорте.
Стоило прикрыть глаза, как какой-нибудь шум заставлял вздрогнуть. Плюс мысли одолевали. Совру, если скажу, что готова стоять в стороне и молча ждать, когда проблемы исчезнуть. Но обещала Яну не лезть никуда… Должна держать слово.
И все-таки очень хочется узнать у Алекса хоть что-то… Может, сжалится над беременной подопечной?
На мою удачу он тоже не спал (охрана сменяется каждые два часа). Стоял в коридоре, возле наших купе, вглядываясь куда-то в темноту за окном. Обернулся на звук двери.
 
— Тина? Все в порядке? — посмотрел с беспокойством.
— Может, чаю? — предлагаю.
— Хочешь чай? Сейчас? — пытается увидеть истинный замысел моих намерений.
— Ладно, раскусил, не хочу… — вздыхаю, прикрываю за собой купе. — Поговорить бы…
— О чем? — нахмурился, и, судя по всему, понял, к чему клоню.
— Можно спросить?
— Догадываюсь… Ответ: «нет». Если это все — иди, спи. На твой счет, Ян дал уточнения, пока сам не рядом, а именно: чтобы хорошо ела и отдыхала.
— Ясно… Интересно, долго меня за ребенка принимать будут… — это был даже не вопрос, скорее — констатация факта.
— Зачем тебе это? Оставь разборки для мужчин, — его тяжелая ладонь легла на мое плечо.
— Да не собиралась ни с кем разбираться, — возмутилась тут же. — Всего лишь хотела узнать чуть больше об Алине.
— Ну… — Алекс развел руками. — Хорошо, об этом скажу. Исчезла она, как только почувствовала, что ею активно интересуются.
Вот так «сюрприз»…
***
Новость о моей беременности повергла в шок всех.
Сначала обе мамы охали-ахали и бесконечно переспрашивали: не пошутила ли, не переставая удивляться, но главное — никто из них не говорил об аборте, хотя воспоминания двухлетней давности ярки до сих пор.
А потом Маргарита Львовна, округлив глаза, не могла вымолвить ни слова.
— Тина, мне не смешно! — резко очнулась она, повысив голос.
— Это правда. Вот, — протянула результат УЗИ и анализы, которые забирала Лара.
Марго внимательно прошлась глазами по бумажкам.
— Просто поразительно: третий раз возвращаешься с отдыха в положении… — не отрываясь, изучает. — Ян, как истинный секс-труженник, найдет способ обрюхатить тебя… И что думаешь? — она подняла взгляд.
— Хочу рожать, — от моей фразы ее лицо передернулось.
— Кто бы сомневался… — вздохнула она. — Ты с ума сошла? И где твой муж? Начну с промывания мозгов ему.
— Но… — слова застряли в горле, услышать приговор не готова.
— И не смотри так… Знаешь, я же собиралась удалить тебе матку во время операции, настолько все плохо было, да пожалела твой молодой возраст, чтобы не возникло других проблем — вроде опущения внутренних органов, поэтому пришлось филигранно все разрывы зашивать… А сейчас ты заявляешь: «хочу рожать». Мой вывод, и для этого мне не нужны дополнительные обследования — не сможешь выносить. И не изменю своего мнения, ведь сама боролась за твою жизнь, сообщаю с полной уверенностью: будет повторение истории, но чем закончится — никаких гарантий. Поэтому…
— Пожалуйста… — не могут принять такую правду. Почему тогда хорошо себя чувствую, и нет намека на то, что организм против беременности?
- Как женщина и мать, прекрасно понимаю, но как врач, категорически говорю «нет». Принесенных анализов мне не достаточно, повторим снова, и назначу дату…
— Нет! — резко встаю, перебив ее. — Тоже говорю «нет». Это мой ребенок и только мне решать.
— Не глупи. Прими, как данность, — голос Марго спокойный и заботливый.
«Помни, ты обещала…» — вспомнился разговор с Яном.
Опустилась обратно на стул, ощущая гнетущую обреченность.
— Маргарита Львовна, можете отказаться от такой пациентки, не отступлю, хотя бы попробую… И очень надеюсь, вам хватит врачебной этики не распространяться об этом никому, особенно моему мужу.
— Он имеет право все знать. Ты не находишь? — настаивает на своем. И я почти поверила ее доводам. А вот согласиться, не могу.
— Конечно, он знает о беременности… — не уточняю о нашей с Яном договоренности. — Послушайте, процесс ведь можно контролировать?
— Как? — она поднимается и нервно расхаживает по кабинету. — Не хочу запугивать… Но кровотечению нельзя приказать остановиться, если оно застало нежданно-негаданно.
— Просто один вопрос: поможете сохранить беременность? — умоляюще смотрю. — Насколько возможно… Издеваться над собой не стану. Пока со мной все в порядке.