Моя родословная (ЛП)

Я воспринимаю это как подсказку и другой рукой нащупываю его внутренний карман, вытаскивая телефон. Он заблокирован, поэтому я прижимаю телефон к его большому пальцу, открывая его.
Я делаю паузу на мгновение, на его домашнем экране — фотография четырех парней. Они расслаблены, улыбаются и выглядят счастливыми.
Эта фотография…
Вспоминая, что я на самом деле должна делать, я ищу номер Романа и набираю текст левой рукой, черт возьми, это может занять вечность.
Паркер: Привет, это Луна. Ты нужен Паркеру. Он не так плох, как вчера, но я не знаю, что делать, не привлекая к нему внимания.
Ответ последовал незамедлительно.
Роман: Что случилось? Какого цвета у него глаза? Он вообще нервничает?
Черт, верно…
Паркер: Они перечисляли восемь имен Туза, и когда дело дошло до его фамилии, раздался действительно громкий звуковой сигнал.
Паркер: Я не могу разглядеть его глаза, потому что выключен свет, но они темные, не такие темные, как вчера, но близко.
Паркер: Он не ерзает. Его ноги неподвижны, руки были сжаты в кулаки, но теперь они сжимают другую мою руку, как будто от этого зависит его жизнь, и я думаю, что потеряла чувствительность.
Видео все еще воспроизводится, но я понятия не имею, что происходит. И снова я сосредотачиваюсь на том, чего не должно быть. Здесь я сама себе злейший враг.
Роман: Не отпускай его руку. Ты явно удерживаешь его в сознании, даже если хоть на маленькую часть. Я буду там как можно скорее, но, возможно, занятия закончатся раньше, чем я это сделаю.
Я не утруждаю себя ответом, это слишком тяжело, а он все равно уже в пути. Паркер, кажется, доволен тем, что выжимает жизнь из моих рук, но в остальном он ничего не делает.
Я смотрю на Рыжую слева от меня, она видит, что что-то происходит. В ее глазах мелькают тревожные вопросы, и я слегка улыбаюсь ей, прежде чем пытаюсь сосредоточиться на экране.
Вот почему у нас есть Кольцо, они контролируют главу Фезерстоуна, гарантируя принятие правильных решений, но даже их родословные не получают мгновенного доступа к столу Кольца. Законы Фезерстоуна гласят, что для того, чтобы войти в Кольцо, вы должны сначала принять участие в Играх. Игры определяют, кто сильный, а кто слабый, и в контролируемой среде могут играть другие имена, но там речь идет о жизни или смерти. Вы можете участвовать группами по шесть человек, или в одиночку, или вообще не участвовать. Если вы не "Туз", то в уставе указано, что вы ДОЛЖНЫ участвовать в Играх.
Что это, блядь, было? Что это вообще значит? Я не хочу заходить ни в какие игры. Я не хочу, чтобы меня заставляли бороться за место за столом, от которого я хочу быть как можно дальше.
Видео останавливается, и включается свет.
— Большое вам спасибо, класс, на сегодня это все. Ваше задание — узнать что-нибудь о своей родословной, чего вы раньше не знали. Будь то из библиотеки или спросив напрямую, но я хочу, чтобы это было на следующей неделе. Мы закончили.
Я смотрю на Паркера, и ему удается слегка улыбнуться мне.
— Эй, как думаешь, мы сможем выбраться наружу, или ты хочешь подождать Романа здесь?
— Убирайтесь с моей гребаной дороги, идиоты, — рычит Роман с другой стороны двери.
— Неважно, этот сварливый ублюдок уже здесь, — говорю я, преувеличенно закатывая глаза, и это на самом деле вызывает у меня небольшой смешок.
Я сжимаю его руку в ответ и немного расслабляюсь. Роман подбегает и приседает с другой стороны от Паркера.
— Эй, приятель, ты в порядке?
Он не отводит от меня глаз, но слегка улыбается, как будто он пьян.
— Видишь ли, Роман дал мне прозвище, — говорит он едва слышным шепотом, и я смеюсь.
— Ты справишься с большим злым волком? — спрашиваю я.
— Я его любимчик, конечно, со мной все будет в порядке.
Я в последний раз сжимаю его руку и встаю, поворачиваясь, чтобы увидеть, что Рыжая терпеливо ждет с беспокойством в глазах. Роману удается поднять Паркера, но в ту же минуту он снова хватает меня за руку.
Я смотрю туда, где мы соединены. Мне непривычно держать кого-то за руку. Я всегда была слишком независимой, чтобы хотеть держать парня за руку, и в любом случае я не очень ласкова, особенно на публике. И все же здесь я снова не могу заставить себя сказать "нет".
 
Я смотрю ему в глаза.
— Ты маленькое дерьмо, Паркер, Паркер, не заставляй меня давать тебе злое прозвище, — предупреждаю я, но внутри от этого контакта у меня мурашки бегут по коже.
Я чувствую себя почти хрупкой в его руках. Я могла бы потеряться в этом чувстве.
Он не отвечает, просто нежно целует меня в лоб и медленно идет к лифту, как будто это легкое прикосновение не растопило мои стены.
Как будто это никак не повлияло на мою жизнь.
Я позволила ему тащить меня за собой, а Роман и Рыжая — сзади.
— Честно, предупреждаю, принцесса, когда он засосет тебя, тебе конец, — шепчет Роман, кладя руку мне на поясницу.
Ни хрена себе, Шерлок. Я уже облажалась.
*****
Вернувшись в "Туз", я решаю переодеться и направляюсь в спортзал, чтобы немного сбросить обороты и попытаться разобраться в себе. Как бы мне ни нравилось, что Паркер заставляет меня чувствовать. Я не должна была позволять этому случиться. Я не знаю, что происходит вокруг меня настолько, чтобы позволить себе отвлечься, и все они приносят неприятности.
Я переодеваюсь в своей комнате, беру воду, полотенце и телефон, чтобы взять с собой. Мой телефон жужжит у меня в руке, и я вижу, как на экране мелькает Раф. На самом деле я не хочу с ним разговаривать, но если он достает меня, значит, это неизбежное зло. Пока я разговариваю с ним по телефону, я могла бы упомянуть, что мне тоже нужно что-нибудь по истории.
— Привет, — отвечаю я, спускаясь по лестнице.
— Привет, Луна, как дела?
Я не знаю, как ему ответить, меня втолкнули в мир, который я по-настоящему не понимаю, и у меня до сих пор не было времени все осмыслить.
— Я не знаю Раф, я ничего не знала об этом месте еще до прошлой неделе, и у меня не было много времени, чтобы осмыслить все происходящее.
— На это потребуется время, Луна, вот и все. Ты создана для этого, — хвалит он.
— Что, если я не хочу быть созданной для этого? Я не хочу такой жизни, Раф, и я, конечно же, не просила об этом, — выпаливаю я в ответ.
Я делаю вдох, пытаясь успокоиться. Я не люблю позволять своим эмоциям брать верх надо мной, и этот разговор только выводит меня из себя.
— Я знаю Луна, я знаю. Какие-нибудь проблемы?
— В целом, с того момента, как я переступила порог, Глава не была впечатлена дополнительной родословной, и не помогает то, что ее дочь — первоклассная сука, которая тоже охотится за мной. — я вздыхаю.
— Дитрихсон? Она всегда была стервой. Я никогда не пойму, как она вообще получила эту должность, всегда желая больше власти и думая, что она выше. Если бы они не были так похожи, она была бы идеальной парой для Вероники.
Я не могу удержаться от смешка. Он определенно что-то замышляет.
— Раф, ты так-же знал об Уэсте? — на другом конце провода повисает пауза, прежде чем он отвечает.
— Да, Луна, я знал. В преступном мире многое происходит, мало кому ты можешь доверять, но ты можешь доверять Уэсту, я клянусь. Когда ты наконец поговоришь с ним, все станет яснее, хорошо?
— Но когда ты вытащил меня со Склада, ты не впустил парней, ты сказал, что они не знают, на что идут, это была ложь, чтобы заставить меня прийти сюда?
Я сжимаю виски, это все просто одна большая головная боль.
— Нет, Луна. Это Джейк и Томми стучали в дверь, а они вообще ничего не знают. Когда бой Уэста закончился, он увидел сообщение от меня с просьбой убираться оттуда, потому что никто не знал, что он был с нами, Луна, и мы не могли рисковать, чтобы они узнали.
Мне нужно усвоить еще больше информации, я не успеваю. Я на мгновение замолкаю, проходя через вестибюль. С меня хватит этого разговора, поэтому я пытаюсь сменить тему.