Моя родословная (ЛП)

— Ты терпеливо ждешь, чтобы обсудить то, что только что произошло?
— Это то, чем ты хочешь заняться? — спрашивает он, всегда такой спокойный.
— Я действительно не знаю, что произошло, или как справиться со всем этим прямо сейчас. Так что нет, не совсем, но я чувствую в воздухе что-то такое, чего обычно нет в твоем молчании, — честно отвечаю я.
Он садится рядом со мной: — Я обещаю тебе, Сакура, ничего такого нет.
Я киваю, еще немного расслабляясь.
— Не хотела бы ты прямо сейчас направить свои усилия на что-нибудь другое? Отвлечь свой разум?
Это то, на что я надеялась, почему я не помешала ему поехать со мной. Он знает, что расслабляет меня, и я надеялась, что он сможет помочь.
— Да, пожалуйста.
Он одаривает меня редкой улыбкой, которая согревает меня изнутри, и продолжает доставать свой ноутбук.
— Потрясающе, я подумал, что мог бы использовать свое задание в «DCM Tech», чтобы помочь тебе с твоим.
Я не могу сдержать ухмылки.
Вот об этом я и говорю.
Не в силах удержаться от быстрого поцелуя в его губы, я откидываюсь назад и хлопаю в ладоши.
— Показывай дорогу, красавчик.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
(Луна)
Я просидела с Каем весь день, просматривая систему наблюдения и находя горячие точки. К тому времени, как у меня заурчало в животе, мой план был составлен. Это было в четверг, я решила показать показать всем средний палец, и пропустила всю пятницу, избегая звонков от Уэста и парней. Рыжая все еще писала мне, убеждаясь, что со мной все в порядке, и она была чуть ли не единственным человеком, на которого у меня хватало сил.
Сейчас субботнее утро, и я выкатываю «Дот» из гаража со шлемом в руке, готовая оседлать свой байк. Сегодня не слишком жарко, но я все еще чувствую тепло в своих кожаных штанах. Вот почему на мне под ними только бикини.
— Привет, детка, чем занимаешься?
Обернувшись, я вижу идущего ко мне Оскара, выглядящего чертовски возбужденным. — Привет, Оскар, я уеду отсюда на некоторое время, — говорю я, кивая на «Дот».
— Могу я присоединиться к тебе?
— Я хочу спокойно прокатиться, Оскар. Почувствовать ветер в своих волосах, может быть, отправлюсь к побережью, подальше от всей этой драмы.
— Я могу это сделать. Никакого "болтливого Оскара", клянусь. Кроме того, я знаю, куда лучше всего поехать, — умоляет он, и щенячьим взглядом, которым он одаривает меня, трудно сказать "нет".
— Только не болтай лишнего, Оскар, воспринимай это как сделку.
— Ура!
Он что, только что болтал ногами в воздухе, как исполнитель главной роли в веселом бродвейском шоу? Я качаю головой, у него может быть длинный язык, из-за которого он попадает в неприятности, но он всегда может вызвать улыбку на моем лице.
Он достает шлем из воздуха и забирается на «Suzuki». Готов ехать, вот так.
— Без кожи?
На нем шорты и футболка, никакой другой защиты. По крайней мере, на нем шлем. Дома я никогда не носила защитную одежду, но Раф заставил меня пообещать ему это, если я захочу покататься верхом.
— Нет, детка, в чем опасность? — он подмигивает.
— Показывай дорогу, и проведи мне экскурсию.
Я вижу, как он собирается что-то сказать, но передумывает, надевает шлем и начинает медленно ползти по кварталам.
Как только мы выезжаем с территории Фезерстоуна, он сворачивает, и я следую за ним. Извилистые дороги — это мечта, вокруг никого, и это как раз то, что мне было нужно. Я скучала по этому, прошло всего несколько недель, но до всего этого я ежедневно каталась на Дот. Ощущение гулкости между ног и полный контроль над байком всегда помогали мне чувствовать себя лучше.
Я по-прежнему позволяю Оскару брать инициативу в свои руки, мне нравится просто следовать его путем и не беспокоиться, что я в конечном итоге заблужусь. Хотя я надеюсь, что он знает, куда едет.
Проходит чуть больше полутора часов, и я чувствую в воздухе запах моря.
Так хорошо.
Я следую за ним через оживленный город по дороге рядом с набережной. Я надеюсь, он знает более тихое место, учитывая, что это место до краев заполнено людьми как на песке, так и на тротуарах. Он едет еще минут десять или около того и замедляется. Я следую за ним, хотя и смущаюсь, когда в поле зрения появляется дом и он паркуется перед крыльцом.
 
Это большой дом, и отсюда я вижу прямой доступ к пляжу. Он снимает шлем и слезает с байка. Я следую его примеру со шлемом, но остаюсь на своем месте, пока не выясню, зачем мы здесь конкретно.
— Детка, я обещаю не распускать язык, и я ничего не сказал перед тем, как мы тронулись, но, черт возьми, ты выглядишь невероятно сексуально в своей коже, и то, как ты управляешься со своим байком, черт возьми. Так хорошо, — мурлычет он, направляясь ко мне.
— Где мы находимся?
— О, без стресса. Это одно из владений моих родителей. Средняя школа Физерстоуна находится всего в сорока минутах езды отсюда, так что я всегда прихожу сюда, чтобы почувствовать атмосферу.
Пристально глядя на него, я пытаюсь найти что-нибудь, что подтолкнуло бы меня обернуться, но ничего не нахожу и вместо этого слезаю с байка, хватаю сумку и следую за ним внутрь.
Это место с окнами от пола до потолка с потрясающим видом и современными штрихами.
— Хочешь экскурсию? — он спрашивает так, словно это обязательное условие.
— Я бы предпочла этого не делать, вода зовет меня, — честно отвечаю я, что только заставляет его усмехнуться.
— Слава богу за это, — улыбается он. — Тебе нужна помощь, чтобы снять костюм?
Вопрос уместен, но озорство, написанное на его лице, просто заставляет меня закатить глаза. Боже, он заставляет меня делать это так часто, что у меня начинает напрягаться зрение. Я выхожу на палубу и расстегиваю молнию на костюме, наслаждаясь прохладным бризом, ласкающим кожу.
— Срань господня, — шепчет он, и я смотрю в его сторону.
Он пристально смотрит: — Я рад, что не знал, что это все, что на тебе было под одеждой, иначе я бы никогда не добрался сюда живым.
Я не могу удержаться от смеха, глядя на него.
— Пожалуйста, Луна, мне нужна фотография. Я не могу обещать, что она не попадет в банку для шлепанья, но ее цель — отправить парням и что бы они пожалели, потому что они ненавидят мою Сьюзи. Они называют ее смертельной ловушкой, но посмотри, куда она меня привезла, — изливается он.
Блять, это было прямое "нет", пока они не назвали Сьюзи смертельной ловушкой. Вместо этого я киваю головой, соглашаясь с ними поебаться.
— Серьезно? — визжит он.
— Я собираюсь передумать, Оскар, что я сказала насчет этого рта?
— Черт, я заткнусь. Мне жаль.
Продолжая, пока я на самом деле не передумала, я подхожу к нему и протягиваю одну руку. Оставляя меня с моим бикини и обнаженной кожей, виднеющейся с одной стороны, и моей кожей — с другой. Я прижимаюсь к нему, и его рука мгновенно обнимает меня за талию.
— Черт возьми, детка.
— Сделай селфи, Оскар.
Стоя голой боком ближе к камере, я поднимаю руку, обхватываю пальцами его горло и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы лизнуть его щеку, пока он ухмыляется в камеру. Я задерживаюсь так на несколько секунд, затем откидываюсь назад, обнаруживая, что мне действительно не хватает контакта.
Он улыбается мне сверху вниз и показывает телефон и фотографию, которую отправил в групповой чат.
— Черт, я предвзят, но это горячая картинка, детка.
Он кладет телефон в карман и медленно опускает рукав с другой моей руки. Оставляя меня стоять с моим костюмом, болтающимся на талии, и маленьким голубым топиком от бикини на виду. Его глаза обжигают мою кожу от его внимания.
— Давай принесем тебе выпить и немного солнцезащитного крема, прежде чем я трахну тебя, хорошо?
Он усмехается, приводя себя в порядок, и ведет меня внутрь.
Он быстро хватает холодильник и наполняет его водой и закусками, а также берет одеяла, полотенца, ветровку и солнцезащитный крем. Пока я полностью снимаю свою кожаную одежду и надеваю поверх купальника футболку большого размера. Я пытаюсь схватить у него что-нибудь, чтобы помочь с грузом, но он просто уворачивается от меня.