Моя родословная (ЛП)
Он смотрит на мою маму в поисках подтверждения, но та просто кивает, как будто это было очевидно с самого начала.
— Здесь уже есть "сливки" среди родословных, добавь тот факт, что большинство других студентов уже знают друг друга, что ставит тебя в невыгодное положение, — бормочет Раф, его глаза темнеют от этой мысли.
— Хотя, поскольку ты Стил, ты занимаешь высокое положение в рядах, и изучение трех навыков родословной должно помочь расширить твой круг общения среди студентов.
Он делает паузу, как будто пытается подобрать правильные слова: — Луна, здесь мир где собака ест собаку, и это включает в себя и преподавателей. Ты вступаешь в мир, где этих детей воспитывали преступниками. Удар ножом тебе в спину, в буквальном смысле, был бы для этих людей все равно что проснуться и выпить чашечку кофе. Тебе нужно быть уверенной, что ты всегда начеку.
— Раф, как всегда, рассказчик, — размышляет моя мать, но Раф, похоже, не обращает на нее внимания.
— Как бы я ни надеялся, что этого никогда не случится, Луна, я готовил тебя к этому. Я применил к тебе так много техник, иногда доводя тебя до предела, чтобы убедиться, что ты сможешь постоять за себя, несмотря ни на что.
Обычно мне нравится видеть гордость в его глазах. Я не хочу этого в данный момент, но я доверяю ему свою жизнь, поэтому я должна отбросить свои эмоции в сторону и принять любую информацию, которую он может мне дать. Он выглядит так, как будто собирается продолжить с большим пониманием, когда нас прерывает один из придурков, сидящих впереди во внедорожнике.
— Мы прибыли.
Прибыли? Я выглядываю из окна и вижу, как мы проезжаем через гигантские ворота из кованого железа. Периметр продолжается за пределами того, что я могу видеть. Поворачиваясь изо всех сил, чтобы лучше рассмотреть, я поражаюсь размерами этого места.
С моей точки зрения, я мало что вижу, но охранники останавливают нас, прежде чем мы можем продолжить путь. Кроме дороги, все остальное — природа. Идеально подстриженная трава, яркие цветы и большие каштановые дубы.
Это прекрасно.
— Это центральное здание, где они проводят мероприятия. Общежития находятся в отдельных зданиях слева, занятия проводятся в нескольких зданиях справа, а магазины и кафетерий находятся в центре. Ты привыкнешь к его размерам, — говорит Раф.
Его руки указывают в произвольных направлениях, и я изо всех сил стараюсь не отставать от него, чтобы не получить удар хлыстом. Я надеюсь, что у меня получится какая-то карта, потому что я не могу всего этого запомнить.
Когда машина останавливается, я бряцаю наручниками: — Если ты так настаиваешь на том, чтобы я присутствовала, тебе, возможно, придется снять наручники.
Она ухмыляется и говорит: — Не смотри на меня, я предполагала, что ты не будешь вести себя как ребенок, ну, и они от Рафа.
Она хочет, чтобы я взбесилась и направила все это на Рафа, но я не доставлю ей такого удовольствия. Внутри я хочу сорвать с него новую порцию, ударить кулаком в горло и разбить ему лицо о стекло машины, но снаружи я просто улыбаюсь.
— Спасибо, за оказанную честь, Раф.
Он двигается быстро, бормоча: — Ты бы убила нас всех, Луна, но наше время еще не пришло.
Я мычу в ответ, когда мои руки падают на колени, шевеля пальцами, чтобы кровь снова циркулировала. Моя мать отдает свой пистолет одному из парней. Похоже, это была просто дополнительная мера предосторожности, чтобы держать меня в повиновении.
— Я знаю, что мы находимся в Академии Фезерстоун, но не хочет ли кто-нибудь сказать мне, где это находится на карте?
— Недалеко от Ричмонда, штат Виргиния.
О, так парень рядом со мной действительно разговаривает, кто бы знал то а? Парень, сидящий слева от Рафа, открывает дверь, и все выходят. Влажность мгновенно повышается, и я подумываю о том, чтобы запрыгнуть обратно в машину, чтобы включить кондиционер самостоятельно.
К нам направляются два человека, мужчина и женщина, которые, похоже, ведут бурную дискуссию, женщина одета так же, как Вероника, в сшитый на заказ брючный костюм черного цвета, а ее карамельные волосы зачесаны назад в тугой высокий пучок. Ей даже не понадобился бы ботокс, ее волосы и так слишком туго натянуты, это точно. Мужчина выглядит гораздо более непринужденно в джинсах и кожаной куртке, и кажется, что он даже не потрудился причесаться.
Когда они направляются к нам, Раф слегка хватает меня за плечо и тихо говорит мне: — Луна, тебе не обязательно это слышать, но я должен это сказать. Ты все сможешь. Как бы сильно я ничего этого для тебя не хотел, ты была создана для этого. Не сомневайся в себе и никому не позволяй лезть тебе под кожу. Если они хотя бы мельком заметят слабость, они тут же ухватятся за нее.
Он заключает меня в крепкие объятия, что кажется странным, поскольку обычно мы не проявляем нежности, но я все равно сжимаю его в ответ.
— Занятия начинаются двадцать пятого, так что у тебя есть несколько дней, чтобы встать на ноги. Если я тебе вообще для чего-нибудь понадоблюсь, ты знаешь, что я всего в одном телефонном звонке. Я знаю, что сейчас я тебе не самый любимый человек, но это ничего не меняет между нами, но ты всегда будешь для меня приоритетом номер один. Я постарался захватить как можно больше вещей из твоей комнаты, включая твою сумку "Луна", но если я что-то пропущу, дай мне знать, и я пришлю это тебе. Я горжусь тобой, Луна, и я люблю тебя, несмотря ни на что.
Я обнимаю его крепче на мгновение дольше, чем отстраняюсь, когда вновь прибывшие останавливаются перед нами.
— Здравствуйте, вы, должно быть, мисс Стил, меня зовут Барбетт Дитрихсон, и я глава Академии Физерстоуна. Это Маверик Миллер, наш инструктор по боевой подготовке. Следуйте за мной, у нас много дел. Оставьте свои вещи, их отнесут в вашу комнату.
Она отводит свой взгляд от моего и смотрит прямо на мою мать.
— Вероника, как всегда, приятно тебя видеть, — говорит она с улыбкой, поворачиваясь, чтобы я последовала за ней.
Все ребята вернулись во внедорожник, готовые снова отправиться в путь. В то время как Маверик пожимает руки Рафу, и они обмениваются какими-то мужскими объятиями, похлопыванием, покачиванием груди. Между ними не произносится ни слова, но они явно знают друг друга. Я оглядываюсь на Рафа, следуя за Барбетт, не подозревая, к чему это может меня привести, но мои инстинкты говорят мне, что после этого уже ничего не будет прежним.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Меня ведут к большому каменному зданию, сказать, что оно было величественным, было бы преуменьшением. Сама по себе высота внушительна, добавьте к этому арки, колонны и балконы, и создается впечатление, что здание хочет стать замком. Вокруг окон и в нишах затейливая резьба. Здание увито плющом, а клумбы с цветами украшают нижнюю часть каменных ступеней, ведущих ко входу.
Интересно, какие истории они могли бы рассказать о том, что находится за этими стенами, и о людях, которые прошли через них. Все безупречно, совсем не то, что я ожидала увидеть в Академии преступного мира.
Поднимаясь за ними по лестнице, я слышу, как отъезжает внедорожник. Мое сердце хочет утонуть во всем этом, чтобы меня снова где-нибудь бросили и оставили позади. Я отказываюсь быть угнетенной своими обстоятельствами, я пережила гораздо худшее. Чувство растерянности не станет моим концом.
Помня об этом, я делаю глубокий вдох, находя свой центр, расслабляю плечи и поднимаю голову. Я вхожу сюда, нравится мне это или нет, так что я собираюсь сделать это на своих условиях. Держась со всей уверенностью, которая у меня есть, я слежу за тем, чтобы мое бесстрастное лицо было на месте, а защитные стены возведены.
Внутри все так же величественно, как и снаружи. Все из темного дерева и в золотых рамах, памятных вещей всех форм и размеров. Прежде чем я успеваю осознать все это полностью, меня ведут налево и прямо через дверь, ведущую в кабинет Дитрихсон.
Ее офис не сочетается с остальной частью здания. Белые стены и современная стеклянная мебель. Хотя, это что, гребаный тигровый ковер?