Приёмыш на заклание

«Трудно изменить привычкам, обретенным в течение всей жизни, — подумал он. — Просто невозможно. О чем думают старые клячи, пережевывающие солому своей отставки? О скачках, которые они выиграли! О скачках, которые они все еще могут выиграть, дай им только возможность принять в них участие?..
Молодёжь занимает их места... Так всегда, всегда. А многие ли из них могут пятьдесят раз подряд отжаться на руках? Даже из тех, кто вдвое моложе его? Но они там, ожидают похвал и благодарностей в случае удачи — и похорон за счет департамента, если получат пулю в сердце или удар ножом.
Да, они там, а я здесь... »
Бекки осторожно двигалась в соседней комнате. Ричард Квин знал, что это Бекки, а не Эйб, потому что Эйб был неуклюж, как теленок, чтобы бесшумно передвигаться в заставленной мебелью комнате. Старый Квин гостил в домике на взморье достаточно долго и хорошо изучил жизнь четы Перлов.
Да, это Бекки крадется по лестнице, чтобы не разбудить ни мужа, ни гостя. Вскоре запах кофе начнет просачиваться из кухни. Бекки Перл была маленькой доброй женщиной с пышной грудью и золотыми руками, всегда занятыми каким-нибудь делом.
На взморье из-за чего-то громко бранились чайки.
Инспектор Квин пытался вспомнить свою жену. Но она умерла больше тридцати лет назад. Это было все равно что пытаться восстановить в памяти лицо незнакомца, на мгновение мелькнувшего перед тобой в другом конце темного коридора.
Вот и аромат кофе... Так что он будет делать сегодня?
В нескольких милях от домика, где ворочался в постели Ричард Квин, находился остров, соединенный с материком бетонной дамбой. Въезд на остров преграждали ворота. Рядом стояла каменная сторожка, увитая плющом, возле которой была разбита окаймленная ракушками клумба. Объявление на шлагбауме гласило: «Остров Нэр. Частная собственность. Вход посторонним воспрещен».
Два сторожа, облаченные в полуморскую форму, дежурили посменно, по двенадцать часов каждый.
Островом Нэр владели шесть человек, которые делили двести акров его площади примерно поровну. В Таугусе, городке на побережье, к которому по административному делению примыкал этот островок, летнее пристанище шестерых богачей с усмешкой называли «островом миллионеров».
Шестеро богачей не общались друг с другом. Каждое поместье было отделено от соседнего высокой каменной стеной, утыканной поверху острыми раковинами и железными шипами. У каждого владельца имелась собственная бухточка, пристань для яхт и огороженный пляж для купания. Каждый пользовался дорогой, обслуживающей все шесть поместий, так, словно она принадлежала ему одному. Ежегодные собрания для обсуждения небольших проблем, возникающих перед этой общиной, проходили во враждебной обстановке. Шестеро владельцев острова были объединены не на принципах христианского братства, а скорее являлись исключением из него.
Остров был их крепостью, а все они принадлежали к избранным. Один был могущественный сенатор Соединенных Штатов, в свое время занявшийся политикой и презревший развлечения высшего света ради борьбы за американский образ жизни. Вторая — восьмидесятилетняя вдова железнодорожного магната. Третий — международный банкир. Четвертый — стареющий филантроп, который любил простых людей в массе, но не выносил их поодиночке... Соседом его являлся адмирал в отставке, женатый на единственной дочери владельца целого торгового флота. Шестым был Элтон К. Хамфри.
Инспектор Квин спустился вниз. Он был выбрит и одет в бежевые брюки, нейлоновую спортивную рубашку и коричнево-белые туфли. Через руку у него висела куртка.
— Что это вы так рано поднялись, Ричард?
Бекки Перл в свежем домашнем платье наливала мужу кофе. Эйб уже был облачен в свою форму.
— Боже, какой нарядный! Или вы повстречались на взморье с какой-нибудь дамочкой?
— Кому интересно знакомиться со мной? — рассмеялся старик.
— Это вы бросьте! Эйб и то уже беспокоится, оставляя меня каждый день дома в обществе такого привлекательного мужчины.
 
— И не думай, что это не так, — буркнул Эйб. — Как ты спал сегодня, Дик?
—- Хорошо. — Квин сел напротив своего друга и взял из рук Бекки протянутую чашку кофе. — Ты сам поднялся сегодня раньше обычного, Эйб...
— Начинаются летние заботы. Ночью произошла потасовка — какие-то молокососы перепились на пляже. Не хочешь ли съездить со мной, Дик? Просто так, от нечего делать...
Квин грустно покачал головой.
— Бросьте, Дик, — упрекнула его Бекки. — Просто вы скучаете. Во время отпуска это обычное состояние.
— Отпуска бывают у работающих людей. Не у таких выброшенных за ненадобностью на свалку, как я, — улыбнулся старик.
— Хорошенький разговор!.. Как вам приготовить сегодня яйца?
— Я выпью только кофе, Бекки, спасибо.
Супруги переглянулись.
— Что слышно от сына, Дик? — спросил Эйб. — Ты, кажется, получил вчера письмо из Рима?
— У Эллери все отлично. Собирается еще поездить по Европе.
— Почему вы не поехали с ним? — спросила миссис Перл. — Разве он не предлагал вам?
— Он звал меня с собой, но я отказался. Он разъезжает по разным странам в поисках материала для своих книг, и я был бы ему обузой.
— Надеюсь, его не окрутила та пустышка? — хмыкнула Бекки Перл.
— Он хотел было отказаться от поездки, — тихо произнес Ричард Квин. — И поехал только потому, что вы и Эйб были так любезны, что пригласили меня на лето к себе.
— Стоит ли говорить об этом?
— Может быть, ты все-таки поедешь со мной, Дик? — поднялся с места Эйб Перл.
— Нет, я хочу совершить сегодня небольшой поход. Можно взять твою лодку?
— Бери, ради бога. Что ты спрашиваешь! — С этими словами Эйб Перл расцеловал жену и, ступая так, что посуда в буфете зазвенела, вышел.
Квин видел в окно, как его друг, нахлобучив фуражку с золотым гербом, вывел из гаража черно-белый двухместный автомобиль с мигалкой на крыше и, махнув на прощание рукой, уехал.
«При его способности и популярности, — думал старый Квин, — он может на всю жизнь сохранить свою должность начальника полиции в Таугусе. У Эйба есть голова на плечах. Он сумел сделать себе карьеру. Не многим моложе меня, а посмотрите на него».
-— Опять вы сокрушаетесь о своей жизни, Ричард? — с укоризной проговорила Бекки Перл.
Он обернулся, покраснев.
— Ведь вы вовсе непохожи на таких людей, как, например, Джо Перл, — ласково продолжала она. — Брат Эйба не имеет никакого образования, и он закоренелый холостяк к тому же... Джо только и знал, что свою работу. Всю жизнь простоял за станком, а когда стал слишком стар и болен, чтобы продолжать работать, у него не оказалось ровным счетом ничего — ни семьи, ни сбережений, кроме нескольких долларов пенсии и чека, который ему ежемесячно посылает Эйб. Таких, как Джо, миллионы, Ричард. У вас — иное дело, вы здоровы, у вас преуспевающий сын, вы прожили интересную жизнь, у вас хорошая пенсия и никаких забот о завтрашнем дне. Кому же лучше: вам или Джо Перлу?
Квин усмехнулся. «Дадим-ка Эйбу повод к ревности! » Он поднялся с места и нежно поцеловал жену своего друга.
— Ричард! Вы — дьявол! — зарделась Бекки.
— Стар, да? А ну дайте-ка сюда яйца, да не пережарьте бекон!..
Однако, когда он покинул дом и направился к подержанному катеру, купленному Эйбом из вторых рук, его сердце наполняла горечь. Люди по-разному переносят свои невзгоды. Человеку мало хорошо прожитого прошлого и обеспеченного будущего. Бекки упустила из виду самое главное. Человек нуждается в настоящем. Ему необходима деятельность.
Мотор профукал до самой бухты и заглох как раз, когда катер подходил к пристани. Ричард Квин причалил, закрепил трос на кнехте и хмуро огляделся вокруг. Пристань была пуста, и на пляже не было никого, кроме миловидной полнеющей женщины в нейлоновом халатике медицинской сестры, которая читала журнал, сидя на песке рядом с покрытой кисеей детской коляской.