Приёмыш на заклание

— Вы так думаете? Это, вероятно, значит, что его клиент узнает о том, что мы нашли Конни Кой не вечером, а сейчас.
В этот вечер, выйдя из квартиры Джесси, Квин немного прошел вдоль улицы, а затем резко распахнул дверцу стоявшего у тротуара синего «студебеккера» и сел в него.
— Здравствуйте, инспектор, — приветствовал его Полонский.
— Гэс, ты замечал где-нибудь сегодня вечером форд серовато-оранжевого цвета?
— Нет, я думал, что Вирхаузер разъезжает в черном «крайслере», — озабоченно ответил бывший полицейский.
— Он сменил машину и сегодня уже обманул нас.
Полонский выругался.
— Кто-то все же хорошо научил делу этого мерзавца. Хотя я тоже приложил к этому руку... На форды я и внимания не обращал.
— Так же, как и я. — Квин принялся покусывать свои усы, а потом спросил: — Гэс, а что произошло с Питом?.. Забыл его фамилию... Ты знаешь его — одно время вы работали вдвоем.
— Пит Анжело? Через два года после того как Пит перешел на пенсию, у него умерла жена. Его старшая дочь переехала с мужем в Цинциннати, младшая — живет в интернате колледжа, а сын — военный моряк. Сам Пит несколько лет служил в заводской охране, а затем уволился. — Полонский вздохнул. — По крайней мере он всем рассказывает, что ушел сам, хотя на самом деле его просто уволили по старости. Старость! Да Пит Анжело до сих пор один справится с бандой хулиганов на улице и разбросает их, как щенят!
— Ты с ним встречаешься?
— Постоянно. Он живет здесь недалеко, в западной части города. Мы встречаемся в кафетерии, выпиваем чашки по четыре кофе и рассказываем друг другу, какими хорошими когда-то были.
— Следовательно, Анжело сейчас ничего не делает?
— Он сходит с ума от вынужденного безделья, как и все мы.
— Как, по-твоему, он согласится сделать для меня одну вещь?
— Он сейчас же примется обнимать вас, инспектор, и поцелует каждый волосок в ваших усах!
— А ты не можешь назвать мне еще какого-нибудь полицейского на пенсии, который согласился бы поработать вместе с Анжело? Мне нужны сейчас несколько человек.
Бывший полицейский задумался, а затем стукнул кулаком по рулевому колесу.
— Мэрфи! Я случайно встретил его на прошлой неделе. Вы должны помнить, инспектор: сержант Эл Мэрфи, он работал на патрульной машине в шестнадцатом отделении. В июне этого года его уволили на пенсию; он сказал мне, что еще не решил, чем заняться.
— Кого ты еще можешь назвать, Гэс? Требуются две бригады: одна — для ночной работы, а другая — для дневной.
— Готов поспорить, что Пит или Мэрфи назовут вам таких людей. Когда они вам нужны?
— Если можно, начиная с сегодняшнего вечера.
Полонский выбрался из машины.
— Побудьте немного один в этом рыдване, инспектор. Я скоро вернусь.
Через некоторое время Полонский возвратился и, широко улыбаясь, сел на свое место за рулем.
— Пит Анжело и Эл Мэрфи минут через пятнадцать будут ждать вас в кафетерии на 72-й улице, — сообщил он. — Пит сказал, чтобы вы не беспокоились, так как он может набрать для вас хоть десять бригад. По его словам, ваша задача будет состоять в том, чтобы отделаться от тех, кого вы не сможете использовать.
Несколько минут Квин сидел молча, а потом пожал Полонскому руку и вышел из машины. Старый человек за рулем с удовольствием наблюдал, как, направляясь к Бродвею, бодро, словно совсем молодой, шагает по тротуару другой старик.
... В понедельник утром Квин позвонил Джесси и сообщил, что через одного знакомого в Пентагоне он начал, наводить справки о лейтенанте Диммсдейле, в связи с чем ему придется торчать у телефона в течение всего дня.
— Что вы намерены делать сегодня, Джесси? — озабоченно спросил он. — В дневное время вас никто не охраняет.
— Ничего со мной не будет. Мне нужно постирать и сделать еще кое-что, а потом я думала подскочить к вам на машине и заняться тщательной уборкой вашего холостяцкого хлева, как обещала. Разумеется, если вы не будете возражать.
— Возражать?! Я?! — изумленно воскликнул он. — Да я думал, что буду тут киснуть один. Только будьте осторожны по дороге, Джесси!
 
Джесси приехала около двенадцати. На ее звонок Квин крикнул, что дверь не заперта; она вошла и увидела, что' он разговаривает по телефону в кабинете сына и приветственно машет ей рукой.
— Ричард Квин, а почему вы скрыли от меня, что тут уже потрудилась ваша миссис Фэбрикен? Или это ваша работа?
Не переставая говорить, Квин лишь широко улыбнулся ей.
— Хотя, это вовсе еще не значит, что тут больше нечего делать, — фыркнула Джесси.
Повесив в прихожей пальто и шляпу, она направилась было в ванную, чтобы там переодеться в халат для уборки и затем приступить к работе. Однако оказалось, что в гостиной уже стоит раздвинутый и накрытый на двоих стол, поблескивающий серебром, белеющий салфетками. На большом блюде лежали со вкусом разложенные Квином кусочки холодного мяса, яйца, картофельный салат, петрушка и ломтики помидоров, а из кухни доносился аромат кофе.
Испытывая странное, но очень приятное ощущение, словно она была здесь полной хозяйкой, Джесси выключила газ под кофейником.
Квин и Джесси позавтракали вдвоем. Он рассказал ей, что только что закончил подготовку для организации круглосуточного наблюдения за квартирой Конни Кой.
— Кто же ведет это наблюдение? — удивленно спросила Джесси.
— Четыре бывших полицейских, — ухмыляясь ответил Квин. — Вчера вечером я «завербовал» Эла Мэрфи и Пита Анжело. Пит сегодня утром привлек Хьюза Джифина, а вот сейчас меня едва не уморил по телефону еше один доброволец — Джонни Крипс, бывший лейтенант уголовной полиции. Мэрфи и Анжело будут вести наблюдение днем, а Джифин и Крипс — в ночное время. Лучших помощников не найдешь во всем городе.
— Следовательно, Конни Кой вернулась?
— Нет. Это одна из причин, почему я хочу, чтобы за домом велось наблюдение, так как при таком положении мне станет немедленно известно о ее приезде.
После ленча Джесси переоделась в халат и повязала волосы шарфом, но, выйдя из ванной, обнаружила, что Квин уже занят мытьем посуды.
— Ричард, я сама это сделаю.
— Вы занимайтесь своим делом. Я с давних пор эксперт по мытью посуды.
Однако во время уборки Квин с довольным видом ходил за Джесси по квартире, мешая ей работать.
— Да что вам, больше нечего делать?! — наконец воскликнула Джесси.
— Пойду-ка позвоню Эйбу Перлу, — поспешно объявил Квин. — Целый день сегодня собираюсь это сделать.
— Вы расскажете ему о смерти Финнера и о том, как это увязывается с ребенком?
— Я сообщил об этом Эйбу еще в начале прошлой недели.
— Мне вы об этом не сообщили. И что же он ответил?
— Нечто нецензурное.
— Следовательно, Перл уже не уверен больше, что меня обмануло зрение? — не могла удержаться Джесси.
— Боюсь, что Эйб сейчас уже больше ни в чем не уверен.
Квин зашел в кабинет и позвонил в отделение полиции в Таугусе.
— Эйб? Говорит Дик Квин,
— Дик! — заорал Эйб Перл. — Одну минуту. — Ричард Квин слышал, как Перл крикнул: — Борчер, закрой дверь! — Послышалось хлопанье двери, а потом Перл продолжал: — Слушаю, Дик...
— А я ждал, что ты мне позвонишь еще на прошлой неделе.
— Позвоню?! Да я уже раз двадцать пытался дозвониться по твоему проклятому номеру! Ты вообще бываешь когда-нибудь дома? Что с тобой, Дик? Может быть, ты там уже справляешь медовый месяц с этой мамзелью Шервуд, а?
— Если ты шутишь, так мне вовсе не смешно, — обиженно ответил Квин.
— Хорошо, хорошо, молчу. Но ведь ты же связал меня по рукам и ногам. Я не осмеливаюсь даже позвонить в городскую полицию, чтобы навести справки... Я здесь, как лишай на дереве! Ну-ка, Дик, давай колись!
Квин рассказал Эйбу Перлу, как ему удалось узнать фамилию матери ребенка и ее адрес.
— Сейчас я ожидаю ее возвращения в город, а одновременно пытаюсь узнать что-нибудь о ее так называемом муже — Диммсдейле. Что тебе удалось выяснить о Семействе Хамфри? Как здоровье миссис Хамфри?