Моя родословная (ЛП)

Он ставит передо мной чашку черного кофе и продолжает занимать место. Мне так много нужно спросить, и я не знаю, с чего начать, и я уверена, что он тоже хочет знать больше. Пока он готовит, я расслабляюсь, прежде чем мы в конце концов начнем жарить друг друга на гриле.
Вскоре комнату наполняет запах бекона, и Уэст направляется на кухню. Он ничего не говорит, он едва проснулся, если судить по тому, как он волочит ноги или вытирает глаза. Он просто берет кофе и садится за стол.
Вскоре Раф присоединяется к нам с едой, и мы все просто поглощаем в тишине божественное наслаждение.
— Итак, я уверен, у всех нас накопилось много вопросов и объяснений, так с чего ты хочешь начать, Луна? — спрашивает Раф, снова включая кофеварку.
Ха, я потратила все это время, обдумывая это в своей голове, и все еще понятия не имела.
— Думаю, мне действительно нужно понять, чего от меня здесь ожидают. Меня буквально швырнули и сказали, чтобы я знала свое место, но я понятия не имею, каким должно быть мое место. — говорю я, поднимая руки вверх, делая акцент на "Мое место", потому что я не куплюсь на это дерьмо.
Я перевожу взгляд с них обоих, видя, что они оба знают гораздо больше меня.
— Академия Фезерстоун ожидает, что вы уйдете отсюда с повышенным набором навыков и с перспективными работами, которые соответствуют вашей родословной. И у меня, и у Уэста лучше всего получается обращаться с оружием, просто по-разному.
— Хорошо, значит, я правильно понимаю, что ты тоже учился здесь? — спрашиваю я. Я знаю, что это сделал Раф, но мне нужно услышать это от Уэста.
— Да, — тихо отвечает Уэст, глядя на свои руки.
— Какого результата Фезерстоун ожидает от меня?
— Ну, поскольку тебе был предоставлен доступ к трем родословным, ты, вероятно, будешь выполнять множество заданий в зависимости от того, что они предлагают организации, — отвечает Раф, ставя передо мной чашку свежего кофе.
— Итак, из-за родословной твоего отца всегда все будет так или иначе заключаться в воровстве. От родословной твоей матери это будет означать проникновение в законный бизнес в интересах Фезерстоуна или установление прочных связей с помощью подкупа. Боюсь, Луна, что моя, скорее всего, будет худшей. Я никогда не думал, что тебе придется взять мою родословную, и я никогда бы не ожидал, что твоя мать будет настаивать на этом. Так что, скорее всего, это исходило от кого-то другого, стоящего выше. С моей родословной всегда связана смерть. Я надеюсь, что они обучат тебя моему набору навыков, но только в качестве защиты от других. — он вздыхает.
На мгновение мы все замолкаем, и это повисает в воздухе.
— Значит, от меня ожидают, что я буду убивать людей? — спрашиваю я, слова кажутся мне чужими на моем языке.
Ни один из них не отвечает, и это ответ на мой вопрос. Дрожь, пробегающая по моей спине, неконтролируема. Обдумывая это, я понимаю, что это значит. Я никогда не смогла бы заставить себя причинить вред невинным людям, несмотря ни на что, но если я смогла бы добраться до людей, которые сделали это со мной, я скорее всего, убью их. Я просто знаю, что в глубине души это все равно ранило бы мою душу.
— Есть ли для меня какой-нибудь выход из этого мира? — спрашиваю я, обхватывая руками кружку, нуждаясь в тепле.
— Я пытаюсь Луна, но это более высокое звено в пищевой цепочке, чем я изначально думал. Я в растерянности и не могу отменить решение Кольца, в которое входят наши семьи. Кое-кто хочет, чтобы ты была здесь, Луна, любой ценой, я просто не знаю зачем, — предлагает Раф.
Я думала, что мы живем в 2020 году, я думала, что у нас есть свобода выбора, свобода слова, но, очевидно, здесь это неприменимо.
— Хорошо, значит, я должна просто смириться с этим, признать, что теперь это моя жизнь?
Раф и Уэст пристально смотрят друг на друга, общаясь глазами. Ясно, что я здесь ничего не знаю, и мне не помогает то, что они все еще рассматривают возможность что-то скрывать от меня.
— Вы можете этого не делать? — я хлопаю ладонью по столу: — Я и так в невыгодном положении, и мне не нужно, чтобы вы хранили еще какие-то секреты.
 
— Дело не в том, Луна, это больше, чем все мы. В этом мире ходит так много слухов, что ты никогда не узнаешь правды. Мы не хотим говорить тебе слишком много слишком рано или напрасно солгать. — это исходит от Уэста.
— Ну, я думаю, тебе нужно сказать мне, чего ожидать, дай мне хорошие советы, что угодно, потому что мне буквально не на что опереться, а люди, напавшие на меня, знают гораздо больше. Они достали меня один раз. Я отказываюсь позволять им добраться до меня во второй раз. — моя решимость ясна, и я, блядь, говорю серьезно.
— Хорошо, ну, многие битвы между родословными из-за Тотема, ты уже слышала о нем? — спрашивает Раф.
— Вчера его имя всплыло в Истории.
— Что ж, он сам дьявол. Он всегда хотел контролировать Фезерстоун в целом и никогда не был доволен теми малыми каплями информации, которыми его кормили. Все знают, что он все еще где-то там, но найти его невозможно, а убить, похоже, еще труднее. Главный слух заключается в том, что у него есть наследник, наследник, готовый пойти по его стопам. Конечно, они никогда бы не дали этому ребенку фамилию Лопес. Так что, если это правда, мы не знаем, кто это и даже сколько наследнику может быть лет.
Я понимающе киваю, но на самом деле не знаю, что сказать, вероятно, потому, что на самом деле не знаю, насколько велик этот человек.
— На том же уроке они также упоминали что-то о том, что ученики "Тузов" должны соревноваться в чем-то, называемом Играми, и это обязательно?
У меня есть свой ответ, как только я упоминаю игры, и краска отходит от их лиц.
Вы когда-нибудь задавали вопрос и сожалели об этом в ту же секунду, как ответ оказывался не таким, каким вы хотели бы его услышать? Ну так вот. Думаю, я бы предпочла не обращать внимания. Я не могу заставить себя расспрашивать об этом подробнее прямо сейчас.
— Хорошо, тогда как я должна выжить в этом мире?
— Луна, здесь много бессердечных людей, которые, не задумываясь, сделают то, о чем ты обычно даже не можешь и подумать. Тебе нужно держать себя в руках, а им нужно бояться тебя любыми необходимыми способами, иначе они сделают из тебя игрушку. — Уэст вздыхает.
— Честно говоря, прямо сейчас заставь их думать, что ты подчиняешься их приказам. Пока мы не выясним больше деталей о том, что происходит внутри Кольца. Это также означало бы, что мы по-прежнему сохраняем дистанцию, потому что никто не знает о нашей связи, — продолжает он, проводя рукой по своим растрепанным волосам.
— Ты просишь меня не стоять на своем и не быть верной себе, Уэст? Ты говоришь мне, что они должны бояться меня, но ты не хочешь, чтобы я мстила или демонстрировала какое-либо превосходство. С другой стороны, я все еще не простила тебя, так что сохранять дистанцию будет совсем нетрудно. — я киплю от злости.
— Я знаю Луна, но ты действительно получишь много неприятностей от самой Академии, не говоря уже о других студентах. — он протягивает руку и сжимает мою: — Я помогу тебе всем, чем смогу, хорошо?
— Я попробую по-твоему, но как только я буду уверена, что это не сработает, мы вернемся к моему способу, — говорю я, убирая руку. Я не могу сдержать вырвавшийся наружу зевок.
— Дот сегодня привозят? — я совсем забыла.
— Да, но ты что шутишь, Луна, не думай, что в ближайшее время окажешься рядом с байком, — смеется надо мной Раф.
«Тузовая задница». Нет, мудак. Хотя подожди? Он был "Тузом", так что, черт возьми, он и есть «Тузовая задница».
Мой малыш поможет мне почувствовать себя намного лучше, хотя прямо сейчас я не смогла бы поднять даже ногу.
— Как на долго вы останетесь? — я спрашиваю их обоих.
— Я уезжаю завтра, если здесь все будет в порядке, ничего? — спрашивает Раф, и я киваю в ответ, глядя на Уэста.
— Я отлучусь ненадолго, если ты не против, потом вернусь, когда Раф уедет.