Приёмыш на заклание

— Ну, а по делу Кой? — разочарованно спросил Квин.
— Верите ли, полиция не смогла найти хотя бы единственного свидетеля, который что-либо заметил в вечер ее убийства. Между прочим, там тоже считают, что убийца пробрался по крышам соседних домов, потом сошел на землю и скрылся, вероятно, по Вест-Энд-авеню.
Инспектор принялся терзать свои усы.
— По делу Кой у полиции есть лишь пуля, извлеченная из ее тела, и две пули из стены. — Крипс пожал плечами. — Все три пули одного и того же калибра — тридцать восьмого.
— Питу удалось сегодня заглянуть в переписку по поводу выдачи Хамфри разрешения на хранение и ношение оружия, — сказал инспектор. — У него несколько револьверов, причем один из них — кольт «кобра» того же самого калибра. Однако можно почти наверное сказать, что этого пистолета у него уже нет: он бросил его в Гудзон в тот же вечер, когда застрелил Конни Кой.
— Ну и тип! — гневно воскликнул Крипс.
— Да, но откуда это вам известно? — спросила Джесси.
— Что он — тип?
— Нет, что он отделался от пистолета?
Два старика недоумевающе посмотрели на нее.
— Послушайте, Джесси, — сказал Квин. — Ведь одного лишь обладания оружием, из которого была убита Конни Кой, вполне достаточно, чтобы привлечь владельца к ответственности по обвинению в убийстве. Хамфри не так глуп, чтобы хранить такую улику. Если бы этот пистолет попал в руки к нам или в полицию, баллистическая экспертиза опустила бы финальный занавес в деле Хамфри.
— Хитрые люди иногда настолько хитры, что могут перехитрить самих себя, — не сдавалась Джесси. — Возможно, он все еще хранит этот револьвер из простого упрямства или потому, что ему кажется — по вашему мнению, он этого не сделает. Мне думается, что он принадлежит к людям именно такого типа.
Бывший инспектор Квин и бывший лейтенант Крипс обменялись взглядами.
— Что ты думаешь, Джонни?
— А что мы теряем?
— Очень много, если нас схватят.
— Постараемся не допустить этого.
— И это может напугать его так, что он совершит какой-либо опрометчивый шаг, — с довольным видом проговорил Квин. — Я обязан был подумать об этом сам! Давай поговорим с Мэрфи, Джифииом и другими и послушаем, что они скажут.
— О чем? — поинтересовалась Джесси. — Почему вы вообще разговариваете какими-то намеками?
Квин улыбнулся.
— Самый краткий путь — по прямой. Мы намерены совершить налет на апартаменты Хамфри.
Соответствующая возможность представилась дня через два. Каллэм отвез Элтона Хамфри в Ойстербей — кого-то навестить. Все горничные и служанки получили выходной вечер.
Квин и его друзья проникли в квартиру Хамфри — через кухню.
— Ничего не срывать и не ломать, — распорядился Квин. — Однако произвести самый тщательный обыск.
Результаты этого обыска оказались полностью отрицательными. Не удалось найти ни револьвера, ни любовных писем, ни каких-либо оплаченных счетов, имеющих отношение к Конни Кой, ни переписки с Финнером... Вообще ничего, что хоть как-то могло уличить Хамфри.
Часа в три ночи в квартире Квина раздался телефонный звонок.
— Мистер Крин? — послышался знакомый голос человека, говорившего несколько в нос.
— Да. — С Квина сон как рукой сняло.
— Вы меня разочаровываете.
— Вот как?
— Неужели вы действительно надеялись найти в моей квартире что-то такое, что могло бы подтвердить измышления вашей больной фантазии?
— Должен сказать, мистер Хамфри, что не понимаю, о чем вы вообще говорите.
— Да, да, разумеется, — с отвратительной насмешкой согласился Хамфри. — Вы можете подвести некоторые итоги после того, как к вам вернется память. Следите за мной, ройтесь в моей квартире и в моем прошлом — все это вам ничего не даст. Вы находитесь в жалком положении, мистер Квин. Вы думали о том, чтобы обратиться к хироманту?
Квин еще не успел положить трубку, как в ней раздались гудки отбоя.
В утренних газетах ничего не было о попытке ограбления на Парк-авеню.
Инспектор созвал своих друзей еще на одно совещание.
— Хамфри прав, — мрачно заявил он. — Все данные вам поручения аннулируются.
 
— Что-что? — изумилась Джесси.
— И слежка тоже? — спросил Гэс Полонский.
— Да. И слежка тоже.
Все пять стариков недоуменно смотрели на Квина.
— Мы попытались атаковать Хамфри там, где он лучше всего защищен, — продолжал старый инспектор, — только напрасно потратили время, деньги и подошвы ботинок. Он принял все меры к тому, чтобы не опасаться ничего в связи с Финнером и Кой, и ему теперь остается лишь сидеть сложа руки. Поэтому мы должны найти слабое место в его броне.
— А есть ли оно вообще? — с ожесточением спросила Джесси.
— Да, причем должно быть связано с тем, что произошло на острове Нэр в ночь на четвертое августа. Помните, что нам важно уличить Хамфри в убийстве, а в каком именно — дело второстепенное.
— Вы опять имеете в виду Сару Хамфри, Ричард?
— Мне следовало бы с самого начала не забывать о ней. Я убежден, что миссис Хамфри что-то знает, и Элтон Хамфри смертельно боится, что она может это разболтать. — Квин взглянул на Джесси. — Мы во что бы то ни стало должны получить у нее эту информацию, а это означает, что нам нужно внедрить своего человека в санаторий.
— То есть — меня, — сказала Джесси.
Квин неловко пожал ей руку.
— Я не обратился бы к вам с такой просьбой, если бы видел какую-нибудь возможность иначе добыть эти сведения... Как, по-вашему, вы могли бы поступить на работу в санаторий Дуэйна в качестве медсестры?
  
Глава пятая 
 
РАЗВЯЗКА 
 
— Где же, наконец, эта особа? — сердито спросил Квин. — Она опаздывает уже на полчаса.
— Придет, придет, — успокаивающе ответила Джесси. — А вы разговариваете совсем не как помолвленный, а прямо-таки как законный супруг.
Квин покраснел.
— Что если я закажу еще по бокалу коктейля?
— Прекрасная мысль!
Инспектор поспешно подозвал официантку.
Джесси чувствовала, как ее охватывает теплота, и это объяснялось не только действием коктейля. Именно Квин предложил, чтобы они сказались помолвленными. По его мнению, это было хорошим поводом для приглашения «посидеть вместе».
— Доктор Дуэйн видел вас на острове Нэр в тот вечер, когда приезжал за миссис Хамфри, — упрямо твердил инспектор. — Мне лучше пойти с вами вместе на это свидание. 
— Он едва удостоил меня взглядом, — возражала Джесси. — Доктора вообще замечают медсестер, только если они молоды и красивы.
— Значит, он тщательно вас рассмотрел.
Разумеется, речь шла не об этом ленче. Приятельница Джесси, Элизабет Кэрри, несколько лет работала в санатории доктора Дуэйна. Джесси пригласила ее на ленч, чтобы попытаться устроиться через нее на работу в санаторий. Это была идея самой Джесси. Квин, однако, настоял на том, чтобы и он принял участие в этом ленче. («Я хочу, Джесси, сам прозондировать обстановку. Возможно, я еще откажусь от этой идеи. В конце концов, попав, в санаторий, вы будете полностью изолированы от меня...»)
Элизабет Кэрри оказалась высокой шотландкой с седыми волосами, острым, сухим подбородком и пронзительными глазами.
— Так это и есть твой милый, Джесси? Дайте-ка мне взглянуть на вас! Ммм... да! Положим, он выглядит немного старше, чем я думала. Но ничего... Как это замечательно, что люди вашего возраста все же смогли найти друг друга, когда, казалось бы, уже никакой надежды не осталось, ха-ха-ха! Как тебе это удалось, Джесси?
— Как в таких случаях говорят: любовь с первого взгляда, — с улыбкой ответила Джесси. — Не так ли... милый?
— Да, да, конечно, — смутился Квин. — Как насчет коктейля, мисс Кэрри?
— Пожалуйста, покрепче и побольше!
— Крепкий коктейль, — распорядился Квин, когда к ним подошла официантка. — Может быть, закажем сразу и еду?
Прошел час, и Квин — под столом, в отчаянии — слегка толкнул Джесси.