Туманная радуга (СИ)

— Да может и была бы, тебе-то откуда знать? — разозлился Валера, от чего его веснушчатое лицо пошло пятнами. — Я уверен, что сходить со мной в кино она бы не отказалась. Можешь ржать, сколько хочешь.
— Шелепов, да она бы послала тебя с твоим кино, — почти ласково сказал Андрей. — Че ж ты дурачок-то такой?
— Сам тупой. Хана она тоже послала, и что теперь? Я уверен, что…
Андрей расхохотался на весь холл, не дав Валере договорить. Обычно, услышав его заразительный смех, Тимур не мог удержаться, чтобы не засмеяться в ответ. Но сейчас он даже не улыбнулся. Уже вся школа шепталась о том, что Каспранская его послала, и это было невыносимо. Почему эти идиоты не понимают элементарных вещей? Она сделала это только потому, что ее довела Мальцева, это же очевидно. Да, где-то был неправ сам Тимур, и он это понимал. Возможно, он бы даже мог извиниться, если бы Каспранская не опозорила его перед всей параллелью. Теперь ни о каком извинении не может идти речи. Это она должна извиняться. Но вместо этого она совершает еще одну глупость — связывается с вундеркиндом и портит ему, Тимуру, всю репутацию. Это раздражало. Ему уже не терпелось дождаться первой репетиции, что вернуть все на свои места.
Была лишь одна небольшая проблема: Мальцева. Узнав, кто будет играть Красавицу, она впала в ярость. Сначала она орала, потом умоляла, чтобы Тимур отказался от участия, либо же добился замены Каспранской на нее, а затем пыталась повлиять на него без слов. Она уже успела неплохо овладеть этим искусством, но Тимур не хотел ничего менять. Поняв, что ее усилия тщетны, Мальцева заявила, что будет присутствовать на всех репетициях.
— Я прослежу, чтобы эта тварь не вешалась на тебя! — проорала она, сверкая глазами.
Сначала Тимур был не против этого, но теперь его планы изменились. Осталось только намекнуть художественной руководительнице, что посторонние в зале будут отвлекать его от творческого процесса.
***
На уроке биологии Вероника рассказала Зинаиде о дружбе с Витей. Ей важно было узнать ее мнение, прежде чем обо всем узнает Ирка.
— Да какой он тебе друг? Он просто на тебя запал. Это проблема. — Зинаида хмурилась, прикрывая лицо учебником. — Ирка расстроится. Может быть, ничего ей не говорить? Крепче спать будет.
— Не думаю, что он запал. Он не смотрит на меня по-особенному. Ну, знаешь, так, что все сразу становится понятно.
— Тогда чего он к тебе прицепился, как подорожник к жопе? У вас, что, какие-то общие интересы? — В голосе подруги звучал сарказм. — Может, программирование?
Общие интересы действительно были. В какой-то степени. Но не рассказывать же подруге о чокнутом Селоустьеве!
— Витя до одури любит Queen, — ляпнула Вероника и тут же об этом пожалела.
— Это еще нужно проверить. Может, он так сказал, чтобы тебе понравиться. Но даже если он не врет, то что с того? Ему ничего не мешает одновременно слушать Queen и пытаться охмурить тебя.
— Он ведет себя отстраненно, держит дистанцию. Не расспрашивает ничего обо мне. Мы просто болтаем на отвлеченные темы.
— Может, он специально делает вид, что ему все равно, чтобы ты потеряла бдительность. А потом бац, — Зинаида резко схватила подругу за предплечье, — сама не заметишь, как уже без ума от сонного корейца.
Прозвенел звонок, и, наскоро побросав тетради и учебники в рюкзаки, девушки помчались в столовую, чтобы успеть занять столик. По пути они встретили Иру, и вскоре все трое уже сидели в уютном уголке у окна в дальней части обеденной зоны.
— Ир, в общем, тут такое дело… — завела Вероника, игнорируя недовольное фырканье Зинаиды. — Мы с Витей теперь ходим по одной и то же дороге в школу, и так получилось, что мы вроде как подружились. Но это только дружба, и ничего больше! — Ира подняла глаза на подругу, но ничего не сказала. По выражению ее лица было не понятно, о чем она думает, но ее молчание настораживало. — Ты злишься на меня? Если хочешь, я больше не буду с ним общаться, честное слово!
Сделав глоток чаю, Ира, наконец, заговорила:
 
— А почему я должна злиться? Меня пугает твой виноватый голос, Верон. Я чего-то не знаю?
— Да нет же! — воскликнула Вероника, протестующе помотав головой. — Мы ходим вместе до остановки, разговариваем, и на этом все. Я просто боялась твоей реакции.
— У госпожи Приходько такой взгляд, что я теперь тоже боюсь, — с набитым ртом пробормотала Зинаида.
Ира вздохнула:
— Я скажу как есть. Мне немного завидно, что вы с ним общаетесь, потому что разговаривать со мной он не желает вовсе. А еще будет не удивительно, если ты ему понравишься, так что я даже немного ревную. Но я все равно не могу влиять на его выбор, поэтому все в порядке. Тебе не о чем переживать. Только у меня есть одна просьба.
— Все что угодно! — заверила Вероника.
— Если ваше общение вдруг перерастет во что-то большее, пожалуйста, не скрывай это от меня. Скажи, как есть, чтобы я была в курсе и больше ни на что не надеялась. Это очень выматывает.
— Ир, да ты чего, он мне даже не нравится! — Вероника практически выкрикнула эту фразу и даже привстала с места, обратив на себя любопытные взоры ребят с соседних столиков. Перейдя на шепот, она добавила: — Я по-прежнему люблю Ханина. И буду его любить, пока это само собой не пройдет. Знаю, это глупо, и пора бы о нем забыть, но я не могу. А Витя мне вообще не нравится. Тебе не о чем переживать.
— Я тебе верю, Верон. Ты не способна на подлость. — Ира протянула руку и сжала ладонь подруги. — Просто не бойся рассказать мне, если… Если он даст понять, что ты ему небезразлична.
Она улыбнулась, и напряжение, витавшее вокруг их столика, начало сходить на нет. Вероника пригнула голову и заговорщицки посмотрела на подругу:
— Кстати! Я не тратила время даром, и мне удалось кое-что о нем разузнать!
Она поведала, как Вите удалось получить благосклонность директрисы, а также о его ночных подработках, которые объясняли его постоянную сонливость и нехватку времени для их с Иркой совместной работы над докладом по алгебре. Поняв, что дело не в ней, подруга сразу воспрянула духом. Девушки пришли к выводу, что зарождающаяся дружба Вероники и Вити — это отличный шанс узнать о нем как можно больше и, главное, выяснить, если ли у него девушка. Остатки обеда троица провела в попытках угадать вероятные исходы этого расследования.
***
Выяснить что-либо Веронике не удалось ни сегодня, ни на следующий день с утра. Сначала, когда они с Витей шли домой после уроков, он очень спешил, был задумчив и не особо разговорчив. Затем, следующим утром, он все еще оставался задумчивым плюс был сильно невыспавшимся. Получается, оба эти раза их путь сопровождался молчанием. Каждый находился где-то в своих мыслях, но при этом им обоим было комфортно. Никто не пытался прервать неловкое молчание, потому что никакой неловкости не было и в помине. Им двоим было о чем помолчать, и Вероника сочла это прекрасным началом долгой дружбы.
  
Мурлыканье извращенца
 
Весь четверг Вероника мандражировала перед пятничной репетицией. Она не представляла, как будет взаимодействовать с Тимуром на сцене после того, что он сделал. А еще, по ее нервному поведению, он наверняка поймет, что она до сих пор от него без ума. Это только позабавит его, а потом они вместе с Мальцевой будут над ней смеяться. Но ее беспокоил не только Тимур. До сих пор не было известно, кто из учеников десятых классов будет играть Гастона. На эту роль наверняка утвердят какого-нибудь рослого парня из десятого «В», а в этом классе все ребята подобного типажа были откровенными придурками.
 
На перемене, перед уроком МХК, ее подозрения подтвердились. Оля Мартьянова, которая участвовала в концерте в качестве ведущей, выяснила, что Гастона сыграет Кирилл Шумейко. Тот самый парень, который снимал драку на прудах. Визуально он не особо подходил на эту роль, но, к несчастью, оказался единственным, кто умел неплохо петь. По мнению худрука Ирины Дмитриевны, хотя бы один вокальный номер с живым исполнением будет украшением спектакля и гарантированно взорвет зал.