Моя Госпожа (ЛП)

— Не надо торопиться. Просто позвони мне, когда вернешься на работу, и я заеду за ней. Мы можем поговорить.
На ее лице промелькнуло подозрение.
— О чем именно?
— О чем же еще? О бизнесе.
Она слегка отпрянула назад.
— Дела? Разве вы обычно не обсуждаете детали с Бейли?
— Да, когда это касается «Кейн Энтерпрайзис». — Я погладил руль большими пальцами, как несколько минут назад погладил ее плоть. — Но это другое дело. Кто-то убил одного из твоих сотрудников. — Я встретил ее взгляд. — Нашего друга. Это личное. И это бизнес. Уверен, мне не нужно объяснять тебе возможные последствия убийства для «Камео» и тем более для Кейнов, если у нас тут шныряют копы. И, как уже сказал, я намерен поймать того ублюдка, который убил Джейд. Но в зависимости от того, какую информацию я найду, нам, скорее всего, придется работать вместе, чтобы спасти оба наших бизнеса и обезопасить себя.
Она приподняла бровь, тихонько открыла дверь и вышла.
Не удержавшись, я оглянулся и увидел ее очертания в лучах утреннего солнца.
Ее волосы были похожи на жидкое золото, смешанное с медом, ее кожа сияла. Даже изможденная, она выглядела как ангел.
— Как вы думаете, мисс Вон, вы сможете отложить в сторону нашу запутанную личную историю?
Глава 5
Чарли
Я была расстроена, наполовину в бреду и купалась во всех этих чертовых событиях последних шести часов, но я не нуждалась в том, чтобы мне объясняли всю серьезность ситуации. Я знала, что нужно делать. И чего мне это будет стоить.
В этот момент, когда моя киска все еще горела от возбуждения, и казалось, что это обойдется мне очень дорого.
— Не принимай мое молчание за невежество, Гидеон, — сказала я, мой голос был таким же усталым и жестким, как и все остальное во мне.
Его глаза сузились.
— Я никогда не говорил, что ты невежественна.
— Мой помощник уже работает над тем, чтобы привлечь внимание прессы и наших клиентов, — сказала я. — Мне придется устроить сегодня акцию поддержки для всех сотрудников, чтобы убедить их в том, в чем я сама совсем не уверена, в то время как на самом деле я хочу лишь сказать им, чтобы они бежали со всех ног. — Свежее и непрошеное горе, нахлынуло на меня, обдав кожу липким холодом, который, как я знала, никогда не согреет. — Вчера вечером я потеряла сестру. Шесть месяцев назад я потеряла двух единственных людей, которые остались в моей жизни, так что ты чертовски прав, это личное. Я сделаю все, что потребуется, чтобы восстановить справедливость в отношении Джейд. Я трахну самого дьявола, если придется.
Что-то в его выражении лица стало каменным — холодным, твердым, смертоносным, — напомнив мне о его отце. Его ключи угрожающе зазвенели, когда он выключил двигатель и отстегнулся от водительского сиденья.
Нет, нет, нет, вернись в машину. Вернись в… — Значит, теперь я дьявол? — спросил он, медленно прохаживаясь, без галстука, в расстегнутой рубашке. Его волосы торчали вовсе стороны из-за моих ногтей.
Черт.
— Интересно, что ты решил, что я имею в виду тебя, — ответила я, поднимая подбородок и плотнее притягивая к себе его куртку.
Наступила долгая пауза, во время которой наши усталые глаза сцепились в какой-то последней попытке сражения, прежде чем он уступил и остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Это то, что ты думаешь, было там, наверху? — спросил он, скрестив руки на груди. Хорошие руки. Перестань смотреть на его руки. — Что-то вроде оплаты за услуги?
— Нет, — сказала я с горьким смешком. — Мне уже сказали, что я слишком правильная для этого.
Одна бровь приподнялась.
— Тот, кто считает тебя приличной, не видел тебя полчаса назад.
Я облизала губы, не обращая внимания на жар, который посылало мне воспоминание.
— Не знаю, что это было, Гидеон, — сказала я. — Гнев. Горе. Выпуск пара.
— Похоть, — проворчал он.
— Завершение.
— Завершение, — повторил он, растягивая слово, пока в его чертах было удивление кружась вокруг чего-то почти реального, прежде чем вернуться к высокомерию. — Интересно, что вы полагаете, что это больше не повторится, мисс Вон.
 
Я тоже скрестила руки, позволив пиджаку распахнуться. Я позволила его взгляду скользнуть по тому, что осталось от моей одежды и всего того, чем он наполнил свои руки ранее. Мои внутренние мышцы напряглись, и крошечные огоньки запылали по моей плоти. Мне хотелось отшвырнуть это самодовольное выражение с его лица так сильно, чтобы он подавился своим возвращением к мисс Вон и забыл мое имя, но я все еще чувствовала его запах на себе, и это сводило с ума.
Когда его глаза снова встретились с моими, они потемнели, остекленели, и все, что было во мне глупого, не могло не задаться вопросом, тверд ли его член снова.
Я была обречена.
Поэтому я подошла ближе.
— Ну, это я могу тебе пообещать, — сказала я, проведя пальцем по его торсу и дернув за край рубашки. — Продолжай называть меня так, и это точно больше не повторится.
Я уловила легкий намек на то, что он поджал губы, когда я повернулась и зашагала по тротуару.
Да, игра началась. Если только он не последует за мной, но я не собиралась оборачиваться.
Десять шагов. Четырнадцать. Девятнадцать шагов, считала я, пока не вошла в здание и не прошла внутрь, закрыв Гидеона Кейна с другой стороны.
Я привалилась к двери, с трудом переводя дыхание.
— Черт, Чарли, во что ты играешь?
*** После душа, кофе и четырех пирожных Little Debbie я опустилась на свой диван на двенадцатом этаже, совершенно обессиленная. Глаза горели, а лицо и шею все еще щипало от его щетины. Я коснулась своих губ, все еще ощущая его поцелуй.
Жесткий. Высокомерный. Жестокий. Совсем не похожий на того Гидеона, которого я знала раньше. Очень похож на своего отца.
Я помнила Грегори Кейна, отца Гидеона, до того, как проблемы с сердцем отвлекли его от повседневной деятельности. Он и сейчас был тем еще засранцем, появлялся в клубе на лимузинах в случайное время, чтобы оттянуться в VIP-комнате, или приказывал лучшим эскортницам приехать к нему без предварительной записи и оплаты, потому что он был королем Кейном-под-кайфом. Все еще первоклассный член, но уже не тот, каким он был раньше, во всяком случае, в физическом смысле.
Он был суровым, подлым, безжалостным и не позволял ничему стоять на пути к тому, чего он хотел в тот момент. Никому не было поблажек, и уж тем более его детям.
Гидеон в детстве презирал его. Он уважал его, потому что тот был его отцом, и знал, что лучше не перечить ему, но между ними не было связи. Никаких отношений. Это было печально. Моя мать была довольно замкнутым человеком, у нас были свои проблемы, но я всегда знала, что она меня прикроет. Никто никогда не прикрывал Гидеона. Кроме меня.
Пока он не покончил с этим.
Когда-то Гидеон действительно был милым. Всегда напряженный и страстный, целеустремленный, как сейчас, но он также был любящим. Смешным. Глубокий мыслитель, желающий оставить все это позади, поступить в колледж и сделать что-то свое. Пусть один из его братьев поднимет фамильный крест Кейнов, который с самого рождения был прикован к его лодыжке.
Как только он достиг совершеннолетия, он уезжал куда угодно, только не в Вегас, и я ехала с ним. Туда, где не было никого из наших семей, где нам не нужно было бы прятаться и скрывать наши отношения. Кейны и Воны были слишком замешаны в незаконных предприятиях, чтобы благословить наш союз, поэтому мы оставались за кулисами и ждали этого дня.
Меня это устраивало, потому что я знала, что он любит меня. Глубоко. Я знала это до мозга костей. Знала это каждый раз, когда он прикасался ко мне, каждый раз, когда мы целовались, каждый раз, когда мы поклонялись телам друг друга в украденные моменты, но в основном каждый раз, когда он смотрел мне в глаза. То, как он смотрел на меня — от этого перехватывало дыхание. Я знала. У меня не было никаких сомнений в том, что наше будущее — вместе.