Туманная радуга (СИ)

Витя же, напротив, с интересом наблюдал за происходящим на сцене. Он сидел в вальяжной позе, закинув ногу на ногу и положив локоть одной руки на спинку кресла. Другой рукой он постукивал себя по ноге в такт музыке, которая негромко играла из подсобки в актовом зале. Периферическим зрением Вероника фиксировала, что Витя не сводит глаз с Тимура. Как будто хочет, чтобы тот это заметил и, возможно, вступил в словесную перепалку. Но Тимур не обращал на него никакого внимания. Он был слишком увлечен беседой с хохочущими девчонками. Вероника порадовалась про себя, что с этим парнем ее больше ничего не связывает. Даже если ему будут принадлежать все женщины мира, ему все равно будет этого мало. Такие, как он, с радостью бы отправились покорять другие планеты в поисках новых женщин, если бы имели такую возможность.
Девчачий смех все не прекращался. Вдруг Витя крикнул:
— Ханин! — Тимур обернулся и вопросительно вскинул подбородок. — Я вот все смотрю на твои кроссовки и не могу понять, тебе их что, мама выбирала?
Все сразу отвлеклись от своих дел и с любопытством уставились на Тимура в ожидании его реакции. Веронике тоже пришлось отложить свой сборник задач. Похоже, их вчерашний разговор Витя воспринял как вызов, хотя она этого не планировала. Претензия к кроссовкам явно была высосана из пальца и служила поводом вывести Тимура из себя. Девушка предполагала, что сейчас как раз может случиться то, чего она так боялась. Еще пару подобных подколов, и Тимур попросту ему врежет.
— Конечно, мама, — ответил Тимур с ухмылкой. Вопреки опасениям Вероники, он не выглядел злым или раздраженным. — Твоя. Передавай ей от меня привет, как придешь домой.
Многие засмеялись, и Тимур, удовлетворенный положением дел, вновь переключился на девчонок, не давая своему оппоненту шансов на новую реплику. Но Витю тоже было не так-то легко смутить. Он улыбнулся во все 32 зуба и, как ни в чем не бывало, продолжил отбивать ладонью мелодию.
— Зачем ты полез к нему? — шепотом возмутилась Вероника. — Он тебя даже не трогал!
— Хотел его испытать, — продолжая наблюдать за Тимуром, ответил Витя.
— Ну и как, доволен??
— Вполне. Брагину стоило бы взять у него пару уроков.
— Я не понимаю, что происходит. Чему ты так радуешься?
— А почему я должен грустить? — удивился Витя.
Он явно увиливал от прямого ответа, так что, фыркнув, Вероника вернулась к физике. Через несколько минут Ирина Дмитриевна вышла из подсобки, и началась репетиция.
Тимур опять перестал существовать. Только воспринимая его, как голограмму, проекцию на человека, Вероника чувствовала, что контролирует ситуацию. Это было похоже на сумасшествие, но какая разница, если только такие странные методы помогали ей не сойти с ума окончательно?
Жалкие уловки Тимура не действовали. Ничто не мешало Веронике выполнить поставленную перед ней задачу. Свою роль в этот день она от и до отыграла просто блестяще. А вот сам Тимур был неважным актером и постоянно отвлекался. Он то пытался вызвать у своей напарницы смущение, то флиртовал с другими девушками. Несмотря на это, Ирина Дмитриевна была им довольна. Похоже, его обаяние перекрывало все недостатки актерской игры. А вот Витя вовсю делал вид, что плохая игра Тимура ему небезразлична.
— Ханин, все не так, — говорил он и следом демонстрировал, как, по его мнению, должна звучать та или иная реплика. — Ты слишком переигрываешь. С такой игрой тебя не взяли бы даже в самый захолустный региональный ТЮЗ.
Сначала Тимур реагировал на нападки молча. Он просто поворачивал голову к оппоненту и строил какую-нибудь гримасу, вызывая у девятиклассниц приступы хохота. К примеру, он мог как-нибудь смешно сморщиться и смотреть на Витю, не моргая, целую минуту. Даже Вероника не могла сдержать улыбку, глядя на очередное его выражение лица. Но Витю не останавливали негласные поражения в этом противостоянии. Он находил все новые поводы придраться к Тимуру.
— Ханин, ты уже шестой раз наступаешь ей на ноги своими ужасными кроссовками, — сказал он во время репетиции вальса Белль и Чудовища. — Может, записать тебя на танцы? В ДК вроде есть кружок.
 
Ирина Дмитриевна хотела сделать ему очередное замечание, но у нее зазвонил телефон, и она отошла в подсобку. Тимур прекратил танцевать и развернулся в сторону Вити:
— Слышь, Шагай, Помогай, Излагай… Как тебя там?
— Егай, — подсказал Витя.
— Окей, пусть будет Егай. Так вот, Егай. Ко мне так бабы никогда так не клеились, как это делаешь ты. У меня есть определенные подозрения.
Раздались смешки. Но Витя, казалось, прямо-таки наслаждался этой перебранкой. Лицо его излучало исключительное довольство.
— Не, ты не в моем вкусе, — сказал он. — Так что, уж не обессудь, но ничего не получится.
Не успел Тимур ответить, как из подсобки вернулась Ирина Дмитриевна.
— Так, Вероника, Тимурка, оба на сцену! Репетируем финальную сцену с признанием в любви и поцелуем.
— О, щас будут сосаться! — заорал парень, играющий роль Канделябра.
— Нет, Семен, у нас тут не цитадель разврата, — нахмурилась руководительница. — Поцелуй будет носить символический характер. — Взойдя на сцену, она поставила Тимура и Веронику друг напротив друга. — Белль у нас будет стоять спиной к сцене, принц — перед ней. Принц наклоняется к Белль, прикладывает ладони к ее щекам с обеих сторон и прислоняет губы к своим пальцам буквально на пару секунд. Такой вот поцелуй понарошку. Далее заиграет музыка, после чего обоих загородят картонными декорациями с надписью «Happy End». Всем все понятно?
Вероника была рада, что Ирина Дмитриевна выбрала вариант с фейковым поцелуем, а не предложила им поцеловаться в уголки губ, как это обычно бывает в театрах. Теперь девушка была уверена, что справится со своей ролью без труда. Несмотря на то, что Тимура изрядно веселила репетиция поцелуя понарошку, она была как кремень и без труда выдержала все его насмешки и приколы. У него не получилось вызвать даже легкий румянец на ее щеках. Это был ее маленький триумф.
Когда они с Витей шли на остановку, Вероника решила узнать мотивы его поведения на сегодняшней репетиции.
— У меня такое ощущение, что ты специально выводил Ханина из себя, — начала она. — Ты прямо-таки напрашивался, чтобы он тебе врезал.
— Не без этого, — развеселился Витя.
— Ты совсем чокнутый, да?
— Совсем чокнутый — мой брат. А я просто азартный. После нашего с тобой вчерашнего разговора я спать не мог, во мне проснулся исследователь. Мне было интересно, сколько он продержится.
— Почему же ты остановился на полпути? Мог бы преследовать его после репетиции до самого дома!
— Зачем? Он прошел все испытания и выиграл главный приз.
— Какой приз? — удивилась Вероника.
— Мое уважение, конечно. Я бы даже мог смастерить ему медальку, но мне лень.
— Ты все-таки чокнутый. Я так боялась, что вы станете драться!
У нее зазвонил телефон. На экране телефона высветилось имя «Андрей». Она была удивлена его звонку, потому что с того момента, как он попросил ее номер, он ни разу не выходил на связь.
— Привет, — сказала она.
— День добрый, малая. Уроки на сегодня закончились?
— Да, еще вчера. По выходным мы не учимся.
— А-а, понял. Я купил нам билеты в кино. Сто лет не смотрел фильмы с русской озвучкой. В общем, будь готова в семь вечера, ОК? Я буду ждать тебя у подъезда.
— Э-э, да! Конечно. В семь возле подъезда. До встречи!
Она повесила трубку и схватилась за пылающие щеки. Витя повторил ее жест и открыл рот в комичном удивлении.
— Что, сегодня свидание с Андрейкой? Это та-ак волнительно! — Он замахал руками.
 
— Прекрати, — рассмеялась Вероника. — Просто он очень сильно мне нравился, когда я была помладше. Я и не мечтала, что когда-нибудь он пригласит меня в кино!
— Мечты сбываются. Надеюсь, ему меньше тридцати.
— Все в порядке, он не настолько старый, ему восемнадцать.
— Это хорошо. А то людей за тридцать такие лица, как будто они видели ад. Так что тебе, из уважения к столько благородной старости, пришлось бы называть его Андреем Ивановичем, или как там его отчество.