Приёмыш на заклание

— Ничего, Ричард. — Она отвернулась и достала носовой платок.
Квин хотел было погладить ее по плечу, но испуганно отдернул руку.
— Он был такой маленький, — всхлипывала Джесси. — Я целовала его пальчики, один за другим, и он верещал от удовольствия... — Она громко высморкалась в платок. — Извините. Не знаю, что со мной происходит в последнее время...
— Вы женщина, — сказал он. — Может быть, вам некогда было понять это прежде, Джесси...
Она стояла, отвернувшись.
— Что я должна делать, Ричард?
— В первую очередь взять себя в руки.
— Хорошо...
— Если бы я знал про эту книгу, я ни за что не позволил бы вам влезать в это дело. Это опасно для вас. Финнер был убит потому, что являлся звеном, ведущим к матери маленького Майкла. Вы — другое звено. Кто знал, что эта книга у вас?
Джесси опустилась на стул, не сводя взгляда с инспектора Квина.
— Только Сара Хамфри, мне кажется. А может быть, и она не знает. Она могла подумать, что я уничтожила книгу.
— Может быть, и убийца решил так же, — нахмурился он. — Или просто не знает о ее существовании. Все равно, Джесси, вам надо быть очень и очень осторожной. Действительно, чем больше я думаю об этом, тем меньше мне нравится, что вы живете одна в этой квартире. Я бы хотел...
— Да? — спросила Джесси.
— Что ж, во всяком случае, в течение дня я могу охранять вас. — Он улыбнулся. — Что вы предполагаете делать сегодня?
Перед тем как в понедельник выехать с фотоснимками в город, Ричард Квин сказал:
— Это будет долгая история, Джесси. В Манхаттене семьдесят пять или восемьдесят госпиталей, не говоря уж о Бронксе, Квинсе, Стэтен-Айленде, Вестчестере, Лонг-Айленде и Джерси...
— Почему бы не начать прямо с родильных домов? — предложила Джесси. — Логически следовало бы начать с них.
— Именно поэтому Финнер должен был их избегать. И он, конечно, не обращался в такие учреждения, как Нью-Йоркский воспитательный дом или Приют для одиноких матерей. Нет, он, по-видимому, счел, что крупный общий госпиталь даст его подопечной больше шансов потеряться в толпе. Давайте начнем с них.
— Ладно, составим список и разделим его пополам. Это вдвое сократит время поисков.
— Я не отпущу вас от себя, — твердо сказал он. — Кроме того, я сомневаюсь, что вам удастся получить доступ в регистратуру госпиталей, даже тех, где вас знают. Мне же с моим значком открыт доступ всюду.
В среду вечером, на третий день поисков, покидая госпиталь на 80-й Восточной улице, Джесси сказала:
— Что случилось, Ричард? Вы весь день какой-то странный. Вы же сами говорили, что поиски займут много времени...
Он провел ее через улицу к машине.
— Я не думал, что вы заметите, — хмуро произнес он.
— Меня не проведешь. Когда вы чем-нибудь озабочены, то становитесь молчаливым и напряженным. Что же все-таки случилось?
— Посмотрите в зеркало.
Он стронул «додж» с места, и они влились в поток автомашин. Джесси прижалась к нему, чтобы глядеть в зеркальце. Черный «крайслер», сильно нуждавшийся в хорошей мойке, выехал из боковой улицы и последовал за ними. Какое-то мгновение он находился в непосредственной близости от них, и Джесси даже увидела лицо водителя, угловатое и серое. Человек в машине был один
Затем «крайслер» отстал, оттертый другими машинами, и Джесси потеряла его из виду. Но через несколько кварталов она вновь увидела позади человека с серым лицом.
— Нас преследуют. — Во рту у нее пересохло.
— Он сидит у нас на хвосте целый день.
— Городской детектив?
— Городские сыщики обычно работают в паре.
— Кто же это?
— Один частный детектив по имени Джордж Вирхаузер. Его контора находится неподалеку от Таймс-сквер. В основном занимается бракоразводными делами. В городе он котируется довольно низко — слишком много сомнительных дел, но прямых нарушений за ним нет.
— Но зачем он следит за нами?
— Не знаю. — Квин был мрачен. — Что ж, пока что не следует уходить от него. «Хвост» работает в двух направлениях — он не спускает глаз с нас, мы не спускаем глаз с него. Может быть, мы найдем способ воспользоваться им.
 
— Он выглядит очень суровым.
— Это его обычный вид во время работы, — презрительно отозвался Квин. — Но только вид, Джесси. Перестаньте думать о нем.
Вирхаузер не отставал от них до десяти часов вечера, пока они не поставили машину в гараж на 70-й улице, Где Джесси договорилась о месячной стоянке. Когда они прошли пешком на 71-ю улицу и находились перед подъездом дома Глории Сарделла, «крайслер» проехал мимо них, набрал скорость и исчез.
— Боже милостивый, — произнесла Джесси. — Он действует мне на нервы. Поднимемся, Ричард? Я приготовлю кофе.
— Нет, вам пора спать, Джесси.
- Я немного волнуюсь, — призналась Джесси. — Вы заметили это — вы такой внимательный, Ричард!
Она схватила его за руку.
— Да?
— Вот еще один!
— Кто, Джесси? — не понял Квин. Он был спокоен.
— Другой человек, следящий за нами! Он шатался возле гаража, когда мы туда приехали. А сейчас он прячется в парадном на той стороне улицы.
— Вы, конечно, выбрали себе не ту профессию, — сказал инспектор.
— Ричард, что вы делаете...
Поддерживая ее под руку, он перевел Джесси через улицу к подъезду дома, на который она указывала. Человек, следивший за ними, отпрянул в темноту вестибюля. К ужасу Джесси, Ричард Квин вел ее прямо к этому человеку.
— Как тебе не стыдно, Гэс, — сказал он. — Джесси, познакомьтесь, — это Гэс Полонский, бывший детектив первого класса. Из отдела угона автомобилей, подделок и карманных краж. В отставке.
— Боже милосердный! — воскликнула Джесси. — Здравствуйте, мистер Полонский.
— Рад познакомиться с вами, мисс Шервуд, — нерешительно ответил Полонский. — А может быть, и не рад. Староват я стал. — Полонский был плотным, седым человеком, с приплюснутым носом и невинными голубыми глазами. Видимо, когда-то он обладал большой силой, но сейчас у него была впалая грудь, и Джесси заметила, как у него тряслись руки, когда он закуривал. — Вы что, хотите отказаться от моих услуг, инспектор? Но я впервые за восемь лет, после перехода на пенсию, получаю такое удовольствие.
— Не говорите глупостей. У этой женщины просто еще пара глаз на затылке. - В голосе Ричарда Квина прозвучали нотки гордости. — А ты знаешь, Гэс, за нами сегодня был «хвост».
— Да, я заметил этот черный «крайслер», — сказал Полонский, — но не мог рассмотреть шофера.
— Вчера вечером ты его здесь не видел?
— Нет. Во всяком случае, если слежка и велась, то из другой машины.
— Это Джордж Вирхаузер.
— Этот слизняк? — Полонский сделал гримасу отвращения. — Хотите, чтобы я отделался от него, если он снова здесь покажется?
— Нет, не нужно. Не разрешай ему только приближаться к мисс Шервуд.
— Слушаюсь, инспектор.
— Что тут происходит? — сердито спросила Джесси. — Инспектор, я ничего не понимаю.
— Пожалуйста, не сердитесь, Джесси, — попросил Квин. — В воскресенье вечером, возвращаясь от вас, я случайно встретился с Гэсом — он живет здесь по соседству. Гэс пожаловался, что ему осточертело бездельничать...
— Да, мне следовало бы поступить куда-нибудь на службу, — сокрушенно подтвердил Полонский, — но кто возьмет такого старика?
— Так вот, — продолжал Квин, — слово за слово, и получилось так, что Гэс стал просить меня разрешить ему участвовать в нашем деле.
— И именно таким образом мистер Полонский превратился в моего ангела-хранителя, да?
— Да, с вечера воскресенья, — подтвердил бывший детектив, расплываясь в широкой улыбке.
— Но это только на вечернее время, Джесси, когда я не могу тут быть.
— Это очень мило с вашей стороны, мистер Полонский, — тихо сказала Джесси.
— Что вы, мисс, я занимаюсь этим с большим удовольствием!..
Эту ночь Джесси спала прекрасно.