Моя родословная (ЛП)

— Так ты хочешь поговорить о том, что я бисексуал, да? — говорит он, садясь рядом со мной и проводя пальцами по волосам.
Замешательство на моем лице отражается на лице Паркера.
— Эээ, я имею в виду, что мы можем. У меня действительно есть вопросы, если ты готов ответить на них, но сейчас мое главное внимание сосредоточено на другом, о чем упомянула Рен, — говорю я, подтягивая под себя ноги, чтобы лучше повернуться к нему лицом.
— Так тебя не расстраивает моя сексуальная ориентация? — спрашивает он, наклоняя ко мне голову.
— Черт возьми, нет, если уж на то пошло, это заводит, но ты отвлекаешь меня от сути, — я притворяюсь сердитой.
Ухмылка на его лице — отчасти признательна, отчасти хищная. Видя это на лице Паркера, я таю. Этот парень. Есть так много всего, чего я не знаю, но я не могу не хотеть выяснить. Я строго указываю на него, и он вздыхает, но откидывается на подушки.
— Я не думал, что эта татуировка станет для тебя проблемой.
— Проблемой? Когда я говорила, что это проблема? — я ничего не могу поделать с хмурым выражением лица и оборонительным тоном, но, может быть, ему не стоит предполагать, что он знает все.
— Тогда я не понимаю, почему ты хочешь поговорить об этом. — я чувствую, что он тоже начинает защищаться. Все действительно идет не так, как я хотела.
— Ты не хочешь рассказать мне историю, стоящую за ней? — осторожно спрашиваю я.
— На самом деле в этом нет ничего особенного. Когда люди моего отца нашли меня, частью моего процесса было то, что они должны были пометить меня, и они подумали, что было бы забавно напечатать вместо этого слово «minge». Мне едва исполнилось четырнадцать, и до этого я жил уединенной жизнью, так что в то время я действительно ничего не понимал. С тех пор мне делали крестики на пальцах, но никто не захотел прикрыть мою руку.
Вау. Это не то, чего я ожидала от истории. Какие мерзкие мужчины. Это совсем не то, что сказала Рен, но меня не должно удивлять, что Паркер никогда не говорил ей правды. Тем не менее, он сказал мне, и это кое-что значит для меня.
Прежде чем я успеваю спросить что-нибудь еще, раздается стук. Я позволила Паркеру ответить, пока проверяла запись на своем телефоне, как бы я ни старалась поговорить с ребятами, я не хочу, чтобы они знали об этом. Это моя защита от всех.
От жирного запаха, который наполняет воздух, у меня урчит в животе, и я выхватываю коробку из рук Паркера. К счастью, это мой мясной пир, иначе мне пришлось бы извиняться или что-то в этом роде. Вместо этого я широко улыбаюсь ему, заставляя его покачать головой.
Некоторое время мы едим только под музыку на заднем плане, счастливые наслаждаться обществом друг друга и вкусной едой. Закончив, я ставлю коробку на кофейный столик и с тревогой смотрю на Паркера.
— Могу я тебе кое-что показать? — спрашиваю я.
С радостью соглашаясь, он кивает, и я бегу, чтобы схватить все, что вытащила ранее. Я могу сказать, что он немного сбит с толку происходящим, но спокойно сидит и ждет, пока я переделаю свою установку.
— Хорошо, я знаю, что на самом деле я не рассказывала о своей жизни, до того как оказалась здесь, за исключением того, что у меня не было выбора, но я никогда не собиралась поступать в колледж. Сколько себя помню, я уже выбрала свой карьерный путь, просто потребовалось много времени, чтобы убедить Рафа согласиться.
Я делаю паузу.
— Извини, что я несу чушь. Ты можешь сказать "нет", это совершенно нормально, но я просто хотела предложить…
Почему я так нервничаю? Я знаю, что могу сделать это для него.
— Ты все еще не говоришь мне, что предлагаешь Луна, — ухмыляется он.
Отличная идея.
— Верно, я была татуировщицей-стажером последние два года, — выпаливаю я.
По шокированному выражению его лица становится ясно, что я только что наговорила кучу дерьма, и он понятия не имел, к чему я клоню. Я опускаю голову на руки. Какая идиотка. Забудь об этом.
— Знаешь что, забудь, что я что-то сказала, ладно? — я встаю, чтобы вернуть все назад, но Паркер мягко хватает меня за запястье.
 
— Ты серьезно? — он спрашивает тихо, как будто не может поверить в то, что я предлагаю.
Я просто киваю, и он притягивает меня ближе, чтобы я встала между его ног. Он крепко держит меня за талию и кладет голову мне на живот. Я не знаю, что я должна делать, но я думаю, ему нужна минутка. Желая показать, что я здесь ради него, я нежно глажу его плечи, но затем мои руки чешутся пробежаться по его кудрям.
Откидывая голову назад, он упирается подбородком мне в живот и смотрит на меня снизу вверх. Прямо сейчас он выглядит таким уязвимым, и я не могу отвести взгляд.
— Пожалуйста, Луна, сделай так, чтобы это исчезло, — бормочет он.
Не говоря ни слова, я переворачиваю все и тщательно чищу и готовлю, как будто от этого зависит моя жизнь. Он тихо сидит, просматривая портфолио, которое я ему вручаю. Когда я уверена, что все идеально, я смотрю на него.
— Ты уже решил, чем хочешь перекрыть?
Он кивает и снимает майку, обнажая маленькую надпись на правом бицепсе. Я очень стараюсь не потеряться в тех мышцах пресса, которые он скрывал, и сосредоточиться на текущей работе.
— Я не могу поверить, что это все твои работы, Луна, они потрясающие, — хвалит он.
— Спасибо тебе, — выдыхаю я в ответ.
Я никогда не была сильна в комплиментах.
Поднося папку к себе, он поворачивает ее и указывает прямо в центр, на замысловатое перо с ацтекской детализацией и прочностью, нацарапанное на корешке. Я чувствую, что не могу дышать.
— Я нарисовала это, но на самом деле я не делала татуировку, — бормочу я.
— Все в порядке, я просто знаю, что это то, чего я хочу, — решительно говорит он.
Приподнимая футболку, я показываю ему свои ребра, которые, как минимум, всегда скрыты спортивным лифчиком. Он смотрит на то, что я ему показываю, затем встречается со мной взглядом.
— Так даже лучше, — говорит он, наклоняясь, чтобы подарить мне долгий поцелуй, но недостаточно долгий, потому что вскоре он отстраняется.
— Тогда приступим к делу, ангел, я всегда хотел сделать такую же татуировку с кем-нибудь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
(Луна)
Я готова уже побыстрей приступить к обучению оружия, этим утром, потому что Уэст пообещал мне ключи от «Дот» сегодня. У меня голова кружится, как у Рыжей, и я ничего не могу с этим поделать. Готовая идти, я с удивлением вижу парней, толпящихся у моей двери, когда я открываю ее.
— Эээ, доброе утро, все в порядке? — спрашиваю я, оглядывая их всех.
— Да, очевидно, Паркер хотел показать нам всем кое-что этим утром. Включая тебя, и он не хотел делать это внизу. Итак, мы здесь, — отвечает Кай.
Боже, мне явно нужно выкроить немного личного времени для себя, потому что эти парни заводят меня, просто стоя рядом со мной.
— Доброе утро, ангел, — говорит Паркер, целуя меня в макушку.
Мои глаза инстинктивно закрываются, принимая прикосновение. Когда я, наконец, вспоминаю, что нужно открыть глаза, на лице Романа появляется понимающая ухмылка. Отличная идея. Паркер снимает пиджак и передает его Оскару, продолжая расстегивать пуговицы на рубашке.
— Я и не подозревал, что мы собираемся заняться сексом на публике, — шутит Оскар.
Это напомнило мне, что вчера вечером у нас не было возможности обсудить вопросы, которые у меня возникли по поводу сексуальной ориентации Паркера.
Нравится мне смотреть или нет?
Паркер, должно быть, думает так же, потому что он дерзко подмигивает мне. Серьезно, кто этот парень? Следующее, что я узнаю, это то, что он будет таким же самоуверенным, как Оскар, и я едва могу справиться с одним из них.
— Отвали О'Шейн, — рычит Паркер, показывая свою новую татуировку.
Я наслаждаюсь своей работой, не только довольная собой. В то время как моя татуировка горизонтальная, Паркера больше по диагонали, чтобы я смогла скрыть это неприятное слово. Если вы присмотритесь достаточно пристально, вы все равно увидите это слегка, но так происходит всегда, если сначала не снимать это лазером.