Моя родословная (ЛП)

— Ты была моей Мун, — едва слышным шепотом, и с этими словами он выбежал за дверь.
Я была слишком ошеломлена, чтобы догнать его. Моя Мун, сказал он. Как тогда, когда я испытала то чувство дежавю, когда была ранена. Место, куда это меня привело… было реальным. Он действительно так сказал. Почему?
Мой страх перед необходимостью открыться своей истории был прямо на поверхности, и дрожь в моих руках сказала мне, что я не готова к этому. Черт, мне нужно было взять себя в руки. Мне нужно было направить свои эмоции в нужное русло. Мне нужно было ударить по чему-нибудь.
Готовясь отправиться в спортзал, я выглядываю из своей открытой двери, и мне в голову приходит идея получше. Я выхожу босиком и стучу в дверь Романа, он тут же замечает борьбу на моем лице.
— Где он, черт возьми? Я убью его, — рычит он, в каждом слове слышится яд.
Я просто отчаянно качаю головой.
— Мне нужно, чтобы ты спарринговал со мной.
Черт, даже мой голос дрожит.
— Ты уверена?
Я киваю, не желая снова слышать свой голос таким.
— Пойдем, — говорит он, хватает меня за руку и тянет к лестнице.
Только на полпути вниз я осознаю, что мы оба босиком, и почему-то это, кажется, немного успокаивает меня. Зная, что я пришла к нему, когда он был мне нужен, а он бросил все так быстро, что хвататься за кроссовки ему и в голову не пришло. Просто хотел дать мне то, в чем я нуждалась. Он даже не понимает, что именно эти мелочи нужны мне больше всего.
Меня пугает, как сильно он меня достает, но я жажду этого.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
(Луна)
Следующие две недели пролетают незаметно, без дальнейших драм со стороны Рен или ее матери, но если бы взгляды могли убивать, я бы уже была мертва и похоронена. С парнями все не отличается от того, что было раньше. Они более чем счастливы предоставить мне пространство, в котором я нуждаюсь, но в то же время одаривают меня любовью.
Странно, что каждый из них нашел свою роль в моем распорядке дня. Кай — мой лучший друг в машине, его глаза всегда держат меня в плену, когда его пальцы касаются моих. Он также помогает мне сосредоточиться на моих заданиях, чтобы я могла выполнять их как можно более плавно.
Роман тренируется со мной каждый день, без лишних вопросов. Он выходит со мной на ринг и проводит спарринги так, как мне нужно. Он не смягчается, потому что я девушка, он подталкивает меня. Зная мир, в котором мы живем, но на самом деле не зная, что будет дальше, это именно то, что мне нужно.
Оскар — мой мотоциклист. Ему не терпится сесть на свою «Сьюзи», как мне на «Дот». Он знает несколько хороших дорог в округе, и я действительно счастлива позволить ему вести меня. Раньше я бы так не поступила, но после пляжа, я надеюсь, он отвезет меня куда-нибудь повеселиться.
Паркер, он моя фишка в кино. Он хочет просто спрятаться внутри от дерьмовой бури вокруг нас и затеряться в другом мире, и я не могу не присоединиться к нему. Наши души знакомы, и это то, что держит нас так близко.
Я не думала, что мы сможем расслабиться на этом, но мы расслабились. Удивительно, но я расслабилась. Я не чувствую, что на меня давят или тянут, мне кажется, что они как раз подходят для всех моих сумасшедших сторон. В то время как Рыжая заставляет меня хотеть быть добрее, нежнее. По крайней мере, для нее.
Сейчас я готовлюсь идти на Осенний бал, и я сказала им всем, чтобы они отвалили, потому что сегодня вечером у меня свидание с Рыжей. Конечно, они будут там, но я не хочу, чтобы она затерялась в этой пьяной толпе, это также обеспечило ей место за моим столиком.
— Хорошо, Луна, я сузила список этих платьев до трех лучших для тебя. Теперь выбирай, чтобы я могла сделать тебе прическу и макияж, — зовет она, властная, как всегда.
Входя, я замечаю, что она повесила три платья рядом с зеркалом в пол, чтобы я могла примерить. Во всю длину пола есть зеленое, темно-синее и пыльно-розовый вариант.
— Я не одену такое яркое зеленое, — говорю я, вереща как стерва, но, пожалуйста, это не могла быть я.
Рыжая просто хихикает, как будто она сделала это только для того, чтобы меня разозлить.
 
— Сначала ты можешь сделать мне прическу и макияж, а потом я примерю платья, — говорю я, и она радостно хлопает в ладоши. Она уже сделала свой собственный сексуальный макияж smoky eyes, а волосы длиной до плеч наполовину зачесала назад. Я не знаю, как у нее хватает сил на это, но она выглядит великолепно.
— Потрясающе, садись. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я немного вошла в кураж?
— Я уверена. Если ты перестараешься, я не пойду, — предупреждаю я, но она просто закатывает глаза.
Она отворачивает меня от зеркала и подходит к нему. Я расслабляюсь, пока она теребит мои волосы, делая все, что ей заблагорассудится. Когда она наносит косметику, я бросаю на нее предупреждающий взгляд, который заставляет ее поднять руки, сдаваясь.
Когда она, наконец, отстраняется от меня, я нервничаю, ожидая узнать, что она натворила.
— Если ты хочешь услышать мое мнение, капитан, ты выглядишь сногсшибательно, а теперь выбирай платье, у нас есть около получаса до прихода парней, — говорит она, прежде чем неторопливо удалиться, чтобы привести себя в порядок.
Бросив взгляд в зеркало на туалетном столике, я оцениваю себя. Она завила мои волосы, затем небрежно закрутила их с одной стороны и собрала в беспорядочный пучок на затылке. Мне это действительно нравится. Выглядит стильно, но не торчит. Она прекрасно сделала мне макияж, моя кожа выглядит безупречно. Мои глаза — великолепная смесь бронзы и золота, а губы — глянцево-розовые. Моя девочка молодец. Вот почему она моя любимица.
Выбирая между двумя платьями, мой макияж подойдет к обоим, так что это не сужает мой выбор. Сначала я пробую синий вариант, затем пыльно-розовый. Как только я смотрю в зеркало, я понимаю, что это то самое розовое платье. Оно потрясающее. Длина в пол с небольшим шлейфом, бретельки-спагетти ведут к глубокому V-образному вырезу, заканчивающемуся у меня между грудями. Оно плотно облегает мои бедра, подчеркивая мои достоинства, а спина полностью обнажена, если не считать бретелек вокруг лопаток. Я подумываю о том, чтобы использовать немного скотча, чтобы удерживать все на месте, но все настолько плотно, что ничто и близко не может соскользнуть.
Дополняя аксессуарами из украшений, оставленных без внимания, черные туфли на каблуках с ремешками и клатч в тон, и я готова к выходу.
Возвращаюсь в свою спальню, Рыжей там нет, но я слышу шум, доносящийся из гостиной.
— Нет, ни в коем случае, Джессика. Ты не выйдешь из этой комнаты, пока не пойдешь переодеваться. Скажи ей, Роман, — кричит Оскар. Какого черта он кричит?
— Заткнись, Оскар, — кричит Роман.
— Ни в коем случае, парни будут пялиться на нее и у них будут грязные мысли, и я этого не допущу.
— Отвали Оскар, — кричит Рыжая.
О черт, мне лучше выйти. Войдя в гостиную, я наблюдаю за происходящим передо мной. Все небрежно расселись по диванам, кроме Рыжей и Оскара, которые свирепо смотрят друг на друга. Я хочу вмешаться, но он выглядит чертовски сексуально в приталенном темно-синем костюме и галстуке, и у меня от него заплетается язык.
Глядя на остальных, Роман и Кай оба одеты в облегающие черные костюмы, в то время как у Романа тоже черная рубашка и галстук, Кай одет в белую рубашку и галстук-бабочку.
Прослеживаю взглядом за Паркером, на нем тоже серый приталенный костюм с галстуком-бабочкой. В моем мозгу официально произошло короткое замыкание, и мое тело не может справиться с таким количеством жара сразу. Я думаю, что я собираюсь самовозгореться от одного только сексуального напряжения. Вспоминая, почему я примчалась сюда, я качаю головой, готовый прекратить крики, но криков нет. Все смотрят на меня с отвисшими челюстями, даже Рыжая.
Прочищая горло, я пытаюсь найти, что сказать.
— Почему ты здесь кричал?
Никто не отвечает, они просто продолжают пялиться, и это начинает заставлять меня чувствовать себя неловко. Разочаровавшись в них, я прохожу мимо них всех, направляясь на кухню. Когда они оказываются у меня за спиной, я слышу ругательства и оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что происходит сейчас.