Приёмыш на заклание

Миссис Смит покачала головой.
— Утром в тот день я бросала в каждый из спусковых желобов по бельевому зажиму, и все они проходили нормально... Потом я еще вспомнила вот что. По пятницам горничная наверху меняет постельное белье, но в тот день она этого не делала из-за суматохи в доме... Съешьте еще булочку, мисс Шервуд.
— Очень вкусные, — похвалила Джесси, поспешно жуя. — Скажите, Сэди, вы все спускные желоба тогда проверили? И в детской тоже?
— Нет, в детской я не проверяла. Во-первых, меня туда не пустили. Во-вторых, спускной желоб в детской всегда действовал безотказно.
«И все же я, возможно, на правильном пути», — лихорадочно думала Джесси.
Люком из детской в прачечную пользовалась только она одна. Она сама всегда убирала кроватку ребенка и по привычке бросала в люк только по одной вещи, хотя даже простыни были крохотными.
С вновь появившейся надеждой Джесси продолжала отпивать из чашки.
— Хотя, подождите, я совсем забыла! — воскликнула прачка. — Ведь при установке спускного желоба в детской не обошлось без неприятностей. Потом, правда, он всегда действовал хорошо.
— Что-что? — встрепенулась Джесси. — Что вы сказали, Сэди?
— Я говорю о том, что произошло при установке этого спуска, — еще раньше, чем вы начали там работать. До того как мистер Хамфри усыновил ребенка, в доме не было ни детской, ни комнаты при ней, в которой вы спали. Раньше там была верхняя гостиная, но потом из нее сделали две комнаты и установили желоб в прачечную. До этого его не было.
— Вы сказали, что во время его установки произошли какие-то неприятности...
— Да, и я сейчас только об этом вспомнила, — подтвердила миссис Смит. — Мистер Хамфри очень рассердился. Рабочий после установки начал бросать в желоб что-то для проверки и обнаружил, что посредине желоба что-то торчит, и вещи цепляются, вместо того чтобы падать в прачечную. Это оказался кусок проволоки, и рабочий спилил его или отогнул, так как потом в этом спуске у вас никогда ничего не застревало. Правда, мисс Шервуд?
«Правда, — подумала Джесси. — У меня — нет».
А что если предположить, что в тот вечер Элтон Хамфри сбросил в люк уличавшую его наволочку, и она все же застряла в спуске?
Сэди Смит не нашла наволочку, и Элтон Хамфри решил, что она выстирала ее вместе с другим бельем. Не исключено, что наволочка, если она действительно зацепилась за что-то в спускном желобе, все еще находится там.
Джесси повесила трубку, собрала с полочки телефона-автомата приготовленные ею монеты — и тут же села. На ее звонки Ричарду в Нью-Йорк никто не ответил: видимо, Квин занимался Генри Каллэмом. Дежурный полиции в Таугусе сообщил, что начальника уже нет; домашний телефон Перлов молчал — должно быть, они уехали в гости или в кино.
Джесси сидела совершенно расстроенная.
«Я обязана проверить свое предположение, — думала она, — и не завтра, а сегодня же... И я могу сделать это сама! »
Она немедленно согласилась с этой мыслью, даже не вникая в трудности. «Если я начну размышлять об этом, — сказала она себе, — у меня ничего не получится. Лучше уж я не буду думать».
Джесси вышла из телефонной будки, села в свою машину и отправилась в Таугус.
... Электрическая лампочка в виде корабельного фонаря, висевшая над сторожкой у ворот в конце дамбы, на фоне темневшего вдали острова Нэр казалась какой-то затерянной.
Джесси медленно ехала по дамбе. Интересно, дежурит ли сейчас у ворот охранник, — ведь летний сезон закончился? Если да — ее дело безнадежно. Чем ближе Джесси подъезжала к воротам, тем более нелепой казалась ей вся затея.
Из сторожки вышел коренастый человек в униформе и поднял руку.
Ворота были закрыты.
— Привет! — послышался знакомый голос. — Мисс Шервуд!
Чарли Питерсон!
— А, мистер Питерсон, — обрадовалась Джесси. — Что вы тут делаете? Вы же хотели уволиться?
— Да ведь знаете... — замялся толстый охранник. — Работа здесь нетрудная, особенно теперь.
— И еще когда к вам не пристают полицейские, — улыбнулась Джесси. «Как я могу ему объяснить свое появление здесь?» — подумала она.
 
— Это верно. — Охранник облокотился на дверцу машины. — Как поживаете, мисс Шервуд?
— Превосходно. А вы? — «Я обязательно должна придумать что-то правдоподобное. Но что?»
— Не жалуюсь. Знаете, я никак не ожидал увидеть вас.
Питерсон как-то очень странно взглянул на Джесси, и у нее тут же мелькнула мысль: «Вот оно, начинается! »
— Каким ветром вас принесло сюда, на остров?
Джесси почувствовала, что у нее начали сохнуть губы.
— Видите ли...
Питерсон очень близко наклонился к Джесси; от него пахло вином.
— Может быть, вы приехали повидаться со мною, а?
Джесси с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться.
Вот и выход из положения!
— Мистер Питерсон, что вы! — кокетливо воскликнула она. — Вы же семейный человек!
Питерсон загоготал.
— Уж с вами и пошутить немножко нельзя! А если я парень с горячей кровью?.. Вы хотели зайти к Хамфри? Но там никого нет.
«Кажется, мне все еще везет!» — с радостью подумала Джесси.
— Никого, мистер Питерсон? А где же сторож?
— Хамфри велел ему отвезти в Конкорд какие-то луковицы для пересадки, что ли. Там же у него зимняя дача.
— Я прямо не знаю, что мне теперь делать, — жалобно сказала Джесси. — Столлинг вернется сегодня?
— Наверное, только завтра.
— Вообще-то говоря, можно было бы приехать и завтра, но раз я уже здесь... — Она посмотрела на Питерсона, надеясь, что он еще не совсем протрезвел. — Как, по-вашему, никто не будет возражать, если я зайду в дом на несколько минут? Я оставила там кое-что из вещей.
— Да как вам сказать... — Питерсон нерешительно поскреб подбородок.
«Ах ты, увалень этакий! — подумала Джесси. — Все равно я добьюсь своего!»
— Только для вас, мисс Шервуд...
Но уже начав открывать ворота, он вдруг остановился.
— Одну минуту.
— Что еще?..
— Как же вы в дом-то войдете?
— Да уж как-нибудь, — поспешно ответила Джесси, хотя, по правде говоря, она это себе совершенно не представляла.
— Сейчас, обождите. — Питерсон зашел в сторожку и тут же возвратился, размахивая ключом. — Столлингс всегда оставляет мне ключ на тот случай, если в его отсутствие тут появится мистер Хамфри... Вам нужна моя помощь, мисс Шервуд? — галантно крикнул он ей вслед.
— Нет, спасибо, — ответила Джесси, сжимая ключ.
Чувствовала она себя не очень хорошо.
Над служебным входом светилась лампочка, зажженная, видимо, Столлингсом. Джесси поставила машину, выключила зажигание и свет и выбралась наружу.
Под ногами у нее заскрипел гравий. Джесси заколебалась, по коже забегали мурашки. «Почему я так нервничаю? — подумала она. — Здесь же никого нет».
Она пошла по дорожке и тут же обнаружила, что ступает так, словно попала в болото.
Открыв служебный вход, Джесси с облегчением вошла, но как только она закрыла за собой дверь, это облегчение немедленно исчезло. Она еще никогда не была в такой темноте. Не только в доме, но и на всем острове нет никого, за исключением Питерсона, который разрешил ей идти сюда, и все же... Джесси казалось, что дом переполняют какие-то таинственные звуки, а стены словно дышат.
«Помни Майкла! Помни Майкла!» — приказала она себе и умышленно медленно и глубоко вздохнула. Дом стал домом, а темнота показалась уже какой-то дружественной.
Джесси отошла от двери и уверенно двинулась дальше. Ее рука нащупала дверь в подвал, она открыла ее, нашла выключатель. Зажегся свет. Весь подвал лежал перед нею.
Джесси сбежала по ступенькам, застланным ковровой дорожкой, совершенно заглушавшей ее шаги. У подножия лестницы она остановилась, чтобы осмотреться.
Джесси знала, где находится выходное отверстие спускного желоба из детской. Стоя у лестницы, она видела, что большая парусиновая корзина для грязного белья все еще подставлена под раструб.