Жестокая нежность 2 (СИ)

— Держи, — она протягивает кофе. — Ему очень повезло.
Не комментирую фразу. Делаю глоток. И тут же роняю чашку, та звонко разбивается, разлетаясь на мелкие кусочки.
— Эй, ты чего?
Прикрываю глаза, чувствуя, как пространство внезапно плывет.
Лара придерживает за локоть, цепляюсь за нее, боясь упасть.
— Тина? — прижимает к себе.
— Ты… добавила… коньяк? — кое-как выдавливаю из себя.
— Да… Не за рулем ведь…
— Черт… не переношу алкоголь… совсем…
Все. Началось. Дыхание перехватило, а по телу волна жара пробежала. Так тошно и противно становится. Мой организм уже забыл, как это бывает. Сколько бы времени ни прошло — реакция неизменна.
— Прости… Не знала… Что мне сделать? Чем помочь?
— Отключусь…
Она легко берет меня на руки (с моим весом это не сложно), несет куда-то и укладывает на кровать.
— Эй… — хлопает по лицу. — Позвоню Яну… Слышишь?
Слышу, но ничего не могу сказать или пошевелиться, правда на кивок меня хватает.
Она звонит — ее громкая речь врезается в ускользающее сознание. И рада, что муж скоро приедет. Но пока…
Лара снова садится рядом. Обнимает лицо ладонями, сжимая затылок. Я чувствую, как ее губы порхают по щекам.
— Девочка… девочка… — шепчет на ухо дрожащим от нетерпения и возбуждения голосом.
Шансов на сопротивления нет. Сейчас я беспомощна, что угодно со мной можно делать. Быть изнасилованной лесбиянкой? — очень «мило». Это именно то, о чем мечтала… Сама попалась в сети своей же игры… И от глотка кофе не ждала подвоха.
— Девочка…
А после устроенного представления в примерочной магазина, сможет ли Лара остановиться? Ведь она не скрывала своего желания, о чем раньше заявила Яну.
— Девочка… — ее пальцы расстегивают блузку, обнажая грудь… — Сладкая… как хочу тебя…
Мечтаю оттолкнуть, но лишь в мыслях, меня дальше засасывает в бездну, обещающую тишину и покой. Последнее, что помню, перед тем, как окончательно вырубиться: она властно захватила мои губы, посасывая их… и безумие, которое звучало в ее стоне…
Глава 15
Глава 15.
…Голова раскалывается…
Ощущаю себя той самой лошадью, для которой капля никотина равна смерти. В моем случае — алкоголя. Не дословно, конечно, но глотка достаточно, чтобы испытать все «прелести» беспомощного состояния и последующего жуткого похмелья. Организм всегда реагирует мгновенно, не оставляя выбора…
«Как же мерзко…» — с трудом разлепляю глаза, смотрю в незнакомый потолок. Пытаюсь сообразить и вспомнить, где нахожусь.
«Черт…» — память моментально накатывает.
Оглядываю себя. Одежда на месте. В теле нечего подозрительного не чувствую. Разве что: на блузке пуговицы застегнуты неправильно. И пахнет от меня чужими духами, ее духами… Аромат такой же властный, как его хозяйка.
Сажусь, глубоко дышу, с трудом справляясь с тошнотворным состоянием. Поправляю одежду.
Слышится громкий хлопок входной дверью. А в квартире сразу звучит разговор на повышенных тонах.
— Прости! — голос Лары срывается на крик. — Сколько раз сказать: не знала! Даже не думала, что такое бывает.
— А спросить: может Тина не захотела бы кофе с коньяком? Или не употребляет по принципиальным соображениям? — обвиняет Ян. — Она не переносит алкоголь, вообще никак… резко теряет контроль… плохо становится… И я не мог приехать раньше!
Аккуратно встаю с постели, борясь с головокружением. Подхожу, приоткрываю дверь спальни, хочу услышать подробности очередных откровений.
— Лара, если ты… воспользовалась ею… — шипит от злости муж, знает, о чем говорит, вспомнил собственный опыт.
Она молчит. Эта затяжная минута добавляет отвратительных ощущений. Трогаю себя, желая понять, делала ли со мной что-нибудь или обошлось тем поцелуем, частичным раздеванием… И ничего особенного не замечаю.
«Хотя… Кожа на шее, как будто горит» — прикоснулась к пульсирующему месту.
— Ян… — виновато заговорила она. — Я… э…
— Ты все-таки… Твою мать! — закричал муж.
— Тише, пожалуйста… Не подумай лишнего. Да, не устояла, не отрицаю, но дальше прикосновений и пары поцелуев не зашла. И если тебя успокоит: Тина, сквозь сон бормотала твое имя, звала… Меня это быстро отрезвило.
 
«Фу, гадость» — вырвет сейчас, как представила всю картину в действии. Надеюсь, она не врет, и не позволила себе большего… Я помню ее настойчивые губы и пальцы, сжимающие мою грудь… Брр…
— Лара… Просил же угомониться!
— Ну, не смогла отказать себе в удовольствии, как магнитом тянет, выше всяких сил… Сама в шоке… Только в замужнюю натуралку не хватало влюбиться… Думаешь, легко?
Ян громко вздохнул.
«Почему все это со мной происходит? Куда сбежало наше тихое семейное счастье?».
— Прости, но в постельной сцене для Тины не участвую, — продолжает она. — В остальном, к твоим услугам. Любую информацию достану.
«Хоть чего-то я добилась своими играми».
— Уже переобулась… Учти, близко не подпущу к ней, если рассчитываешь на что-то, не отстанешь ведь теперь.
— Очнись! Не об этом говорю! Выключи сейчас ревностные замашки… И, знаешь, что?! Не хочешь потерять жену провокациями — лучше скажи все прямо и чем скорее, тем лучше. Успела понять ее… Умна, проницательна, а за невинным взглядом — прячется хитрая лисичка. План нужно менять! Срочно!
«Ладно, пора обозначить свое присутствие. Надоело слушать дележку и споры…» — поднесла руку с часами к глазам. Оказывается, прошло совсем немного времени. Быстро пришла в себя.
Смело выхожу, застав заговорщиков за распитием того самого коньяка.
— Привет, — скрещиваю руки на груди, глядя на мужа. — Может, расскажешь все? Неужели, не заслужила…
Ян опустил глаза на пузатую рюмку в своей руке, потом отодвинул ее, встал и подошел ко мне. Отступила назад, не давая себя обнять. Смотрю и жду.
— Вот, дерьмо, — его взгляд переместился на мою шею. Привлек к себе, откинув волосы. Пальцами прикоснулся к коже, к тому месту, где «горело». — Молодец, Лара, отметила… Хочешь полюбоваться на результат своих трудов? — обратился к ней.
«Засос что ли?».
Она приблизилась.
— Ой… Тина, прости за мое поведение… Не знаю, что ты помнишь, но впредь, буду контролировать себя, — ласковым голосом произнесла, правда, фальшиво звучит, ни грамма сожаления не испытывает — это очевидно.
— Я слышала ваш разговор еще на свадьбе, так что — можно больше не скрывать, — убрала руки мужа и прошла на кухню. Нашла воду в графине, и все-таки понюхала, прежде чем выпить.
— И, как много тебе известно? — Ян идет следом.
— Вероятно, все… Во всяком случае, услышанного хватило, чтобы картина в голове вырисовалась четко. Только мне отведена роль «жертвы», да, любимый? Твоя забота странно выглядит, — вижу, как не нравится ему мой язвительный тон.
— Тина… — делает попытку дотронуться, не позволяю, толкаю в грудь.
— Да брось, принимай за дуру дальше, я все стерплю, а потом прощу… — прорвало, не могу молчать, хотя не хотела скандалить и истерику устраивать. Присаживаюсь на высокий стул, чувствую, как глаза наполняются слезами.
— Выслушай… — сжимает мои плечи сзади, губами прикасается к волосам. — Хотел уберечь… Не держу тебя за дуру, даже в мыслях не было. Опасался, что тот, кто охотится на меня, все поймет…
— Выход всегда найдется, главное — быть вместе.
— Прости…
— Так! Хватит в уныние впадать, — вмешивается Лара. — Давайте, кофе выпьем, — поймав мой взгляд, добавила: — Просто кофе.
— Тина, на пару слов, — муж тянет за собой, уводя в спальню.
— Разврат не устраивайте на моей кровати! — слышится вдогонку.
— Тебе ли об этом говорить, — бросает в ответ Ян. Захлопывает дверь комнаты. А я оказываюсь в стальных объятиях.
— Отпусти… — обида все же гложет. Не собираюсь так быстро прощать его. Пусть помучается ожиданием.
— И не подумаю, пока не скажу все — не отпущу.
— Тогда поторопись, нам нужно домой возвращаться.
— Сладкая… — торопливо целует лицо, ослабляя хватку. — Все мои действия продиктованы исключительно беспокойством, чтобы ни ты, ни дети не пострадали. И если бы знал, откуда ждать нападения, так нет же — еще предстоит найти недоброжелателя, и мотив установить. Честно, не понимаю, почему вдруг прошлое полезло наружу…