Моя родословная (ЛП)

Честно говоря, она застала меня врасплох, но я стараюсь этого не показывать. Вероника появлялась несколько раз за эти годы, задерживалась всего на пять минут, а потом снова уходила. Я пытаюсь осмыслить то, что она только что сказала, и сцену передо мной. Я подхожу к Рафу, пытаясь привлечь его внимание. В этот момент один из парней, который, кажется, здесь с моей матерью, заходит мне за спину и запирает дверь.
— Раф, что происходит?
Он смотрит на меня с такой болью в глазах, что я останавливаюсь. Он выглядит сломленным, это не может быть из-за драки. Я имею в виду, я знала, что он разозлится, когда в конце концов узнает об этом, но выражение его лица — это нечто совершенно другое. Мы не из тех, кто держит язык за зубами, но я вижу эмоции в его глазах, опустошение.
— Луна, не будь грубой, разве ты не собираешься поприветствовать свою маму?
— Насколько я знаю, у меня нет матери, теперь ты можешь уходить. — вежливо отвечаю я, не сводя глаз с Рафа.
Эта женщина — сумасшедшая. Стоит здесь, как будто она подарила мне весь мир и пожертвовала собой ради этого. Единственный, кто здесь пожертвовал собой, — это Раф, так что именно к нему я собираюсь обратиться… Попытаться понять, что, черт возьми, здесь происходит.
Она хихикает, как будто я только что рассказала дешевую шутку, медленно пытается приблизиться ко мне, заставляя меня усмехнуться в ее сторону.
— Луна, не говори глупостей. Мы здесь, чтобы помочь тебе потупить в Академию Физерстоун. Раф знал, что этот день настанет. У нас нет времени, чтобы тратить его впустую, особенно если ты хочешь захватить кое-что из своих вещей, прежде чем мы уедем.
— Уедем? Я никуда не собираюсь, определенно не с тобой или в какую-то случайную академию. Я счастлива там, где я есть, и мне было бы еще лучше, если бы ты на самом деле просто отвалила и забрала с собой своих гребаных мускулистых парней.
Эти ребята просто слоняются вокруг, занимают место. Очевидно, они здесь, чтобы поддержать мою мать.
Прежде чем она успевает ответить, с другой стороны раздается стук в дверь и крики. Я узнаю голос Джейка, и когда я иду открывать дверь, грубая мозолистая рука обхватывает мою руку. Это тот же парень, который запер нас здесь. Ну, я предполагаю, что это так, эти парни похожи на стандартных плохих парней, я еще не смогла их отличить.
— Убери от меня свои гребаные руки, — рычу я, свирепо глядя на него.
Он лишь слегка ослабляет хватку: — Я не могу позволить вам открыть эту дверь, мисс Стил.
Что этот ублюдок имеет в виду, говоря, что он не может мне позволить? Я не отвечаю этому парню. Я практически рычу на него сквозь зубы. Я делаю шаг назад, но его рука остается на моем запястье.
На том же месте. Блядь.
Гром в моих глазах наконец-то заставил этого парня отпустить.
Чертовски верно, мудак.
Если бы взгляды могли убивать, я бы сожгла его заживо огнем своего взгляда, но вместо этого мне придется применить физическую силу.
— Луна, — зовет Раф, привлекая мое внимание. Отвлекая меня от стука в дверь и этого мертвеца передо мной.
Я подхожу к Рафу. Его покрытые татуировками руки покоятся на коленях, длинные каштановые волосы зачесаны назад в мужской пучок, карие глаза изучают мое лицо. Мне не нравится, что его оливковая кожа кажется бледной. Я никогда не видела, чтобы его гигантское тело выглядело таким маленьким.
— Раф, ты должен объяснить мне, что происходит. Почему ты здесь? Почему Круэлла вернулась? И что это за бойз-бэнд?
— Мне жаль, Луна, очень жаль. Я надеялся, что все изменилось и мы избежали всего этого. Я думал, что смогу уберечь тебя от их адской дыры, но был достаточно наивен, чтобы поверить словам твоей матери.
Он потирает затылок — признак того, что он напряжен.
— Я сделал все, о чем она просила, чтобы они держались от тебя подальше. Этого было недостаточно, мне искренне жаль, Луна. Клянусь, если бы я знал, я бы вытащил нас отсюда к чертовой матери, когда она впервые нас нашла.
Моя мама выходит в центр комнаты, явно упуская из виду всеобщее внимание.
 
— Как будто они не нашли бы ее, Раф. Это важнее, чем все мы, и ты это знаешь. Не пытайся приукрасить ситуацию и заставить ее думать, что есть надежда, от этого будет только хуже. У меня нет на это времени, и я была настолько мила, насколько это было возможно, но нам нужно двигаться дальше. Мы и так потратили впустую достаточно времени, чтобы прийти и найти ее. Я порадовала девочку, я дала ей время подраться, а теперь пошли, — говорит она, махнув руками в сторону двери.
— Честно, что, черт возьми, происходит. Прекрати говорить так, будто меня здесь нет.
Мой мозг не может осмыслить то, что происходит вокруг меня. У меня сейчас так много вопросов, но я, кажется, не могу понять, с какого из них начать.
— Луна, я уверен, что ты взволнована и у тебя много вопросов. Я отвечу на них в машине, нам нужно двигаться. Сейчас, — отвечает Вероника, раздражение портит все ее милое представление.
Эта женщина бредит? Какая реакция выдала мое волнение?
Нет. Я вообще не делала никаких движений, потому что я так далека от возбуждения, что это нереально.
— Почему ты не слушаешь? Я никуда не уйду!
Мне хочется ударить ее по лицу.
Сейчас я уже начинаю злиться. Она не может снова появиться ни с того ни с сего, внезапно ожидая, что я куда-нибудь пойду с ней. Официально объявлено, что Вероника Хиндман — нарциссическая социопатка.
К черту это.
— Я с радостью вбью немного здравого смысла в твою голову, — сладко говорю я, передразнивая ее предыдущий тон.
И бью ее по лицу.
Я довольная тем что мне удалось ударить эту сучку, даже если это была только малая часть на что я могла рассчитывать.
Она кричит, как банши, прижимая руку к щеке. Ошеломленная, тем что я прикоснулась к ней. Материнская забота исчезла, и она делает шаг ко мне в отместку, в то время как Раф встает между нами, портя все веселье.
Парни тоже подошли поближе. Поскольку стук в дверь становится громче, и ее крик становится более неистовым.
— Рафаэль, тебе лучше приструнить эту маленькую сучку, и в последний раз говорю, нам нужно уходить, — кричит ему моя мать, называя его полным именем.
Я смотрю на него. Какого хрена, он собирается слушать мою мать?
Он не собирается соглашаться с тем, что она говорит.
Мне все равно, за что извиняется Раф, он сможет объяснить это подробнее, когда мы выберемся отсюда. Прямо сейчас я просто хочу выбраться из этой раздевалки и как можно дальше от этих сумасшедших. Он смотрит на меня со смирением, написанным на его лице.
— Прости, Луна, это не в моей власти. Иди с ними, это самый простой вариант на данный момент.
Как он может говорить это так спокойно?
— Пойти с ними? Какого черта, Раф? — я кричу. Это еще хуже, потому что он слишком спокойно относится ко всему этому.
— Луна, посмотри на меня. Я обещаю, что не сдамся, но прямо сейчас мы не готовы, и мы в меньшинстве.
— Тогда открой эту гребаную дверь. Джейк и остальные прямо там, еще лучше, не недооценивай меня. Нас. — кричу я.
Приподнятая бровь, руки разведены в стороны. Он знает, на что мы способны, и он просто сдается ей.
— Мне жаль, Луна, но ребята понятия не имеют, с чем они могут столкнуться здесь. Твоя мать права, это касается не только любого из нас, и мы не собираемся решать ситуацию здесь борьбой.
— Серьезно? Не повторяй то, что она говорит! Она просто лезет тебе в голову, как и каждый раз, когда она появляется. Скажи мне, что ты шутишь, Раф, потому что я не уйду!
Я толкаю его в грудь, несколько раз. В глубине души я знаю, что это не его вина, но эти ублюдки держат меня в клетке. Не оставляя мне выбора, он позволяет им.
— Я сожалею…
— Прекрати, блядь, извиняться! Черт возьми, Раф, прикрой меня!
Прежде чем он успевает ответить, моя так называемая мама прерывает его: — Как бы все это ни было мило, время действительно вышло.
С этими словами одна из мясных голов вонзает Рафу шприц в шею, и он падает. Я кричу, пытаясь побежать к нему, но чувствую острый укол в шею, и мой мир погружается в полную темноту, поскольку меня постигает та же участь, что и Рафа. Забавно, насколько уютную темноту можно сравнить с обществом моей собственной матери.