Приёмыш на заклание

— Она больная женщина! — продолжал восклицать миллионер визгливым голосом, странно непохожим на голос, который знала Джесси. — Вы должны понимать это, джентльмены... Моя жена сверхчувствительна... У нее слабые нервы... Это страшное потрясение...
— Миссис Хамфри находится в опасном нервном состоянии, — подхватил доктор Викс. — Нельзя полагаться на ее слова. Я утверждаю это, как лечащий врач, джентльмены. Если вы настаиваете на том, чтобы продолжать расспрашивать ее, вам придется взять на себя ответственность за любые возможные последствия.
— Я не могу этого допустить, мистер Перл, — говорил Элтон Хамфри, взмахивая длинными руками. — Не могу и не хочу, понимаете!
Эйб Перл взглянул на Меррика, тот пожал плечами.
— Ладно, доктор, будь по-вашему, — пробурчал начальник полиции.
Теперь Джесси слышала голос доктора Викса из другой комнаты. Он все говорил и говорил, словно усыпляющая пластинка, затем раздался стон пружин: это Сара Хамфри бросилась на кровать. Наконец всхлипывания и вскрики умолкли.
И тогда вновь принялись за Джесси. Дом обыскали от подвала до чердака, но наволочка, которую она описала, кружевная наволочка с грязным отпечатком руки на ней, не была обнаружена.
Да, ночник в детской давал очень слабый свет. Но нет, она не ошиблась. Света было достаточно, чтобы заметить отпечаток руки.
Нет, она не носит очков. Да, зрение у нее хорошее.
Нет, это не могло быть игрой светотени. Это был отпечаток руки. Правой руки.
— Почему вы думаете, что правой?
— Потому что отпечаток большого пальца был слева.
Кто-то из них то ли хихикнул, то ли фыркнул — Джесси было наплевать на их реакцию.
— Либо ей это померещилось, либо наволочка сожжена или изрезана на куски и спущена в уборную.
— Скажите, на острове пользуются септическими баками?
— Нет, здесь обычная канализация, со сбросом, как в городе.
— Стало быть, мы никогда не найдем наволочки.
— Похоже на то.
Голоса, только голоса. Но один из них был дорог ей.
Удивительно, как спокойнее ей становилось всякий раз, когда он произносил хоть одно, даже самое обычное слово.
— Это важное обстоятельство, Эйб, — тихо сказал Ричард Квин. — Если ты не против моего вмешательства...
— Не будь ослом, Дик.
— Существует разница между несчастным случаем и убийством. Я бы не распрощался так легко с этой наволочкой, будь я на твоем месте.
— Но мы даже не уверены, существовала ли она.
— А вот мисс Шервуд уверена.
— Черт возьми, Дик, она могла...
— Не думаю, Эйб.
«Он защищает меня, — обрадовалась Джесси. — Как это мило с его стороны... Глупости, просто он знает, что я говорю правду, и защищает не меня, а всего лишь свою точку зрения».
— Ну, а что ты скажешь о лестнице, Дик?
— Она подтверждает, что это убийство.
— Нет, не подтверждает. Мистер Хамфри сам поставил ее туда. Мистер Хамфри, будьте добры, расскажите инспектору Квину, каким образом лестница оказалась под окном.
Послышался усталый голос миллионера:
— Около десяти часов вечера я услышал, что из детской доносится шум. Ветер сорвал ставню на окне, выходящем на дорогу. Я испугался, что стук может разбудить ребенка. Тогда я поднял жалюзи, попытался укрепить ставню из комнаты, но не смог дотянуться до нее. Столлингса и Каллэма не было — по четвергам они обычно уходят, поэтому мне оставалось только достать лестницу из сарая, забраться наверх и починить ставню самому. Затем мальчик проснулся, моя жена начала нервничать, и к тому времени, когда нам удалось его успокоить, я позабыл про лестницу... Не понимаю, какое это может иметь отношение к делу?
— Мистер Хамфри прав, Дик. Лестница ничего не значит.
— Но это не снимает вопроса об убийстве, Эйб. Ведь убийца мог увидеть лестницу и воспользоваться ею. А мисс Шервуд настолько уверена относительно наволочки, что...
— Дик, ради самого господа бога, что ты от меня хочешь?
— Хочу, чтобы ты продолжал искать наволочку, пока не найдешь ее.
— Мистер Хамфри, вы видели наволочку с отпечатком руки?
— Нет.
— А вы, доктор Викс?
— Я бы объявил об этом, — коротко ответит тот.
 
— Единственная здравая мысль, которую высказала миссис Хамфри, заключалась в том, что она тоже не видела этой наволочки. А ведь она находилась в той же самой комнате, Дик!
— Джесси Шервуд против всех.
Это был ее собственный голос. Что за смешную штуку она сказала? Джесси услышала свой смех, пронзительный, истерический, вовсе непохожий на ее обычный смех.
И немедленно наступила тишина.
Она лежала на чем-то мягком, и доктор Викс подносил ей ложечку чего-то горького.
После этого все исчезло из ее сознания.
Инспектор Квин бродил вдоль берега, когда начальник полиции Перл появился на пляже, принадлежавшем Хамфри. Небо над морем было цвета лососевого брюшка. Рассвет переходил в день.
— Я ищу тебя повсюду. Какого черта ты тут делаешь?!
Старик взглянул на шефа полиции.
— Ничего особенного, Эйб. Просто интересуюсь, не подходила ли какая-нибудь лодка к берегу прошлой ночью.
Эйб Перл удивленно воззрился на приятеля.
— Почему именно лодка?
— Потому что надо быть глупцом, чтобы дважды испытывать судьбу, проезжая на своей машине через проходную.
— Ты имеешь в виду Фроста?
— Кого же еще? Но я ничего не обнаружил. Прилив уже набрал силу. Я должен был подумать об этом, когда мы сюда приехали. — Он взглянул на друга. — В доме все осмотрели?
— Да.
Бок о бок они молча шагали между деревьями, занятые своими думами. На лужайке им встретились люди Перла, все еще обыскивавшие местность.
— Продолжайте поиски, — распорядился начальник полиции. — То же самое передайте ребятам в доме.
Вдвоем они сели в черно-белую полицейскую машину.
— Ты разговаривал со сторожем? — спросил старик.
— Его допрашивали мои люди. Он ничего не видел. — Эйб Перл хмыкнул. — Все как немые, обычное дело. А с другой стороны, Дик, человек не может видеть того, чего нет.
Старик не ответил.
У сторожки Перл пальцем поманил к себе Питерсона. Инспектор Квин молча слушал их разговор.
— Ну-ка, Питерсон, расскажите все с самого начала, — сказал Эйб Перл.
Сторож вытянул толстые губы.
— Расскажу еще раз, начальник, а затем к черту этот остров, и да поможет мне бог не возвращаться сюда больше!.. Последняя машина, которая проехала здесь прошлой ночью до того, как ребенок был найден мертвым, это, как я уже говорил, двухместный «додж» тамошней няни, мисс Шервуд, которая вернулась около половины первого ночи. До нее проезжала еще одна машина, примерно часом раньше: это были служанки миссис Дандридж — они ездили в Таугус, в кино. Еще раньше, примерно в одиннадцать вечера, шофер сенатора...
— Проезжал ли после того, как вы заступили на дежурство, хоть один неизвестный вам автомобиль? — перебил начальник полиции.
— Нет.
— А кто-нибудь проходил? — Голос Ричарда Квина испугал Питерсона.
— Что?
— Проходил кто-нибудь пешком?
— Нет.
— Но ведь мог же кто-нибудь пройти так, что вы не заметили?
— Послушайте, приятель, — огрызнулся Питерсон. — Я гляжу в оба, но иногда и мне надо присесть и отдохнуть. Факт, что существуют тысячи способов, чтобы проникнуть на остров незамеченным.
— Знаешь, Эйб, а ведь Питерсон прав, — сказал старик, когда они выехали на дамбу. — Остров Нэр доступен кому угодно. Гребная лодка может пристать к любому частному пляжу ночью... можно и прокрасться мимо сторожки... молодой парень, вроде Рона Фроста, может даже переплыть сюда с таугусского пляжа и вернуться тем же способом.
— Ты вбил себе в голову, что это убийство, Дик, не так ли? И что совершил его этот парень, Фрост? — взглянул на друга Эйб Перл.
— Я ничего не вбивал себе в голову. Просто я верю, что мисс Шервуд видела на наволочке отпечаток руки, а это значит, что совершено убийство. А если это убийство — первое подозрение падает на Фроста.