Туманная радуга (СИ)
— Еще какой… — вырвалось у Вероники.
На этот раз речь точно шла о Селоустьеве, но тогда получается, что Витя — это номер три. Неужели он плохой, и с ним лучше не связываться? Она не могла в это поверить, это был какой-то абсурд.
— Номер пять: здесь что-то странное. Сплошные противоречия, неоднозначное толкование. Я ничего не понимаю.
— Я тоже, — поддержала Вероника.
Учительница выглядела сбитой с толку. Она начала крутить деревяшки, переворачивая символы на них вверх тормашками и наоборот. Спустя некоторое время она вновь заговорила:
— Пятый номер — человек с двойным дном. Люди заблуждаются на его счет. Он не похож на других. Я вижу в нем силу, волю, внутренний стержень. Этот юноша может быть очень опасен. Не только для тебя. Для всех. А еще он хранит какую-то тайну, которая в лоскуты рвет ему душу, потому что он вынужден молчать не по своей воле.
Теперь получалось, что Витя вполне мог оказаться как номером три, так и номером пять. Час от часу не легче.
— И наконец юноша под номером шесть, — загадочным шепотом произнесла Цветана Аметистовна. — Вы знаете о существовании друг друга, но пока связаны лишь на уровне космоса. Возможно, это тот самый. У него живой ум, он постоянно ищет ответы. Вы смотрите в одном направлении, у вас множество точек пересечения. Но будете ли вы вместе — на это пока нет однозначного ответа. Всему виной тот, о ком все еще плачет твое сердце.
— Вы о парне, с которым я буду вместе, но это не точно? — не без иронии в голосе поинтересовалась Вероника.
— Именно. — Учительница плавно поднялась со стула. — На этом все, руны полностью разряжены и нуждаются в отдыхе. И помни: сила женщины — не в мужчине рядом, а в ней самой. Ты сильна сама по себе, не забывай об этом.
Поблагодарив Цветану Аметистовну, Вероника отправилась домой. Слова учительницы прочно засели в голове. От них веяло надеждой. Теперь девушка чувствовала хоть что-то помимо невыносимой пустоты. Сидя в автобусе, она впервые за день достала из рюкзака свой телефон. На нем было семь пропущенных вызовов: шесть — от подруг, и один — от Вити. А еще он прислал СМС: «У тебя там все в порядке?».
Из-за подавленного настроения, а также недостатка сна и еды девушка чрезмерно остро отреагировала на это сообщение и отвернулась к окну, чтобы никто из пассажиров не увидел, как она плачет. Наверняка Витя просто из вежливости справился о ее благосостоянии, но она все равно была очень тронута.
Телефон резко завибрировал, и Вероника чуть не выронила его из рук. Звонил незнакомый номер.
— Дорогая, ты как? Тебе уже лучше? — раздался в трубке голос Селоустьева.
«Дорогая??»
— Да, уже лучше. Спасибо, э-э… Костя.
Ей всегда было весьма необычно произносить его имя вслух. Казалось, оно несет зло само по себе и может нанести вред одним своим звучанием. Было стыдно признавать, но сейчас она назвала Селоустьева по имени только из-за страха. Она боялась спугнуть внезапно накатившую на него адекватность, потому что сейчас он казался ей наименее опасным за всю историю их знакомства.
— Я рад. Знаешь, когда я сегодня увидел тебя такой… — Он сделал паузу, будто подбирая слова. — Я понял, что вообще не должен был с тобой соревноваться. У тебя не было ни единого шанса на победу, и мы оба об этом знали. Да, ты извлекла свои уроки из всего этого, но мне все равно следовало проучить тебя как-то иначе. Найти более мягкий способ… — Он вздохнул. — Но, как и обещал, я все исправил. Проблема решена. Можешь разблокировать мой настоящий номер, у тебя больше не будет причин на меня обижаться. Клянусь, теперь я только твой.
Вероника не знала, что бы такого ответить, потому что даже примерно не поняла, о чем он толкует. Разговаривая с Селоустьевым, она часто чувствовала себя участницей телепередачи «Что? Где? Когда?». Разница состояла лишь в том, что ей приходилось справляться без помощи знатоков, и у нее не было минуты на размышление.
— Я даже не знаю, что сказать, — честно призналась она.
— Это хорошо, — рассмеялся псих. — Было бы странно, если бы ты сразу нашла нужные слова. Ладно, мне пора, увидимся.
Повесив трубку, она написала Вите СМС: «Извини, что не отвечала. Все нормально. Завтра расскажу все по дороге в школу». Ей действительно хотелось все ему рассказать. Она не верила, что он может оказаться опасным парнем под номером «три» или «пять» из предсказания Цветаны Аметистовны.
Подходя к своему дому, Вероника заметила, что возле ее подъезда стоит какой-то парень. Приглядевшись, она с ужасом узнала в нем своего бывшего соседа Андрея, в которого была без памяти влюблена пару лет назад. Он был старше на три года, и вся округа знала его, как самого неисправимого бабника. Андрей не признавал серьезные отношения, и поэтому чуть ли не каждый день ходил за ручку с разными девушками. Ни с кем из них он никогда особо не церемонился, поэтому слезы по нему лились рекой. Несмотря на это, он нравился куче девчонок, и Вероника не была исключением.
Андрей никогда не воспринимал ее всерьез — для него она была слишком маленькой. И если на своих ровесниц он смотрел как-то по-особенному, с огоньком в глазах, то на Веронику взирал точно так же, как на соседского кота. Девушка мечтала, что когда она станет старше, и их разница в возрасте уже не будет столь ощутимой, Андрей наконец обратит на нее внимание. Но эти мечты разрушились, когда его родители решили переехать в США. Андрей уехал, и Вероника плакала по нему целый месяц. Ей казалось, что жизнь кончена. Тогда она твердо решила, что вырастет, поедет в Америку и отыщет его там. Она даже посещала курсы английского, чтобы по приезду на чужбину не ударить в грязь лицом. Постепенно девушка забыла об Андрее, и только пятерки по английскому изредка напоминали ей о нем.
Андрей отлично выглядел. Из-за одежды и загара было заметно, что он не местный, и это вызывало еще больший интерес. За два года он стал ощутимо выше и шире в плечах, отрастил небольшую щетину и теперь казался даже красивее, чем раньше. Вероника с ужасом поняла, что ее собственный внешний вид оставляет желать лучшего.
«Ну почему?? Почему он не приехал неделей раньше, когда я еще выглядела нормально??» Капюшон пуховика скрывал ее сальные волосы, но девушка все равно сгорала от стыда, подходя к подъезду. Она надеялась, что Андрей вообще не узнает ее, но не тут-то было.
— Привет, малая, — сказал он, оглядывая ее с ног до головы. — Помнишь меня?
— П-привет, Андрей. — Ее щеки обдало жаром. По ощущениям, оно должно было выглядеть, как пунцовый шар. — Конечно, помню. Очень рада тебя видеть! Ты приехал в гости или навсегда?
Она остановилась неподалеку от него и посильнее натянула капюшон на лицо. Жар не спадал, лицо горело неистовым пламенем.
— Я здесь до Нового года. Бабушка с дедом не захотели лететь к нам, поэтому мы решили приехать сами. Отметим все вместе, и в начале января улетим обратно. — Андрей чиркнул зажигалкой, закурил и встал вполоборота, чтобы дым не попадал на Веронику. — А ты подросла.
Он принялся с интересом ее разглядывать. Теперь его глаза смотрели на нее далеко не так невинно, как раньше. Девушка еще сильнее натянула капюшон на лицо.
— Ты тоже, — ответила она.
— Тебе сейчас сколько лет? Пятнадцать?
— Да. Но в феврале исполнится шестнадцать.
Она тут же пожалела о сказанном. Это было глупо. Теперь он решит, что она все еще пытается казаться для него взрослой. Андрей улыбнулся и достал свой мобильный.
— Малая, а продиктуй свой номер? Сходим в кино, погуляем, расскажешь мне, как живешь.
— Э-э, хорошо, конечно! Записывай.
Когда Вероника оказалась дома, ее сердце стучало, как отбойный молоток. Она сняла куртку, и в одном из карманов обнаружила пакет с чаем от Сан Сеича. Присев на корточки возле входной двери, она разрыдалась. Этот день принес ей слишком много разных эмоций. Она больше не могла их сдерживать. Слезы лились рекой, с каждой слезинкой снимая с ее плеч тяжесть прожитых событий.
Настоящий джентльмен
Утром следующего дня Вероника ждала Витю под козырьком подъезда в ближайшем к остановке дворе. Ей по-прежнему плохо спалось ночью, но цвет ее лица стал более здоровым, так что она уже не выглядела, как ходячий труп. На ней по-прежнему не было ни грамма косметики, а одежду она выбрала пусть и не заношенную, но самую простую: джинсы и толстовку. Она решила, что теперь будет носить только удобные и практичные вещи. Больше никаких обтягивающих платьев и каблуков. В последнее время ей очень полюбились платья и чисто девчачьи предметы гардероба, но прихорашивания перед зеркалом отнимали кучу времени, и все ради чего? Все равно от этих каждодневных стараний не было никакого толку. Сегодня рано утром она и так уже достаточно постаралась — помыла голову, и довольно на этом.