Жестокая нежность 2 (СИ)

«Она точно чокнутая… Столько пошлостей в свой адрес впервые слышу…» — что ему нужно от нее? Ведь, как уже сообразила, появилась тут не просто так — приехала по просьбе.
— Б..ть, не беси! Для меня ты такой же мужик, похотливо бросающий взгляды, только в разы откровеннее и навязчивее. Думаешь, можно все?! — срывается от злости муж.
— Ну, согласись, две девушки красиво смотрятся вместе? Это даже на измену не тянет…
— Уже начинаю сожалеть, что позвал… — послышался звук наливаемой в стакан жидкости.
«Да когда они продолжат, этот чертов, разговор!» — мои ногти впиваются в кожу, от того, насколько сильно сжимаю руки в кулаки.
— Ян, прости, — стук ее каблучков говорит мне о том, что она подошла к нему. — Буду хотеть молча. Внимательно слушаю. Нам, правда, пора закругляться, пока Тина не обнаружила. Приревнует еще… Не хочется обидеть столь милое создание.
Муж громко выдохнул, и не стал отвечать на очередную реплику обо мне. Но то, что он сказал в следующую секунду, вызвало недоумение…
— Отчасти, этого и добиваюсь, — вдруг заявляет.
— Так, давай, по порядку, — удивляется Лара. — Чего добиваешься: ревности, обиды — зачем? Собираешься причинить ей боль? С трудом тебя понимаю…
Я тоже в растерянности. И словно падаю в пропасть сейчас от этих слов, внутри что-то надрывается.
«Скажи, скажи, что это не так…»
— Твоя подруга Яна, если помнишь, постоянно подкатывала, вернее, ты сама активно нас сводила: имена одинаковые носим, внешне похожи — и все в таком духе… Лично мне, она не нравилась.
— Уже поняла… А глядя на Тину… Все-все, молчу… — видимо, муж послал ей говорящий взгляд. — К чему эти воспоминания?
«Да скажи, наконец, все!» — уже трясет от неконтролируемых душащих слез.
— Забыла, как она осаждала меня? Преследовала не один год, одержимостью попахивало, плюс не однократные попытки самоубийств, чтобы привлечь к себе внимание, шантажировала этим… Крови высосала немало… А в конечном итоге — отец приложил руку…
«Разве это может быть правдой?» — и почему сейчас прорвало, какое значение имеет?
— С чего ты взял? — мысли Лары совпадают с моими, задаю те же вопросы.
— Много лет назад навещал его в психиатрической лечебнице, прежде чем он себя не прикончил. Мне тогда позвонили — попросили приехать. Я стал для него «жилеткой». Рассказал мне: как случайно задушил дочь в порыве гнева, ведь та подсела на наркоту — стала не управляемой; как замаскировал под самоубийство; как не может с этим жить, извинялся за Яну… Его рассудок помутился… Не поверил тогда… Но предсмертная записка твердила то же самое. А ты тогда уехала — вот и не знала.
— М-н-н… И все-таки, не понимаю ровным счетом ничего.
— После смерти Яны и ее отца, получал странные письма на протяжении долгого времени.
— Что за письма? — в моей голове звучит точно такая же фраза. И тороплюсь узнать.
— С угрозами, если дословно: «ответишь за мою смерть». И подпись «Яна».
«Почему только сейчас эта история вылезла?» — я вздрогнула испуганно.
— Даже не знаю, что сказать… И что дальше?
— Письма стали приходить опять, только с одним весомым дополнением и поправкой: «твоя жена ответит за мою смерть, если не расстанешься с ней».
— Звучит по-женски… Но это не может быть Яна, я видела ее мертвой. Чем могу помочь?
Муж снова тяжело вздохнул:
— Во-первых, она была твоей подругой, ты лучше знаешь окружение, кто может мстить за нее и вести изощренные игры; во-вторых — хочу этого или нет, ради безопасности Тины, придется пойти на условия, пока не найду тварь; в-третьих — надеюсь, будешь не против, если тебя использую в качестве той, к кому приревнует жена. Нужно, чтобы она сама ушла от меня, временно, конечно — ей будет больно, но другого выхода на сегодняшний момент не вижу, не могу рисковать.
— М-да… Почему не договориться с ней, зачем такие сложности? И как представляешь задуманное?
«Да, тоже интересно…» — как это понимать?
— Боюсь, она не сможет изобразить несчастье. Все должно быть натурально, а ты подыграешь — по моему замыслу Тина застанет нас в постели.
 
— Фу… мерзость… — судя по голосу, ее передернуло от отвращения.
— Послушай, когда она узнает о твоей ориентации, все доводы примет, простит… И спать с тобой не собираюсь, полежим рядом… Есть еще один момент: ты должна у нее часто мелькать перед глазами, мозолить, надоедать, вызывать подозрения, раздражать. Спектакль нужно разыграть в ближайшие дни.
— Мацейчук, ты… редкостная сволочь… Готов сделать любимой жене больно, заставить страдать, причем всех членов семьи — тебе ведь по-настоящему надо, а без этого никак. Скандала не избежать.
— Меньше всего рассчитывал услышать от такой авантюристки, как ты, моральные увещевания. Повторюсь, выбор невелик.
— Надеюсь, записываешь наш разговор?
— Обижаешь. Конечно. Доказательства потребуются.
— Ладно, твоя взяла, — тут же весело сказала Лара, заискивающим голоском, — кое-что в качестве платы попрошу…
— Кажется, догадываюсь… Согласен.
Все… Слушать дальше не намерена… Удивлена, что никто не застукал за подслушиванием. Иду в туалет — привести себя в порядок. Смотрю на свое отражение, вытирая остатки слез. Этот разговор разочаровал и навел на мысль: я плохо знаю Яна, не в таком качестве уж точно. Действительно, собрался претворить свой план в жизнь? Хотя его можно понять. Можно, но не могу…
Как только выхожу, натыкаюсь на внимательные улыбчивые глаза Лары.
— Вот ты где… — взглядом, без стеснений, блуждает по мне. Не сталкивалась никогда с явными представителями однополой любви. И ощущать себя объектом ее охоты неприятно. — Тебя муж искал.
«Ну-ну… искал, как же…» — и делаю вид, будто не в курсе их беседы. На самом деле, прошло не больше двадцати минут.
— Где он?
— Кажется, в кабинет пошел.
«Или точнее не выходил оттуда».
Что ему нужно сейчас? Насколько поняла, осуществить задуманное хочет через несколько дней. И не стал бы портить свадьбу сестры. Плохая актриса, значит? Не смогу внешне показать горе, если не испытываю гнетущих чувств. Посмотрим…
Глава 14
Глава 14.
Ян соскакивает с кресла, стоит мне зайти в кабинет, и быстро подходит. А потом резко обнимает, и так яростно, на грани с болью, начинает целовать. Пытаюсь оттолкнуть его, не понимая внезапной вспышки страсти. В особенности, когда в доме гости, в том числе немало детей.
— Прекрати! — все-таки удается отстраниться. Демонстративно вытираю рот, вдобавок зла на него, не до нежностей сейчас. — Что на тебя нашло?
— Нет, сладкая, не отвертишься… — тянет на себя.
Сжимает мой затылок и снова впивается поцелуем, только из-за сопротивлений, выходит слишком грубо. Правда, немного времени ему нужно, чтобы подчинить себе, подавить желание освободиться. Умелым нажатием пальцами на лицо, заставил ответить.
— Ян… — возбуждаюсь мгновенно от губ, что скользят по шее и плечам. — Не надо… Столько людей…
— Плевать… — находит молнию платья.
— Что ты делаешь?
— Молчи… На тебе нет белья… — хрипло шепчет он, когда одежда падает на пол. На мне остаются только чулки и туфли.
Впечатывает своим телом в стену. Опускается на колени, гладит мои бедра, ласкает между ног, выводя языком витиеватый узор… Это заставляет выгнуться навстречу, взять его за волосы одной рукой, другой — тереблю свои соски.
— Люблю тебя… сладкая моя…
Он поднимается и снова жадно целует, параллельно снимая с себя пиджак, рубашку, расстегивает брюки. После таких приемов злиться невозможно, но мы так безрассудно предаемся близости… Забываем обо всем…
Глубокими точками входит, насаживая на себя. Я крепко ухватилась за шею Яна, обвивая ногами торс. И закусив губу, пытаюсь контролировать рвущиеся стоны.
— Не сдерживай себя… — буквально приказывает, дыша тяжело и прерывисто.
«Он с ума сошел?» — думаю. А сама, почувствовав внутреннюю дрожь, утыкаюсь в его плечо — хоть так заглушаю звуки наслаждения.