Клянусь тебе в неверности (СИ)

Осторожно ощупав взглядом цветы, я уселась в рабочее кресло.
Слава выполнил свое обещание. Ровно в семь, машина уже стояла возле подъезда. Рука сама собой дернулась к телефону, чтобы набрать ему сообщение с благодарностью, но я себя осекла – не стоит нам больше общаться. Я не из тех, кто приемлет измены. И пока в моем паспорте стоит штамп о браке – я не имею права видеть мальчишку и крутить бессмысленные интрижки.
А еще спустя час я отправилась в Рамен – любимое место с прекрасной кухней. Там была назначена встреча с Ким. После всех произошедших событий я была просто обязана предупредить девушку о том, что за ее головой ведется охота в прямом смысле этого слова. И пусть Слава отрекся от идеи заполучить Лею себе, но кто знает сколько еще таких Слав нацелились переманить Ким более заманчивыми условиями? Пока я не убедилась, что Лея дает себе отчет в действиях и осознает все пункты нашего с ней контракта – не могла успокоиться.
Вот только в любимом ресторане меня ждала еще одна встреча. Совсем неожиданная. С бывшей подругой. Элина пропала два года назад, сбежав от своего мужа. Никто и понятия не имел жива она или нет.
А сегодняшним утром я чуть в обморок не упала, решив, что встретила призрака.
Но все же – вновь увидеть подругу было больше приятным событием, пусть и шокирующим. Мельком пронеслась мысль, что судьба вновь развернулась ко мне лицом и открыла белую полосу.
Может быть, всё каким-то чудесным образом сможет вернуться в прежнее русло? Найдет объяснение и… Я усмехаюсь собственным мыслям – объяснить роман с секретаршей Богдану будет не просто. На что я рассчитываю?
Тянусь рукой к записке в букете и скольжу глазами по ровному подчерку:
«Спасибо за прекрасный вечер».
Слава? Мальчишка послал мне цветы и поблагодарил за вечер?
Сомнений нет. Кроме него, букет мог быть делом рук мужа. Но вряд ли Богдан бы назвал наш вчерашний вечер «прекрасным». Полагаю в записке были бы слова извинения, или что-то подобное, чтобы загладить вину за его поведение. Но точно не благодарность.
Сердце вновь предательски пропустило удар, стоило мне признать, что цветы действительно от Матвеева.
Я склонилась над рабочим столом и втянула ноздрями прекрасный запах пионов. До последнего пыталась сдержать улыбку, но она все равно появилась на губах.
Сердце отчаянно колотилось, сигнализируя мне, что стоит немедленно взять телефон в руки и позвонить ему. Поблагодарить и услышать бархатистые нотки голоса.
А сознание твердило совершенно иное.
Телефон в руки я все же взяла. И решив, что не смогу произнести это вслух, напечатала короткое сообщение:
«Спасибо за цветы и за помощь с машиной. Я это очень ценю. Но вчера я ошиблась. Не хочу давать тебе беспочвенную надежду. Прости.»
Душу кольнула игла сожаления, как только я нажала кнопку «отправить». Но назад пути нет. Решение принято.
Даже если с Богданом все решиться не в пользу нашего брака – у меня есть дочь.
Откинула голову на спинку кресла и представила себя после развода. Что я буду делать? Будут ли у меня новые отношения? Скорее всего просто с головой окунусь в работу. Даже не представляю, как смогу познакомить Машку с мужчиной, и сказать, что теперь люблю его, а не папу.
Я просто не могу сейчас позволить себе бессмысленный роман, не имеющий надежды на будущее.
Отмахнув мрачные мысли на задний план, влилась в рабочий темп, окончательно забыв о приятном изгибе губ. Не стоит мне думать об этом.
Уже поздно вечером, когда офис покинули все сотрудники, а я опять засиделась, зарывшись в отчетах, в холле послышался легкий шорох.
Я замерла, выныривая из бесконечных цифр и графиков. Прислушалась.
Шорох повторился. По телу прошли мурашки. Отодвинула стул и встала – бояться нечего, офис хорошо охраняется и постороннего бы сюда просто-напросто не пустили бы.
Но после вчерашней ситуации с тем мужчиной на улице – страх липким червём пробирался в сознание.
Долго ждать не пришлось. В дверь моего кабинета отрывисто постучали ровно два раза.
 
А затем не дожидаясь ответа, распахнули ее.
На пороге стоял Матвеев. Склонив голову набок, он спокойно исследовал меня взглядом, не утруждаясь даже тенью дружелюбной улыбки.
Руки свободно сложены в карман черных брюк, а ноги широко расставлены. Сегодня на нем белая строгая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц возле воротника, и это первый раз, когда я вижу его в чем-то классическом.
- Привет, - сорвалось с губ. – Что ты тут делаешь? – руки сами собой задрожали от нахлынувшего волнения. Ни мысленные приказы успокоиться, ни понимание, что выгляжу как перепуганная школьница, не помогли овладеть собой.
Слава изучающе прошелся по мне глазами, и не произнося ни слова в ответ, издал тяжелый и громкий вздох. Кажется, это напоминало: «И что мне прикажешь делать с тобой?»
Из груди сам собой вырвался глупый смешок, когда мальчишка неспешно прошел вглубь кабинета, так же не сводя с меня пристального взгляда светло-зеленых глаз.
- Ошибка, Мирра Александровна? Не хочешь давать мне беспочвенную надежду? – тихо, но как-то зловеще процитировал Слава слова из моего сообщения.
Обогнул стол и встал рядом. Так близко, что мне вновь пришлось задрать голову, чтобы не упустить его взгляд.
- Позволь напомнить, как тебе было приятно вчера совершать эту о-шиб-ку. – припечатал он меня в полу короткой фразой.
 Глава 10. На грани безумия. 
Я точно хотела что-то ответить, но с языка сорвалось лишь неразборчивое стенание.
А мальчишка тем временем всё так же, не выпуская рук из карманов, заставил меня сделать шаг в сторону и вдавить бедра в край холодной столешницы. Пару минут мы просто смотрели друг другу в глаза, плотно вжимаясь телами.
- Слава… - этот отрывистый шепот вырвался непроизвольно. И, наверное, был скорее похож на мольбу, чем на настоящий протест. Точно знаю, что мой взгляд в этот момент был таким же умоляющим, как и голос.
Я боялась, что он ко мне прикоснется. И в то же время, боялась, что не сделает этого.
Столько острых противоречий еще никогда не терзали душу.
Но Слава точно знал, что ему было нужно. Он обхватил ладонями мои бедра и усадил на стол. Силой заставил раздвинуть ноги, а те податливо обхватили его, подчиняясь и забыв о всяком сопротивлении. Мое же тело меня предает. – сокрушенно мелькнуло в рассудке.
Он смотрел мне в глаза. Ровно до той секунды, пока его пальцы не взялись за верхнюю пуговицу на моей блузке. Грудь в тесном бюстгальтере начала рвано вздыматься – а ведь мальчишка еще даже к коже не прикоснулся.
Светло – зеленый взгляд спустился к декольте. Пальцы скользнули ко второй пуговице. С моих губ сорвался судорожный скулеж – не могу назвать это никак иначе. Звук был настолько жалкий и в то же время молящий, что щеки тут же заполыхали.
Он поднял голову. В глазах сверкала страсть и растерянность. Слава пытливо вглядывался в мое вспыхнувшее лицо.
- Ты хочешь, чтобы я прекратил? – осипший голос прошелся по раскаленным, натянутым нервам словно смычок, рождая на свет мелодию.
Прежде чем что-то ответить, пришлось набрать в легкие больше воздуха, потому что в этот момент мне его катастрофически не хватало.
С силой затрясла головой.
- Нет. – на выдохе произнесла. – Не хочу.
И это было истиной правдой. Мне казалось, что я умру, если он сейчас же не прикоснётся ко мне еще раз.
В потемневших глазах мелькнула тень одобрения. Мальчишка тут же поторопился продолжить расстегивать мою блузку, открывая для взора черную ткань на бюстгальтере, а затем кожу в мурашках на животе. Он распахнул тонкую ткань шифоновой блузки, повисшую на моих плечах, и впился взглядом в, прикрытую куском кружева, грудь.
Так на меня смотрели впервые.
Сглотнула.
Его взгляд гипнотизировал. Боготворил. Приклонялся. Возносил до небес и ронял в самую глубокую пропасть.
Только лишь взгляд…, жадно изучающий каждый изгиб моего тела. А затем то же самое проделали сильные руки. Ладони прошлись от плеч и до пояса юбки.  Заскользили обратно, нащупав застежку бюстгальтера на спине.