Моя родословная (ЛП)

Кажется, это возымело эффект, потому что его глаза на мгновение прищуриваются, прежде чем он нежно наклоняется к моей руке. Я ничего не говорю, я просто продолжаю смотреть ему в глаза и ждать.
Я чувствую себя прикованной к месту, этот момент прямо здесь такой грубый, такой реальный, такой интимный.
Это опьяняет.
Я немного волнуюсь, но я не могу отступить, мы не были бы сейчас ближе, если бы занимались сексом.
Мы заглядываем в души друг друга.
Я не должна позволять ему видеть, я никому никогда не позволяю видеть, но я ничего не могу с этим поделать.
Это становится слишком, почему, черт возьми, мне кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди? Должно быть, он видит по моему лицу, что я пытаюсь заставить себя отодвинуться, и это заставляет его наконец заговорить.
— У меня нет фамилии, — едва слышно шепчет он.
А?
— Как у тебя может не быть фамилии? Особенно в таком месте, как это, когда, очевидно, это все, за что мы выступаем?
Он неуверенно поднимает свою руку и кладет ее поверх моей на своей щеке, как будто боится, что то, что он собирается сказать, заставит меня убрать ее.
— У меня сильная родословная, но я внебрачный сын, а бастарды обычно здесь не присутствуют. Мой биологический отец больше не произвел на свет детей и нуждается в наследнике. Вот тут-то и вступаю я, но я не получу фамилию, пока не проявлю себя, — мягко говорит он.
Что за черт? Как я вообще могу слышать это прямо сейчас?
Паркер, должно быть, смущен тем, что я хмурюсь, и опускает глаза.
— Я не хмурюсь на тебя, Паркер, это твои обстоятельства сводят меня с ума, — говорю я, поощряя его оглянуться назад, и это срабатывает.
По какой-то безумной причине я хочу сделать все лучше для него. Он весь под моей кожей, глубже чем Рыжая, даже не пытаясь.
— Тебе нужна моя фамилия? Я принадлежу к трем родословным и была бы более чем счастлива пожертвовать одной, — шепчу я.
Я не думаю, что он ожидал, что я скажу это с выражением шока на его лице, и это заставляет меня улыбнуться тому, насколько невинным выглядит его лицо по сравнению с остальной его мужской внешностью.
— Я не могу этого сделать, — он качает головой.
— Хорошо, хорошо, когда ты обычно называешь свое имя, что ты делаешь? — я спрашиваю.
— Я просто говорю Паркер. Если они еще не знают о моей ситуации, Роман обычно пристально смотрит на них, пока они не отступят.
В процессе исключения я предполагаю, что Роман — мудак из спортзала, после того как Рыжая на днях выложила мне всю подноготную. Похоже, он тоже неравнодушен к этому парню, да?
Обдумывая наши варианты, я киваю ему и убираю руку, мгновенно чувствуя потерю, но продолжаю пытаться разрешить ситуацию. Я наклоняюсь над его клавиатурой и печатаю, довольная собой, я нажимаю продолжить, и в правом верхнем углу появляется его имя. Я смотрю на него, но он смотрит на экран.
— Паркер Паркер? — он вопросительно поднимает бровь. Я улыбаюсь и киваю в ответ.
— Да, почему бы и нет? Ты должен просто быть собой, Паркер, к черту фамилии и родословные. Кроме того, в этом есть что-то приятное.
Он улыбается мне, и я киваю, прежде чем вернуться к своему экрану, пытаясь тоже наверстать упущенное, но я не скучаю по тому, что Кай смотрит на меня краешком глаза. Он ясно видел наше взаимодействие, и это немного нервирует меня.
— Спасибо тебе, Луна, — шепчет Паркер, но я просто киваю в ответ, не отрывая взгляда от монитора, мне нужно разорвать его власть надо мной.
Мне нужно прилечь. Здесь, определенно должно быть, что-то в воде. Определенно причина в воде. Это не смешно.
Ну, это может сразу пойти нахуй, большое вам спасибо.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
(Луна)
Наконец-то прозвенел звонок, и настало время. Я закончила пятнадцать минут назад, но предпочла уставиться в монитор, чтобы избежать зрительного контакта с кем-либо из моих приятелей по столику.
Мне кажется, что в данный момент я ничего не знаю о себе, мой разум и тело совершают поступки, совершенно не свойственные мне, и я опустошена, пытаясь разобраться в себе.
 
По крайней мере, я прошла оценку. Она была основана на знаниях, от ввода данных до программирования и понимания устройств. Я оценила свой уровень владения техникой и решила, что хочу преуменьшить свои способности, неправильно ответив на несколько вопросов или просто намеренно оставив их незаполненными. Увидев, что Главная охотится за мной, мне нужно держать свои карты как можно ближе к груди.
Схватив свою сумку, я встаю и как можно быстрее пересекаю комнату, когда слышу голос Паркера.
— Луна, подожди, — зовет он, но я продолжаю.
На сегодня он достаточно заморочил мне голову. Я направляюсь прямиком к своему шкафчику, быстро справляюсь с распознаванием пальцев и хватаю свой чемодан. Я забираюсь в лифт вместе с несколькими другими, молясь, чтобы он начал двигаться. С моей нынешней удачей двери останавливает Паркер, за которым следует Кай, и я полагаю, что это Роман.
Вот почему я всегда должна подниматься по лестнице.
Романа не было в нашем классе, так почему он вообще здесь?
— Эй, я тебя звал, — говорит Паркер, подходя ближе ко мне, заставляя меня поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
Я не знаю, что он хочет от меня услышать, поэтому продолжаю пялиться, но мне все равно ничего не нужно говорить.
— Все вон! — кричит Роман.
Да, пожалуйста, я пытаюсь обойти Паркера, но мне совсем не везет.
— Не ты, принцесса. — говорит Роман, вытягивая руку передо мной.
Ради всего святого, я вздыхаю, но остаюсь на месте. Когда все выходят, я остаюсь с Паркером, Романом и Каем в лифте. Роман ждет, пока двери закроются и мы тронемся с места, прежде чем он внезапно нажимает кнопку остановки.
Что за черт?
— Итак, кто хочет ввести меня в курс дела? — спрашивает Роман.
Мы трое просто смотрим друг на друга. Не зная, чего он хочет, никто ничего не говорит. Он качает головой и тяжело вздыхает.
— Хорошо, я буду более конкретен. Паркер, не хочешь рассказать мне, почему ты преследуешь эту девушку на глазах у всех, когда я специально сказал тебе держаться от нее подальше? Мы ничего не знаем об этой сучке, Паркер…
Спина Паркера выпрямляется, а челюсть сжимается.
— Хватит, Ром, — рычит он, прижимая руки к бокам.
Я ошеломлена, прям челюсть на полу, я и не думала, что он способен рычать.
Оглядываясь по сторонам в лифте, я понимаю, что не я одна удивлена его вспышкой.
— Что за херня Паркер? — возмущается Роман, но Паркер не отступает.
Во всяком случае, он слегка подвинулся, чтобы закрыть меня от взгляда Романа. Ситуация выходит из-под контроля, и будет только хуже, если я не успокою ситуацию.
Я осторожно кладу ладонь на руку Паркера, чтобы привлечь его внимание.
— Эй, все в порядке. Не спорь со своими друзьями, он просто пытается защитить тебя, хорошо? — спокойно говорю я, потому что каким бы грубым ни был Роман, именно это он и пытается сделать, и я понимаю это с Паркером, а я его едва знаю.
У меня возникает желание защитить его, даже если кажется, что он в этом не нуждается, так что, несмотря на то, что Роман ведет себя по отношению ко мне как придурок, я не могу винить его за покровительство.
— Нет, Луна, ты не понимаешь.
Он быстро бросает взгляд в мою сторону, прежде чем снова переводит взгляд на Романа.
— У меня был эпизод, плохой, Роман, из — за самого маленького триггера и Луны… Она помогла мне выбраться из черной дыры, хорошо? Итак, я понимаю, что ты ее не знаешь, но я знаю достаточно, и ты не будешь использовать свои грубые выражения по отношению к ней. — он скрипит сквозь зубы.
Грубые выражения? Кто этот парень?
Все, кажется, застыли, я не думаю, что сейчас мое время что-то говорить, поэтому я обращаюсь к остальным. Роман выглядит так, будто его мозг пытается переварить то, что только что сказал Паркер, а Кай смотрит в потолок, как будто предпочел бы быть где угодно, только не здесь, мы с тобой оба такие, дружище.