Моя родословная (ЛП)

— Черт возьми, Сакура, ты промокла насквозь, — рычит он. Черт возьми, рычание только усиливает все. Он не церемонится, засовывая в меня три пальца, как эксперт, в то время как Оскар одной рукой находит мой бугорок, а другой теребит сосок. Мои бедра инстинктивно приподнимаются и трутся об их руки, электричество пронзает мое естество. Затем Паркер целует грудь Романа и берет в рот его огромный член, заставляя Романа откинуть голову назад в экстазе.
Я взрываюсь.
Я кричу.
Я катаюсь на нескончаемых волнах удовольствия, которые накатывают на меня от каждой из них.
Глядя на Паркера, стоящего на коленях перед Романом, на похоть в его глазах, когда он берет его глубоко снова и снова, я готова снова кончить, но я тоже хочу попробовать.
Я нахожу в себе силы встать только для того, чтобы сразу же опуститься на колени. Оскару и Каю, стоящим передо мной, должно быть, ясно, что в моих глазах светится нужда. Кай, наконец, высвобождается, и я вижу его всего. Он длинный, как и его пальцы, но не такой толстый, как два других, что идеально, и я уже представляю его у себя в заднице. Сейчас мне нужно, чтобы он был у меня во рту. Он не хватает меня за голову, позволяя мне задавать темп. Я переключаюсь между ними обоими, пока Паркер продолжает работать с Романом, который наблюдает за всем происходящим.
— Черт, черт, черт.
Я понятия не имею, кто проклинает и все ли они это делают. Я потерялась в своих других чувствах. Мне нужно, чтобы мой рот трахнули, я кладу руку Оскара себе на затылок, подбадривая его. Черт, ему это нравится, его толчки становятся неистовыми, и он проникает в мое горло, заставляя меня проглотить все до последней капли.
Он отпускает мою голову, и я слепо ищу Кая, который толкается в заднюю стенку моего горла, заставляя меня задыхаться, и я, черт возьми, жажду этого. Хватаю его за задницу, чтобы удержать на месте. Я сглатываю вокруг его члена, и это выводит его из себя, изливаясь внутри меня, когда он сам возбуждается от толчков.
Я смотрю на Романа, который уже смотрит на меня, и обнаруживаю, что встаю и прижимаюсь губами к его губам, пока Паркер продолжает свой темп. Я даже не рассматриваю тот факт, что он сможет попробовать других на моих губах, но это не мешает ему пожирать мой рот и находить свое освобождение, которое я мельком замечаю, как Паркер сглатывает.
Я на секунду оглядываюсь вокруг, разве плохо, что мне нужно еще немного? Именно тогда я понимаю, что Паркер еще не кончил. Встречаюсь с ним на земле, его глаза сияют, он никогда не выглядел сексуальнее. Мне нужно немного от него.
Прижимаясь своим лбом к его, я шепчу: — Ты нужен мне, Паркер.
Он мгновение обдумывает мои слова, прежде чем шепчет мне на ухо. Я мгновенно встаю, поднимаю его на ноги и тащу в свою спальню. Вспомнив о других, я оглядываюсь, и все они смотрят в замешательстве.
Черт.
Я заталкиваю Паркера в свою комнату.
— Раздевайся, — мурлычу я ему, и он улыбается в ответ.
Обращаясь к остальным, я кричу: — Это важно, не могли бы вы перетащить матрас Романа, и мы скоро вытащим мой. Я не хочу, чтобы кто-нибудь уходил сегодня вечером.
Роман знает, он кивает и заставляет остальных беспрекословно следовать его примеру.
Я захлопываю дверь своей спальни и, поворачиваясь, нахожу Паркера раздетым, как я и просила.
— Ты уверен в этом? — спрашиваю я.
— На сто процентов, — отвечает он без колебаний, только правду.
Я киваю.
— Хорошо, потому что ты весь мой, Паркер, — бормочу я.
Мурашки бегут по всему моему телу.
Все мои слова правдивы.
Мой чертовски горячий девственник.
(Паркер)
Мой мозг работает со скоростью миля в минуту, и если я не успокоюсь, все закончится слишком быстро, а я так не сдамся. Выражение ее глаз говорит мне, что сначала у нее есть вопросы.
Я откидываюсь назад, опираясь на руки, и ее взгляд останавливается у меня между ног.
Черт, похоть в ее глазах сводит меня с ума, с той секунды, как я прошептал это, она подскочила на ступеньку выше.
— Луна, я так сильно хочу этого с тобой, но не так. Я не делал того, что, как я вижу по твоим глазам, ты хочешь сделать.
 
Я никогда не ожидал, что она будет всем командовать и оставит нас наедине, я ожидал, что она сбежит куда подальше. Боже, наблюдая за ней там, она была такой сексуальной, настоящая гребаная богиня.
— Из этого пути назад нет. — заявляет она.
Она не спрашивает, лгу ли я, она знает. Я не отвечаю, вместо этого киваю ей. Она медленно приближается ко мне, она черная вдова, и я пойман в ее сети, но все же я не хочу быть где-то еще.
— Какой у тебя опыт?
Я думал, что мне будет неловко говорить об этом, но с ней это кажется естественным.
— Во всем, кроме настоящего секса, я вполне счастлив, когда практически любой дает мне голову на отсечение. Мне нужно немного больше, чтобы ответить взаимностью, но у меня никогда не было достаточной связи с кем-то, чтобы хотеть настоящего экстаза, — честно бормочу я.
— Ты когда-нибудь делал это с Романом раньше? — спрашивает она, и я вижу, как она вспоминает его член у меня во рту, и это возбуждает ее.
— Да, редко, но да, — отвечаю я, снова радуясь честности с ней.
Она опускается между моих ног, пальцы скользят вверх по бедрам, но не касаются меня, сводя меня с ума.
— Я никогда раньше не была у кого-то первой, — шепчет она.
Черт.
— Тогда это должно быть что то первое для нас двоих, Луна, — уверенно отвечаю я.
Она придает мне силы во многих отношениях, которые сам никогда по-настоящему не пойму.
Не только это, но и сегодня вечером она отказалась встретиться с моим отцом. Дала ему отпор. Постояла за себя. Она всегда привлекала мое внимание, но в тот момент я принадлежал ей полностью. Затем она заставляет Романа вытащить меня оттуда, достаточно заботясь о том, с какими последствиями я мог столкнуться, потому что я тоже не смог бы просто стоять на своем. По крайней мере, пока. Она заставляет меня хотеть того же.
Я обхватываю ладонями ее лицо и приближаю ее губы к своим. Я хочу ее. Она нужна мне.
Она отстраняется слишком быстро, чтобы медленно провести губами по моей груди, как я делал с Романом. Ее язык слегка кружит вокруг моего кончика, и я откидываю голову назад, черт возьми, она немного дразнит.
— Луна, ты можешь быть моей королевой, и это может быть мой первый раз, но, черт возьми, не дразни меня. У нас уже была прелюдия, — ворчу я, сжимая ее грудь, и она дрожит.
Она не может говорить, только кивает.
— У тебя есть презервативы? — я спрашиваю, потому что чертовски уверен, что даже не думал брать их с собой.
Она забирается ко мне на колени и долго смотрит на меня, прежде чем, наконец, отвечает.
— Да, но я принимаю таблетки, и в твой первый раз я хочу, чтобы мы почувствовали друг друга кожа к коже, запомнить это навсегда. Я никогда этого не делала, это было бы впервые для нас обоих.
Черт, я хочу этого. Я доверяю ей, особенно когда вижу уязвимость в ее глазах. Я киваю, и это единственное разрешение, которое ей нужно, поскольку она прижимается своей киской к моему члену, приближая его к своему входу и медленно опускаясь на меня.
Твою мать. Это. Невероятно. Все, что я могу осознать, это ощущение ее тепла, окружающего меня, уносящего меня все глубже и глубже. Когда она полностью садится, мои руки нащупывают ее бедра, удерживая ее на месте. Она такая тугая. Мой член никогда раньше так не сжимали, и я хочу большего. Вспомнив, что нужно дышать, я, наконец, издаю стон, застрявший у меня в горле.
Ее руки заставляют меня поднять голову, чтобы не смотреть туда, где мы соединены.
— Блять, Паркер. Я никогда. О боже, — кричит она, пытаясь прижаться ко мне.
Я ослабляю хватку, чтобы она могла двигаться, и теряю контроль.
Растворившись в ее движениях, во всех этих ощущениях.
Держа одну руку на ее заднице, пока она насаживается на меня снова и снова, я использую другую, чтобы поднести ее сосок ко рту. Она чертыхается, когда я снова и снова щелкаю языком. Движения ее киски становятся неистовыми, когда ее сердцевина крепко сжимается вокруг моего члена, и я не могу удержаться, чтобы не прикусить ее сосок, что только еще больше выводит ее из себя.