Моя родословная (ЛП)

— Расскажи мне.
— Хорошо, — в нем говорится, — мы хотели бы предоставить вам возможность опробовать новый сегмент Игр среди ваших сокурсников. Приглашаем вас принять участие в Пирамиде. Мы уведомим вас об этом по крайней мере за два часа до начала, когда сочтем нужным. Неудача или выживание — это игра, удачи.
Я жду, что он что-нибудь скажет, потому что я даже не знаю, что сказать. Он молчит так долго, что я начинаю задаваться вопросом, не потеряли ли мы связь, когда он внезапно взрывается.
— Ты, блядь, хочешь сказать, что они планируют заставить тебя принять участие в новом сегменте Игр? До самих игр? Это шутка, должно быть, блядь. Я знаю, что люди и раньше участвовали в испытаниях, но по собственному выбору, а не по принуждению. Я понятия не имею, что такое Пирамида. Нажимай любые кнопки на своем телефоне, чтобы добавить Уэста сюда, Луна. Давай. Сейчас же. — он скрипит зубами.
Черт.
Я вожусь с кнопками, и в трубке раздается голос Уэста.
— Привет, я хотел поговорить после заданий, но ты, должно быть, ушла домой, — небрежно говорит он.
— Это не мой гребаный дом Уэст, — рычу я.
В то время как Раф кричит: — Ты знал что-нибудь об этом, Уэст? Потому что, если ты знал и не предупредил меня, я выбью из тебя все дерьмо, ты меня слышишь?
Черт, я думала, что слышала, как Раф злился раньше, но я определенно ошибалась, если судить по этому.
— Раф, успокойся, я не понимаю, о чем ты говоришь, — защищается Уэст.
— Эти гребаные задания, ты знал, что такое — Дикая карта?
— Нет, я просто знал, что будет дикая карта, из-за которой Дитрихсон улыбалась. Итак, я понял, что в этом не может быть ничего хорошего, насколько все плохо?
— Достаточно плохо для Фезерстоуна, чтобы опробовать новый гребаный сегмент Игр на том, кто взял гребаную карту. — выплевывает Раф.
Я чувствую, что должна просто закончить разговор, позволить им поорать друг на друга.
— Что? Они не могут этого сделать. Правда? — спрашивает Уэст.
— Ты, блядь, мне скажи. Луна, ты можешь сфотографировать каждый из них и отправить их мне, используя свой ноутбук, чтобы их нельзя было отследить, хорошо? Тогда я могу переслать это дальше.
— Да, конечно. Что мне со всем этим делать, Раф?
В трубке слышен его тяжелый вздох.
— Пока сосредоточьтесь на первых двух карточках, пока мы изучаем третью, надеюсь, у нас будут ответы до того, как они свалятся на вас.
— Хорошо. — Я не знаю, что еще сказать.
— Луна, мы разберемся с этим, просто постарайся успокоиться, пока ты все еще восстанавливаешься, хорошо? — говорит Раф, и я закатываю глаза.
— Хорошо, держите меня в курсе того, что вам удастся выяснить, ладно? Мне нужно знать, как только вы, ребята, это узнаете. Помните, никаких секретов.
— Клянусь Луна, пришли мне фотографии. — С этими словами Раф вешает трубку.
— Мне жаль, Луна, я не знал, — тихо говорит Уэст.
— Все в порядке, это не твоя вина, — успокаиваю я, но у меня действительно нет на это сил.
— Я лучше отправлю эти фотографии, пока он мне не перезвонил.
— Да, конечно. Если я тебе понадоблюсь, позвони, хорошо?
Я мычу в ответ и заканчиваю разговор, уставившись на телефон так, словно ответы вот-вот выскочат из него. Я быстро обрабатываю фотографии, надеюсь, чем быстрее я смогу начать процесс, тем быстрее мы получим ответы.
Я решаю отвлечься от всего этого, вытатуировав цветы на грейпфрутах из холодильника, потому что я такая классная. Мне нужно попросить Рафа раздобыть для меня немного свиной кожи. Я уже делала татуировки людям, но мне нравится, насколько терапевтическим это может быть, и это дает мне больше поверхностей.
Я полностью отключаюсь, когда слышу стук в дверь. Не уверенная, кто бы это мог быть, я убираю все свои вещи, прежде чем ответить. Проверяя систему безопасности на своем телефоне, я вижу, что она горит красным. Это я больше не практикую. Хотя, ее компания того стоит.
— Сучкам вход воспрещен, — кричу я через дверь.
Я вижу, как она хихикает и тычет пальцем в глазок. Черт, у моей девочки выросли яйца. Мне это нравится. Распахивая дверь, я выпячиваю бедро, демонстрируя полную непринужденность.
 
— Ты прикасаешься к своей маме этими пальцами? — спрашиваю я, безуспешно пытаясь изобразить южный акцент.
Она останавливает меня бедром и неторопливо входит, любой другой был бы сбит с ног, но это просто заставляет меня смеяться.
— Что ты здесь делаешь совсем одна? — спрашивает она, оглядывая гостиную и снова поворачиваясь ко мне.
— Занимаюсь своими делами, не хочешь тоже попробовать? — я дерзю в ответ, на что у нее просто закатываются глаза.
— Ну, чтобы избавить тебя от чрезмерной скуки, мы можем либо пойти на небольшую вечеринку, либо я могу остаться здесь с ночевкой. Что это будет?
Как я могу на самом деле не иметь права голоса во всем этом? Решимость на ее лице говорит мне, что я могу спорить, но у меня нет шансов избавиться от нее, и маленькая часть меня не хочет этого. Решив, что она нравится мне намного больше, чем чрезмерное общение, я выбираю вечеринку с ночевкой.
— Отлично, так что иди выбери, какой фильм мы будем смотреть в твоем шикарном лаундже, а я пока закажу пиццу, сбегаю за сумкой. — она даже не оглядывается на меня, когда снова направляется к выходу.
Властная стерва. Хотя мне нравится ее вновь обретенная уверенность.
Она даже как следует не закрыла дверь. Когда я иду закрывать ее, я вижу, как Роман выходит из своей комнаты, и он сразу замечает меня.
— Эй, мы собираемся пропустить пару стаканчиков на вечеринке недалеко от кампуса, ты не хочешь с нами?
Какими бы соблазнительными ни были его черные облегающие джинсы и свободная белая футболка, я уже выбрала "ночевку", так что это "ночевка".
— Спасибо за предложение, но, по-видимому, у нас сегодня девичник, — улыбаюсь я, хватаясь руками за горло, делая вид, что задыхаюсь. Роман просто смеется над моими выходками.
— Ты хочешь сказать, что Рыжая загнала тебя в угол, и ты выбрала самый простой вариант?
«Тузовая задница.» Я просто высовываю язык, потому что, очевидно, я могу быть игривой, кто знал?
— Ты уверена, что я не смогу тебя соблазнить? Я мог бы привлечь Паркера, чтобы убедить тебя? — он ухмыляется, подходя ближе и прислоняясь к дверному косяку.
О, он думает, что он забавный, я понимаю, как это. Кладя руку ему на грудь, я обнаруживаю, что наклоняюсь к нему, но прежде чем у меня появляется шанс ответить, из лифта вальсирующей походкой выходит Рыжая.
— Нет, нет, ни за что, уходи, Роман. Сегодня вечером она моя, никаких членов. А теперь кыш. Продолжай. Убирайся, — кричит она, начиная махать руками, чтобы он ушел.
Черт, она сегодня дерзкая, и по отношению к Роману тоже. Я горжусь. Даже Роман удивлен, что его отвисшая челюсть может что-то значить, но он кивает головой.
— Ладно, устраивайся поудобнее, я оставляю тебе только эту ночь, — говорит он, подмигивая, протягивая руку и сжимает мою талию. Нахрен такой маленький контакт, и мне становится жарко, но он уже отступил назад и направляется к лестнице.
— Спокойной ночи, леди. — он с усмешкой отдает честь и уходит.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты уже выбрала парня? — зовет она, проходя мимо в мою комнату.
— Что? — я не могу удержаться от визга. — Ты всегда была такой любопытной Рыжая? — я запинаюсь, полностью застигнутая врасплох ее вопросом.
— Ставлю свою задницу на то, что так и есть, и ты просто укрепляешь мою уверенность. Но в любом случае ты останешься со мной, потому что ты никогда не отклоняла заявление о том, что я твоя лучшая подруга. Так что, без обиняков, но ты не ответила на мой вопрос, — хихикает она.
Закрыв дверь, я поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом, вижу юмор в ее глазах и не могу удержаться от улыбки.
— Зачем выбирать? — говорю я, подмигивая, и она просто громко смеется.
— Это такой прекрасный ответ, Луна, — хихикает она, направляясь на кухню. Очевидно, разговор окончен.