Жестокая нежность 2 (СИ)

— Пошли, погуляем… — прикасаюсь к нему, обвивая торс со спины.
Ян выпрямляется, кладет свои ладони поверх моих рук. Потом разворачивается. Так долго изучает меня, блуждая глазами по лицу. И, наконец, целует. Было в этом поцелуе нечто больше, чем желание ощутить любимого человека, им он говорил, как нужна, и что случится, если все закончится плачевно.
— Прости… — он оторвался от губ, скрывая в своих объятиях. — Не стоило бросаться такими грубыми словами. На самом деле, так не думаю. Сказал сгоряча. Просто боюсь потерять тебя…
— Один крошечный шанс — это все, о чем прошу. Я не враг себе: и если не смогу, хоть малейший намек на трудности, резкое ухудшение самочувствия, то ребенка не будет… Как бы больно ни было.
— Правду говоришь? — обхватывает пальцами мой подбородок, всматривается. Киваю и абсолютно искренна сейчас. Мозги, кажется, встали на место, первичные эмоции улеглись. Особенно, глядя на играющих увлеченно сыновей и сонную, льнущую ко мне теплым тельцем, дочь. — Хорошо…
— Значит..? — уточняю, не веря своему счастью. Готов пойти навстречу?
— Значит, мы попробуем — будь, по-твоему. Но… Помни, ты обещала…
— Спасибо…
«Малыш, папа не против нас» — послала ему мысленный сигнал.
***
— Я не стану заниматься сексом! — заявил Ян, впадая в крайности.
Сам же голодными глазами смотрит на меня обнаженную, беззащитную, доступную для него, конечно: подходи, бери, делай, что хочешь — вот, как называется мой внешний вид и намерения. А его выпирающая эрекция в боксерах вторит взгляду.
— Уверен? Впереди непростой период ждет, — трогаю себя поглаживающими эротичными движениями под собственные учащенные вздохи.
— Дразнишь, да? — злится.
— Нет. Всего лишь хочу-у-у тебя… — продолжаю гулять руками по своему телу. Грудь такая чувствительная, это только усиливает возбуждение. И если не предпримет никаких действий, справлюсь сама, ему останется наблюдать… Извиваюсь змеей, сминая простыни под собой.
— Черт… — не может оторвать глаз. — Не знаю…
— Представь, что ничего не изменилось, в нашу предыдущую встречу уже была беременна, просто не знали, — не перестаю соблазнять, тереблю соски влажными пальцами. — И я хорошо себя чувствую. Ян… Пожалуйста…
Тянусь к нему, желая поцеловать. Его в буквальном смысле трясет от нетерпения, когда прикасаюсь невесомо губами.
— Сладкая, ты моя сладкая… Буду очень нежен…
Снимает с себя единственный предмет одежды… И покрывает все мое тело порхающими поцелуями, уделяя особое внимание животу, который в скором времени украсит меня. Он тоже хочет этого ребенка, уже любит его, всеми фибрами ощущаю. Сказанные ранее слова продиктованы страхом, но главное, мы вместе, значит — справимся.
А пока… Сплетаемся в танце, дарящем наслаждение…
Глава 20
Глава 20.
Проснулась от шума дождя, барабанящего по крыше, вдобавок замерзла, потому что одна в постели оказалась, а из открытого окна сильно дул ветер, покрывая мое обнаженное тело мурашками. Укрылась пледом в желании быстро согреться.
И, кажется, прошло не больше получаса…
«Куда же ты делся, любимый, ведь так нужен? Опять дела обсуждаешь?» — Ян взял с меня обещание никуда не лезть и ни о чем не спрашивать, насколько любопытство не распирало бы.
«Позаботься о себе, думай о будущем ребенке. И ни о чем не переживай — только положительные эмоции! Остальное: тебя не касается…» — ответил на мои вопросы муж, чтобы пресечь попытки выведать новости. Такая забота умиляет, наполняя абсолютным счастьем.
Сейчас, когда он согласился попробовать сохранить нашего малыша, я, наконец-то, успокоилась. Все давят, считая, будто знают, как лучше. Конечно, моя уверенность в успешной беременности и родах только для меня имеет значение. Верю! — этим все сказано. Так чувствую… И не могу иначе.
Правда, впереди еще разговор с Маргаритой Львовной предстоит. Вот, уж кто прочитает лекцию на тему неразумности и необоснованного риска, будет долго возмущаться, повышать голос, пытаясь достучаться, а в конечном итоге — заверит, что сделает все зависящее от нее. Она всегда поддерживала, относилась с пониманием к моим заскокам, и не предлагала сделать аборт в прошлый раз, хотя все время обреченно вздыхала, но продолжала трястись над безумной мамочкой, как называет меня — тянула до максимально возможного срока, чтобы дать шанс ребенку выжить.
 
«Все будет хорошо» — улыбнулась. И встала с кровати.
Но как же холодно… Плотнее завернулась в плед. В таком виде пошла на поиски Яна. Хочу снова оказаться в ласковых объятиях.
На кухне слышались голоса… Ян, Алекс и Лара. Готовят план? За моей спиной… Заговорщики…
«Ах, да, обещала никуда не лезть» — дала себе мысленный подзатыльник, что повода расстраиваться нет. Но вот о подслушивании — речи не шло. Хоть немного быть в курсе…
Крадусь тихо, как мышка, скинув тапочки и ступая босыми ступнями по полу. Замираю, прислонившись к стене, желая узнать, о чем они говорят.
— Кому еще чай налить? — это Лара. — А может, покрепче чего-нибудь, мальчики?
Она постаралась заполнить пустующий бар разными напитками на свой вкус. «Так, на всякий случай: вдруг гости или захочется пропустить бокальчик, другой» — как сказала, купив немалое количество…
— Нет, — отказался муж.
— Не употребляю, — ответил Алекс.
— Какие вы скучные… Тогда даме вино откройте, — слышится, как она роется среди бутылок.
— Смотрю на вас, и не верится: серьезно вместе? — удивляется Ян.
— Тина положительно влияет на меня, — говорит Лара. И судя по звуку, целует своего исполина, это обращение прилипло к нему.
«Интересно, как?» — не помню, чтобы слышала от нее подобное. Разве что: дала почву для размышлений — не более.
— Даже так… Но тем лучше, забуду о ревности, думая, будто пытаешься затащить ее в постель.
— Не надейся! — провоцирует опять. — Моя любовь безгранична: хватит и на Алекса, и на твою жену, о которой мечтать не перестану.
— Лара, Лара… Вроде вернулась в гетеро-команду и не меняешься… — спокойно сказал муж.
— Я прослежу, — вмешался Алекс, — Лара будет хорошей девочкой, и только моей.
— Предатель, — обиженно, но больше наиграно, прыснула она, — заодно с ними, да?
— Собственническое чувство мне не чуждо, так что — угомонись и будь умницей, — чуть ли не в приказном тоне ответил Алекс.
— Хорошо-хорошо, — быстро согласилась она, и вся такая покладистая, мягкая кошечка, — оставь всю злость для спальни…
— Эй, — возмутился Ян, — вообще-то я все еще тут. Не терпится — дорогу до комнаты знаете.
Так смешно слушать их, в особенности, когда не догадываются о моем присутствии. Аккуратно выглядываю из-за угла. Муж сидит на высоком барном стуле, а сладкая парочка расположилась на небольшом диванчике, нежась в объятиях, друг друга.
— Нет, ожидание распаляет, вызывает волнительный трепет… — она проводит изящным пальчиком по шее возлюбленного. — И лично я пока вино пью…
«Все-таки красиво они смотрятся вместе. Даже высокая Лара рядом с большим Алексом, как Дюймовочка» — прячусь обратно, опасаясь быть замеченной.
— Зачем у Тины на поводу идешь? — звучит ее вопрос. — Такие ужасы рассказала… брр…
— После обследования — решим окончательно, — говорит Ян. — Заставлю сейчас избавиться от ребенка — виноватым стану я. И надолго… Если первый триместр пройдет без эксцессов — можно выдохнуть, дальше проще. Может, правда, зря панику поднимаем?
«Сколько можно мусолить эту тему?» — надоело уже.
— Да ты сам хочешь… — подытожила она. — Троих мало?
— Не в количестве дело… Тебе не понять, — а вот это муж зря сказал.
«Исправляй свою ошибку! Срочно!» — знал бы, как Лара хочет детей — никогда не позволил подобных слов.
— Куда уж мне, — сейчас точно обиделась, в голосе сквозит боль.
— Прости, никаких намеков на бездетность, — вряд ли это ее успокоит.
— Бесплодность… так точнее… Ладно, оставлю вас…
Слышится: как бокал звонко ставится на стол, а в следующую секунду — быстрые шаги в мою сторону. Вернуться в спальню просто не успеваю, если не хочу замотаться в длинном пледе и ненароком упасть, причинив себе вред.